она сама. Что она скажет принцу? Что подруги подначивали её действовать? Но что ей стоило поступить, как подобает будущей королеве, подумать самой и отказаться? Она замолчала на время, понимая, что отправила другого человека в неизвестность ради собственной прихоти и глупости. Но тут же выпрямилась, подняла взгляд на принца и твердо сказала:
— Я отправила Алишу на эту встречу, потому что решила, что придет убийца. Я надеялась, что моя телохранительница достаточно сильна, чтобы справиться с ним.
— Глупая девчонка! — вдруг принц подошел к ней почти вплотную. Мелания будто кожей чувствовала, как он злится. — Знаешь ли ты, что произошло с твоей телохранительницей?
Мелания честно пыталась сохранить самообладание, но голос предательски дрогнул, когда она ответила:
— Нет.
Она мертва? Ранена? Но Альвиан молчал, разглядывая стоящую перед ним девушку.
— Я не знала, что так выйдет, — тихо промолвила Мелания, так и не дождавшись ответа.
— Если ты хочешь стать королевой, нужно научиться думать о последствиях своих поступков, — ответил ей Альвиан и вышел из комнаты.
Мелания посмотрела на закрывшуюся за принцем дверь. Если он на завтра прогонит её с отбора, будет прав. Королева должна заботиться о жизнях подданных. Она не справилась.
***
Одного взгляда на моих похитителей хватило, чтобы понять — ловушка для одного человека, которого они ждали, захлопнулась. Их было около двух десятков. Не слишком ли много для единственного преследователя?
Лунный свет осветил лицо Виена, который тут же поднял меч, чтобы отбить атаку нападающих. Сердце пропустило удар, по телу разлилось тепло. Разве плохо, что от похитителей похищенную деву должен спасти именно такой герой? Я тряхнула головой — не время думать о подобных глупостях.
Но почему именно он? Хотели разделить их с принцем и потом напасть на Альвиана? Но во дворце полно охраны. Виен сильный воин, но это не значит, что принц без него будет в опасности. Как вообще можно было просчитать, что на спасение потенциальной невесты наследника отправиться именно его телохранитель? И почему спасение служанки нельзя было поручить обычным воинам? Или вовсе забыть о ней, как о незначительной потере? Вопросы в голове рождались один за другим. А времени на попытку разгадать их не было совсем.
Противников было много. Слишком много для одного Виена. Много даже для нас двоих.
И все же почему он пришел один?
Мои похитители один за другим доставали оружие и бросались на моего спасителя, окружая его. Лязг металла разорвал ночную тишину.
Притворяться беззащитной леди больше не имело смысла и становилось опасным. Я отстегнула и сбросила на землю мешавшие плащ и юбку. Было не комфортно оставаться в одних рубахе и брюках — верхнюю накидку пришлось оставить во дворце, чтобы не портить образ. Но думать о собственном неподобающем виде было некогда. Что ж, похищение леди почти удалось. Осталось выбраться из лап противника, намного превосходящего мои ожидания. С этим намерением я ввязалась в бой.
Похитители не ожидали, что их пленница нападет сзади. Поэтому мне быстро удалось добраться до Виена.
— А ты мастер переодеваться, — бросил Виен, увидев меня рядом.
— Ты снова чем-то недоволен? — буркнула я, отбивая чей-то меч.
— Да. Тем, что ты себя так подставила.
Отвечать ему не хотелось. Я и сама понимала, что сглупила, не отговорив Меланию от этого сомнительного мероприятия. И бежать надо было сразу, когда похитителей было меньше. Но сделанного не воротишь, придется отбиваться.
Тренированные руки будто сами выполняли движения, точно отражая удары противника. Врагов было много — но так даже интереснее. От того, как я сражаюсь, сейчас зависела моя жизнь и жизнь Виена. Но я получала удовольствие от каждого взмаха меча, удачного приема, или когда удавалось достать противника. Это было первое мое настоящее сражение, но я была готова к нему. Отец учил меня. И я сама училась.
Но к чему я совсем не была готова, так это к тому, что мой меч проткнет насквозь живую плоть. И в глазах напротив я увижу, как угасает жизнь. Я отшатнулась от упавшего мне под ноги разбойника. Я убила человека?
Замерев лишь на миг, я пропустила удар. Руку обожгло болью. Противник замахнулся снова, а я лишь смотрела, как опускается его меч. Лунный свет отразился на окровавленном клинке — Виен отбил удар. И крикнул:
— Не зевай, а то умрешь!
Мы должны убить этих людей, чтобы выжить самим. Он прав. Но такому не учат, когда объясняют, как правильно держать меч.
Бой перестал приносить мне удовольствие. Я сражалась теперь лишь потому, что иначе было нельзя.
Один из моих похитителей бился особенно яростно. Он казался нечеловечески сильным, хотя я не чувствовала в нем ни силы маги, ни дара оборотня. Использует усиливающие артефакты?
Он нападал на Виена и будто игнорировал меня. Конечно, Виен был гораздо более умелым и опасным воином, чем я. И я старалась не мешать ему и не подпускать других разбойников. Но краем глаза поглядывала за неизвестным. Ведь это тот, кто перекинул меня через забор, а потом вез на лошади? Тот самый таинственный убийца? Но ведь мне казалось, что это не он…
Я почувствовала резкий запах полыни. Тот самый забытый запах. Я снова оглянулась к его источнику. Убийца, открывший бутылек, выплеснул что-то прямо в лицо Виена. Одновременно с этим воздух заполнил запах магии. Внутренности сжались от ужаса — если здесь маг, то нам не справиться!
Виен стер с лица воняющую полынью жидкость, отвлекшись от боя лишь на секунду. Не терявший времени противник рассек рубаху на его груди. Теперь пришла моя очередь спасать его. Но убийца был слишком силен, а разбойники не прекращали своих атак. Я отступила, позволяя Виену вновь схватиться с убийцей.
Кожу снова обожгло болью. Раны были пока небольшими и неопасными для жизни. Но это не значило, что я пропущу и более серьезный удар. И где-то здесь прячется маг, если верить запаху. А маги — очень опасные противники. Если встречаешься в бою с магом — лучше бежать. Так говорил мой отец. И то не факт, что убежишь.
Моих сил, как человека, уже не хватало. Не известно, что за зелье вылил убийца. Быть может, вскоре Виен ослабнет или свалится без чувств. Что я смогу против этих разбойников во главе с магом, если останусь одна? Что я буду делать, если я потеряю Виена? Жить здесь и сейчас казалось важнее, чем открыть Виену тайну, кто я на самом деле. Потому я больше не сдерживалась, позволяя дремавшему внутри зверю показаться наружу.
— Проклятье! Так оборотень, это
