Андрей стоял у приклеенного к берёзе полиэтиленового мешка и читал записку на нём. Нет, не свою — та осталась на прежнем месте, а другую, которая находилась под ней, выведенную круглым, красивым почерком. Андрей читал её уже второй или третий раз, но всё равно никак не мог понять её сути. Потом, наконец, что-то рвануло у него в груди, что-то закололо и по всему телу разлилось одурманивающее тепло. Глаза защипало, но он ещё раз стал читать записку с самого начала, и она вдруг обрела для него смысл:
«Группа туристов, направляющаяся к вулканам, разыскала пострадавшего и сообщает: состояние его удовлетворительное, нога, скорее всего, не сломана, а просто сильно вывихнута. Двое из нашей группы, не дождавшись вас, отправились пешком в посёлок за подмогой, двое остались с пострадавшим и постепенно передвигаются вниз по Сыни»
На записке было указано вчерашнее число.
— Его нашли туристы! — громко крикнул Андрей и оглянулся. За ним стояли Валера и Серёга. Они скинули свои рюкзаки и подошли к Андрею.
— Двое пошли в посёлок, двое несут его вниз по реке! — продолжил рассказывать Андрей каким-то высоким, незнакомым ему самому, голосом.
— Так где они? — спросил Валера, который тоже внимательно вчитывался в записку.
Андрей не ответил, поскольку и сам этого не понял.
— «Передвигаются вниз по Сыни…» — перечитал Валера последнюю фразу. — Где передвигаются, на чём?
Валера, недолго думая, решил сообщить о находке Анатолию. Тот радостным, но запыхавшимся голосом отвечал:
— Ура! Главное — он жив! Вы выше водопада или ниже?
— Правый берег, полкилометра выше водопада, — ответил Валера.
— Хорошо. Мы идём. Только, наверное, будем не раньше, чем через полчаса. Мы тут немного плутанули!
«Говорил я им — не ходите по левому берегу!» — подумал Андрей.
И тут, посмотрев на другую сторону Сыни, он заметил дым.
— Костёр! — заорал он вдруг, сам от себя не ожидая такого всплеска эмоций и, зацепив рюкзак, полез вброд через реку.
В этом месте он никогда Сыни не перебраживал, удобная переправа находилась метров на пятьдесят дальше, но Андрей ни о чём не думал, он бежал по скользким камням, выше колена проваливался в глубокие ямы между ними, два раза поскользнулся, чуть не искупавшись в ледяной воде, и сильно расцарапал руку. Он уже разглядел за кустами костёр и две палатки, одна из которых была их с Виктором!
Наконец, он вылез на берег, и в этот момент откуда-то появилась девушка в синей куртке с повязанным на голове красным платком. Она заулыбалась, увидев Андрея, и бросилась к нему навстречу.
— Вы дошли! Наконец-то, Андрей, мы вас так ждали! — и девушка кинулась к Андрею и крепко-крепко его обняла. — Господи, как это хорошо, что с вами ничего не случилось, как хорошо!
Андрей, несмотря на безумную радость, охватившую его, всё же немного стушевался.
— Я со спасателями, нас шесть человек. Сейчас они подойдут сюда, — и Андрей оглянулся назад, увидев, что все трое, включая Ваню, уже переходят Сыни и направляются к ним.
— Вас как зовут? — спросил Андрей девушку.
— Настя. Со мной ещё Саша — он сейчас помогает Виктору. Мы каждый день проходим по километру, такой у нас план! — счастливо улыбаясь, произнесла девушка и подошла к вылезшим из реки спасателям.
Андрей рассматривал Настю. Судя по виду, ей было не больше двадцати пяти лет, она была высокой, стройной и какой-то ломкой, будто стебель растения. При этом вся её фигура, все движения говорили о молодости, радости жизни и наивном девичьем упрямстве.
«Боже, что это создание забыло в Забайкальской тайге?» — подумал Андрей, и в нём возникло чувство огромной благодарности к Насте, которая, похоже, была рада встрече не меньше, чем спасатели.
— Где Виктор? — спросил у Насти Сергей.
— Саша помогает ему идти сюда. Вот-вот они будут здесь! — не переставая улыбаться, отвечала девушка.
— Пошли! — сказал Сергей, обратившись к Андрею. — Донесём его побыстрее!
И они скинули свои рюкзаки и заспешили по утоптанной тропе, почти что дороге, уходящей от палаток в сторону злополучного склона.
Метров через двести они увидели Виктора, опирающегося на самодельные берёзовые костыли, а рядом с ним молодого мужчину в серой нейлоновой куртке, поддерживающего его под руку.
Витька был страшно худой, обросший, со сбившимися немытыми волосами, прилипшими к голове, но лицо его, сильно изменившееся и даже показавшееся Андрею каким-то чужим, вдруг расплылось в счастливой улыбке, и он надорванным голосом прокричал:
— Андрюшка!
Друзья обнялись, но Сергей не дал им более сказать ни слова, он схватил Виктора под одно плечо, давая понять, что Андрею следует сделать то же самое с другой стороны. И они, подхватив Виктора, почти бегом понесли его вниз по тропе. Вернее, скорость перемещения задал Сергей. У Андрея чуть было не подвернулась нога от такой прыти, но он не нашёл в себе мужества попросить Сергея не торопиться, а лишь удивился, насколько сильным и выносливым оказался местный фотограф!
Через пять минут все были у палаток. Медбрат Ваня ощупывал покалеченную ногу Виктора, Андрей сидел рядом, с волнением наблюдая за этим, Настя с Сашей возились с костром, пообещав накормить всех каким-то фирменным блюдом, а Сергей и Валера занялись изготовлением носилок.
Пока происходил медосмотр, друзья разглядывали друг друга. Как многое им хотелось рассказать, как о многом спросить. Виктору показалось, что Андрей тоже страшно исхудал и осунулся. Он точно так же, как и его товарищ, искал узнаваемые черты в знакомом лице, но находил что-то совершенно чужое, новое, ранее неизвестное. Оба улыбались, и улыбка эта ярче, чем любые слова, объясняла их состояние в этот момент. Это было состояние радости и успокоения. Самый тяжёлый, самый страшный этап для них всё-таки закончился. Андрей сам не верил, но внутри у него стало тепло и уютно. Только вид товарища вызывал в нём какое-то щемящее чувство сострадания и жалости.
«Что же мы с тобой натворили, Витька! — хотелось сказать Андрею. — Как же так получилось, что мы позволили случиться этой беде? Но теперь — всё позади! Теперь всё будет хорошо, ничего плохого больше не произойдёт».
Андрей с трудом сдерживался, чтобы при всех не разреветься. Но этого нельзя было делать. Рядом были те, благодаря кому эта встреча стала возможной, те, кто не пожалел своего времени, своего здоровья и сил, чтобы сейчас они сидели рядом друг с другом и молча, глазами, рассказывали о том, что им пришлось пережить за эту неделю. И Андрей не имел права дать волю нахлынувшим чувствам, он вообще уже ни на что не имел права. Он должен был соответствовать серьёзности обстановки и гасить в себе сентиментальные чувства и непонятные никому переживания. Сейчас нужно вновь собраться с силами и действовать!
