― Да–а?! ― взвился Юрковский.― Да ты бы аппетит на всю жизнь потерял, глянув только на эту тварь!
— Вряд ли,― печально сказал Михаил Антонович, провожая глазами банку, которую Богдан ставил в буфет.
— Так или иначе,― проговорил Дауге,― но ты, вероятно, не прав, Володька. Другие условия, другие законы… Белок, брат, всегда есть белок.
— И всегда белок ест белок? ― продолжил Богдан, возвра щаясь к своему месту.― А если это был не белок?
— А что же, по–твоему? Каменный уголь?
— Ну, не знаю. Только мне не понравилось, как он исчез… Слишком уж внезапно. А спорите вы впустую. Данных ни у того ни у другого нет, а потому оба постоянно ссылаетесь на фундаментальнейшую теорему «Ей–богу, так!» Иоганыч ― человек уравновешенный, он мои слова оценит, а тебе, Володенька, я расскажу сейчас историю о глупом щенке Шлепе и о белой ящерице с Каллисто…
― Какой? Скалистой? ― не расслышал Быков.
Юрковский фыркнул.
— С Каллисто. Каллисто ― это спутник Юпитера, единственное небесное тело, на котором до сих пор удалось обнаружить жи вотную жизнь. Воронов привез оттуда белую слепую ящерицу…
— Знаю,― мрачно сказал Юрковский.― И Левкин проклятый Шлеп ее слопал.
— И как слопал! Моментально! ― с удовольствием добавил Дауге.
— Правда, бедняга потом чуть не околел от поноса…
— Вот видишь…― неуверенно сказал Юрковский.
Крутиков и Быков расхохотались.
— Так печально закончилась встреча существ разных ми ров,― серьезно заключил Спицын,― собаки с планеты Земля и ящерицы со спутника Юпитера.
— Да ведь и ежу ясно…― Юрковский подумал и махнул рукой.― Пещерные люди!
Вошел Ермаков ― как всегда, спокойный, только немного более бледный, чем обычно. Он присел к столу, раскрыл блокнот в кожаном переплете и склонил над ним забинтованную голову. Все замолчали, глядя на него. Быков уселся поудобнее и приготовился слушать.
― Прошу внимания, товарищи,― сказал Ермаков.― Надо обсудить план дальнейших действий.
Стало тихо, слышно было, как пощелкивает холодильник.
― Я не имею еще информации от группы Быкова…― Ермаков захлопнул блокнот и откинулся на спинку кресла.― Алексей Петрович, доложите результаты разведки.
Быков поднялся.
― Болото,― начал он,― очень топкое болото. В десяти шагах от «Хиуса»…
Он рассказывал медленно, стараясь не пропустить ни одной подробности, и с огорчением думал, что за такой доклад начальник геологического управления назвал бы его размазней. Но Ермаков слушал внимательно, одобрительно кивал, делал какие–то пометки в блокноте. Быкова несколько удивило то, что командир, слушая о появлении неизвестного животного, не проявил никакого любопытства и только улыбнулся, когда Юрковский нетерпеливо заерзал, протестуя, видимо, против слишком натуралистического описания его, Юрковского, поведения во время схватки с венерианской гадиной.
— Вот и все,― вздохнул Быков.
— Значит, вверх ногами…― повторил Ермаков.― Спасибо, товарищ Быков. Садитесь.
Дауге подмигнул ему и кивнул в сторону насупившегося «пижона». Быков сделал каменное лицо и отвернулся.
— Ну что ж…― Ермаков поднялся, потрогал повязку, поморщился.― Резюмируем все, что нам известно. «Хиус» совершенно неожиданно для всех нас сел в болото. По моим расчетам, мы находимся не более чем в ста километрах к югу от Голконды. Не более чем в ста… Расстояние, как видите, не велико. При других обстоятельствах нам хватило бы суток, чтобы покрыть это расстояние. Но…
— Вот именно,― прошептал Спицын.
— …мы сидим на болоте. Мало того, по данным радиолокации ― не очень надежным, правда,― болото окружено горным хребтом, заключено в кольцо скал, и в этом кольце не удалось нащупать никаких признаков просвета.
— Вулкан? ― спросил Дауге.
― Возможно, мы находимся в кратере исполинского грязевого вулкана. И престранный это вулкан, должно быть, потому что анализ илистой воды показывает…― Ермаков раскрыл блокнот: ― Вот, извольте. Смесь примерно в равной пропорции тяжелой и сверхтяжелой воды.
Юрковский подскочил на месте:
— Тритиевая вода?
— Т20,― кивнул Ермаков.
— Но…
— Да. Период полураспада трития всего около двенадцати лет. Значит…
— Значит,― подхватил Дауге,― либо наш вулкан образовался очень недавно, либо существует какой–то естественный источник, пополняющий убыль трития…
Каким должен быть естественный источник сверхтяжелого водорода ― изотопа, который на Земле производится в специально оборудованных реакторах,― Быков не мог себе представить. Но он молчал и продолжал слушать.
— И это еще не все,― сказал Ермаков.― Кратер ― если это кратер ― представляет собой бездонную пропасть. Во всяком случае наши эхолоты оказались бессильны.
— Каков диаметр кратера? ― быстро спросил Юрковский.
— Кратер, очевидно, почти круглый, диаметр его около пя тидесяти километров. «Хиус» находится ближе к его северо–восточному краю: с этой стороны от нас до хребта всего восемь километров. Таково положение, товарищи.
Юрковский встал, пригладил волосы:
— Короче говоря, под нами сотни метров трясины. От цели нас отделяют сто километров, из которых десять километров болота, и скалистая гряда. Правильно?
— Таково положение,― кивнул Ермаков.
— Болото наполовину состоит из тритиевой воды. Позволю себе напомнить, что тритий распадается с испусканием нейтронов, а нейтронное облучение ― длительное нейтронное облуче ние я имею в виду ― это вовсе не мед, даже при наличии спецкостюмов.
— Совершенно верно.
— Но… Быков заверяет нас, что «Мальчик» пройдет через болото. А через скалы?
— «Мальчик» пройдет везде,― упрямо повторил Быков.― В крайнем случае скалы буду рвать.
— Гм… И все же я предпочитаю, чтобы мы, отправляясь на «Мальчике», оставили «Хиус» в более безопасном положении. Учтите…
Юрковский сел.
— Не думаю, чтобы пришлось рвать скалы,― начал Дауге,― хребет не может быть сплошным. Просто нам придется поискать проход, и мы его найдем.
— И еще прошу иметь в виду,― сказал Спицын,― что «Хиус» не приспособлен к горизонтальному полету. Очень легко ошибить ся и промахнуться на несколько тысяч километров. Мы все знаем, чем могут оказаться атмосферные потоки на этой милой планете. И в конце концов, лучше сидеть в болоте, чем лежать на скалах…
Юрковский пожал плечами.
— Насколько я понимаю,― заговорил молчавший до сих пор Крутиков,― речь идет о том, в чем больше риска: в том ли, чтобы оставить все как есть, или в попытке убраться с болота. Так ведь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
