шмыгнув носом, пояснил рассказчик. – С ними – и этот вот, Митьша. А за главного – осанистый такой муж, в шлеме с личиной. Все его слушались, подчинялись… я б даже сказал – побаивались.
– А что за личина? – быстро уточнил Михайла.
– Личина-то? – Мировид почесал затылок. – Страшная такая. Черная, с золотыми полосками… ну, вроде как вокруг глазниц да по бороде… У половцев такие бывают., ну и у наших много. Не знаю уж, кто с кого слизывает… Эти, верно, – половцы…
– А на руке левой – шрама у него не было?
– Не, господине – не приметил. Может, и был, а может, не было. Врать не стану.
Ну, хоть личина…
У Миши екнуло сердце! Похоже, не врет. То же самое рассказывала и Звенислава… Неужто… Неужто – вышли-таки на след?
– А почему – половцы?
– Не мечи – сабли у них, – поясняя, Мировид вильнул взглядом – и это очень не понравились сотнику.
– Мировид, друже… Прошу – не надо ничего скрывать…
– Так я и не… – шпион неожиданно перекрестился и задрожал, как осиновый лист. – Просто страшно мне, господине! И за себя испугался, и за всех своих… Потому как…
– Ну, ну! – подогнал Михаил. – Говори же!
Мировид потемнел лицом, глаза его испуганно забегали – видать, и впрямь сильно боялся.
– Этот вот… главный, в «личине»… Велел своим Глебку-приблуду на колени поставить… Те поставили… А он… Он – саблей! Ка-ак рубанул – головенка Глебкина так и слетела, покатилась… А кровища-то фонтаном! Господи Иисусе Христе…
Перекрестясь несколько раз кряду, мужичонка затрясся мелкой дрожью – переживал…
– Велели закопать мне… Глебку-то… И про все рассказывать – что где творится… у «журавлей»… и в Ратном… Я и ходил, узнавал… Все докладывал этому… Митьше… ну, на мостках – там удобно встречаться было. Вроде как рыбку удили…
– Они что-то особо выспрашивали? – уточнил сотник.
– Да не… – Мировид развел руками и тут же почесал броду. – Хотя… Про капище старое спрашивали – мол, есть ли где неподалеку. Еще про ягодные да грибные места… Я обсказал… даже путь показал Митьше… С Онуфрием-перекупщиком их свел… На волоке… За то серебра дали изрядно… Корову купил…
– И коня.
– И коня… Да вы ж все знаете!
– Что еще? Ну, раз уж начал! Сегодня что велели?
– За Костомарой-вдовицей следить… И узнать про торжки в Ратном…
– Понятно… – кивнув, сурово прищурился Миша. – Ты сказал про ягодные да грибные места… Они что, за грибами собрались?
– Да не за грибами, господине… Про те места выспрашивали, куда бабы да девки часто ходят…
Глава 8
Ратное и окрестности. Сентябрь 1130 г.
Отправленные на тот берег Ермил и его люди явились где-то через час. Только явились – странно! Слишком уж громко… О чем с удивлением доложил выставленный в караул Регота Сивков, несмотря на юный возраст, воин уже послуживший, опытный.
– Что значит – громко? – глянув на реку, удивленно переспросил сотник.
Сам Михаил и его воины так все и сидели на лесной опушке – ждали. Что же касается допрошенного Мировида, то его решили пока что не отпускать, а отдать Костомаре – пусть подержит у себя дня два-три, пока не решится вопрос с лиходеями… Ну и так – для острастки.
Если мыслить средневековыми категориями, то соглядатая, конечно же, нужно было просто убить. С другой стороны, если всех расколовшихся шпионов убивать – рано или поздно об этом станет известно многим – мол, Михайла-сотник никому пощады не дает. С одной стороны, хорошо, конечно, но с другой – этак с ним никто и дел иметь не будет! Правильно сказано – мягче надо с людьми, гуманнее… И люди к тебе потянутся, да… Так что с Мировидом пока так решили…
– Да то и есть – громко! – Регота пожал плечами. – Сами посейчас и увидите… услышите… О!
И впрямь, со стороны брода донеслись зычные голоса и лошадиное ржание… Ну, ржание еще можно было понять – но столь громкие споры и хохот! Все это шло вразрез со всеми инструкциями сотника. Да и не только сотника… В разведке так себя не ведут! Даже по возвращении.
– Так и едут, – между тем продолжал Сивков. – Даже тайное слово не кричали. Хорошо, увидел – свои…
– Та-ак… – Миша задумался.
Ермил – юноша умный и опытный командир… если он что-то делает не так… Вызывающе не так! Так это ж… Специально! Предупреждает… Неужто облажались? Ну а как еще объяснить?
– Полагаю – раскрыли их! – понизил голос сотник. – Идут следом. Может, пара человек, следят… А может – и вся дюжина! Лиходеи – воины опытные, вооружены хорошо… Идут тайно – следом… Вот тут мы их и возьмем! Прямо сейчас! Ждать нечего… Регота, Глузд – здесь! Живенько костер… и побольше шумите. Войша, Лана – вон в те кусты – в засаду. Остальные – за мной… Рог прихватите! И знамя.
Получив команду, ратнинцы делали все быстро и слаженно. Тяжеловооруженные воины – Мекша и Федул, – взяв коней под уздцы, вслед за Михайлой скрылись на лесной дорожке. Прихватив лук и арбалет, схоронились в зарослях краснотала девчонки. Глузд и Регота, вмиг запалив костерок, уселись рядом на старый пень да принялись метать кости – азартно, с громкими выкриками и руганью!
– Эх, ты ж… Не повезло! А ну-ка…
– Так моя ж очередь!
– Да какая ж твоя?
– Дай сюда, кому говорю?
Едва ль не до драки расспорились! Хорошо, тут и парни с Ермилом вернулись… Десятник все живо сообразил – повернул на голоса, на дымок…
– О! Быстро вы! – заметив своих, подскочил Глузд. – Скоро и ушица!
Казалось, никто за разведкой не шел. Трава, кусты, солнышко… Голубые небеса. Серебряная паутинка на вербе, тронутые золотистыми прядями березки… Ни одна веточка не шелохнется, ни травинка! Хотя…
– Там они, – всмотревшись, прошептал Мекша. – За старой липой. Вон! Дрозды взметнулись… И что-то блеснуло… Кольчуга! А вон еще… Окружить решили… ага…
Да Миша и сам все видел. Не так уж сильно и таились враги. Вернее, таились, но – только от тех, за кем следили… То, что могут следить и за ними, лиходеям как-то и в голову не пришло. Так и правда – слишком уж сложно. Однако – вот так! А вот не надо недооценивать врагов! Подумаешь, прокололась в чем-то Младшая стража… Не приметил чего-то десятник Ермил, недосмотрел… бывает…
– Эвон, показались! – Федул вздрогнул, отводя ветку от глаз. – Коней ведут… Таятся!
– Три… четыре… пять… – шепотом считал Мекша. – Одиннадцать! Почти дюжина… В седла уселись! Верно, сейчас нападут…
– Приготовились! – быстро взметнувшись в седло,
