Ермил, возьмешь троих… Метнетесь через брод на ту сторону. На всякий случай! Где брод – вдова покажет…
– Есть, господи сотник! Авраам, Горислав, Ондрей-ка… за мной!
Парни живо взнуздали коней, поскакали…
– Остальные… – Миша приказывал, не задумываясь ни на секунду, действовал быстро и резко – будучи сотником уже не первый год, много чему научился, много чего умел и знал.
Взял с собой самых ловких – Мекшу с Федулом, Глузда… Девчонок посадил с луком и арбалетом в прибрежных ивах, невдалеке от мостков, всех остальных – в резерв. Уже по пути и место выбрали – кленовая рощица у самой реки.
Главное, конечно, те, кто с Мишей – их сотник расставил в камышах, в рогозе, да строго-настрого наказал, чтоб ни одна тростинка не шелохнулась, ни одна уточка не крякнула ни с того ни с сего…
Сидели, ждали… Мировид оказался плюгавеньким мужичонкой без особых примет, с обычным, ничего не выражающим лицом обывателя, привыкшего проводить все дни перед телевизором. Одет… не сказать чтоб богато, но и не в рубище – средненько, как одеваются смерды.
Пройдя по мосточку, подозреваемый снял с плеча уду и сбросил постолы, сделанные из куска сыромятной кожи и стянутые на стопе ремешком – вполне обычная обувь обычных людей, без особых изысков, но все же не лапти – отнюдь!
Поставив обувь рядом с собой, на мостки, Мировид уселся на самом конце мосточков, свесив ноги, и забросил уду… Ждал… А вместе с ним – и ратницы, терпеливо укрывавшиеся в камышах.
Целых полчаса мужичок так и просидел сиднем, без всяких активных действий.
– Вот ведь гад! – не выдержав, шепотом выругался Глузд. – Сидит, прям как истукан половецкий! Будто и солнце его не печет.
Мекша хмыкнул, тоже бросил досадливым шепотком:
– Не печет, чай, уж не лето.
– Все одно – теплынь… О! – Глузд радостно хлопнул глазами. – Гляньте-ка – рыбина!
– Ты хотел сказать – рыбеха? – желчно усмехнулся Федул. – Я б такого «костыля» отпустил – жалко. Ага, смотри-ко! А этот его – на кукан.
– Прижимистый. Жмот…
Дав убойную характеристику рыбаку, Мекша вопросительно посмотрел на сотника – мол, долго ли, господине, нынче здесь торчать собралися?
Миша и ухом не повел. Даже не усмехнулся, точно так же сидел – истуканом. Как все… А долго ль? Да сколько понадобится, ибо начатое дело нужно всегда доводить до конца. Тогда и толк будет. А если начать да бросить… Можно, конечно, и так, а иногда даже и нужно… но это когда уж совсем полная безнадега и ясно уже, что все ресурсы разбазариваются зря.
– Еще рыбина… – минут через двадцать снова прокомментировал Глузд.
Потом, правда, рыбалка пошла как-то повеселее, но ближе к полудню – как отрезало. А парень в лодке так и не появился!
Да и Мировид, судя по всему, засобирался домой – обулся, прихватил кукан с рыбой… закинул удочку на плечо… пошел… Вот на миг застыл, оглянулся… сплюнул… И быстро зашагал прочь, теперь уже – не оглядываясь.
– А ведь он явно ждал кого-то, – наконец сообразил Глузд. – И этот кто-то не пришел… А, господин сотник?
– Снимаемся, – сотник резко дернул шеей. – Глузде, извести всех…
На следующий день выдалась та же история: Мировид также пришел, расположился, поймал десятка полтора рыбин – в основном щук да плотву – и в полдень убрался восвояси.
На третий же день… Как раз было воскресенье… Впрочем, в церковь Мировид явно не собирался, да и далековато было до церкви-то… Ближайшая – как раз в Ратном. Была, правда, и в землях Журавля… Но разве ж там у них церковь? Часовенка какая-то жалкая…
– А вот и лодочник! – первым незнакомца узрел самый глазастый – Глузд.
Осторожно отведя коричневый венчик рогоза, Миша вытянул шею, рассматривая появившийся из-за излучины челнок. Эх, вот бы сейчас бинокль… Впрочем, и без бинокля уже можно было кое-что разобрать. Сидя на узкой корме суденышка, деловито орудовал коротким веслом молодой парень в серой сермяжной рубахе и с непокрытою головой. Все как и описывал Лесь – круглоголовый, чернявый, редкие бороденка, усы. Рост… верно, чуть выше среднего. Не то что сильно мускулист, но – жилист…
Ага! Вот подплыл к мосточкам… Что-то сказал… Кивнув в ответ, Мировид оглянулся по сторонам… Пошла беседа…
Сколько они там проговорили – минут пять или того меньше, не суть. Все самое главное уже было определено сотником. Все то, что должно было произойти вот прямо сейчас… и о чем лиходеи еще не знали… Если это вообще были лиходеи…
Что ж, разберемся! На то и служба ратная – Младшая стража!
– Отчалил, господине! Сейчас совсем уплывет…
– Никуда они от нас не денутся! Оба.
Хмыкнув, сотник вскинул правую руку… Закричал коростелем Федул… В ответ послышалось громкое кряканье утки…
Задуманная Михайлой Фролычем операция вступила в решающую фазу!
Самое главное было, чтоб никто ничего не заметил. Те же местные мальчишки, из Коняхина, хоть и немного их, а все же – лишние глаза, уши…
Проводив лодочника глазами, Мировод неспешно собрался, закинул удочку на плечо и, прихватив кукан с пойманной рыбой, спокойно зашагал себе по мосткам, к тропке. Там, в зарослях, его и взяли – так же спокойно и, можно сказать, обыденно. Просто вышли из-за деревьев воины в кольчугах и шлемах. Спереди… сзади… Тут и сотник подошел, улыбнулся, прищурился:
– Потолковать бы, Мировиде!
Нервно сглотнув слюну, мужичонка бросил по сторонам быстрый взгляд… и сразу же понял, что его песенка спета и больше ловить тут нечего.
– Чего б и не потолковать, человече? – вздохнув, соглядатай развел руками. – Если, правда, ни с кем меня не попутали…
– Да нет, не попутали.
– Ну, потолкуем, – сняв с плеча удочку, махнул рукой Мировид. – Одно прошу – не калечьте. Сам, что знаю, – поведаю. Раз уж вы меня выпасали эдак…
Умный… И, возможно, хитрый. Это хорошо – с таким можно и без пыток, одной логикой, с легким нажимом…
– Там, у родничка, местечко удобное, – подсказал Глузд.
Сотник пожал плечами:
– По-ошли… Послушаем, что нам там поведают.
Соглядатай рассказал все. Все, что знал, а знал он, увы, не так уж и много. Впрочем, на многое Миша и не рассчитывал – да и что такого может знать подкупленный чужаками мужик? Вряд ли хозяева ему представились.
– Митьша его звать. Ну, парня… того, что в лодке, – вы, верно, видели… С месяц назад мы на озере рыбу брали… Я да малой Глебка-приблуда… Так выехали на бережок оружные вой. В кольчугах, при шлемах, кони сытые… Внезапно вышли, вот так вот, как вы… –
