мне отдаёт только руководитель операции, майор. Или президент.
— Хм… Тогда… Э-эм… Цепь… Ньет… Порьядок… — Джон почесал в затылке, видимо, пытаясь подыскать правильные слова на русском. Но в итоге махнул рукой. — Than The United States presidential line of succession makes me your president, Richard. So, please… Lay down your weapon. And release that poor girl to her dad. Your mission is accomplished. Well done, soldier.
— И правильно! — Блондинка вдруг шагнула ко мне и Белле. — Хватит уже!
Она подошла ещё ближе и вдруг повернулась спиной. В то время, как девчонка обращалась уже ко всем остальным, северное сияние оставляло на её волосах магические зеленоватые отблески:
— Люди всегда добивались успеха, если трудились и сражались вместе, а не против друг друга! Доверяли! Уважали! Любили! Так давайте уже строить новый мир вместе! Новый мир, а не новую войну!
Она снова обернулась к нам, шагнув ещё ближе:
— Поэтому… Уважаемый Ричард. Пожалуйста, отпустите Беллу. Мы обязательно постараемся… Нет. Мы обязательно поможем и тем, кто сейчас выживает на том берегу океана. И всем остальным тоже. Но только вместе с вами. А не поодиночке…
С этими словами она медленно дотянулась до моей руки. И аккуратно обхватив ладонь тонкими пальчиками, плавно отодвинула её от шеи Беллы, осторожно вытащив иглу.
И тут же брезгливо выбросив шприц вниз, блондинка вновь повернулась к неподвижным мужчинам и подросткам:
— А сейчас пора за работу! Вы даже не представляете, какие у нас хорошие новости, друзья!
Эпилог
Звук тишины
Чердачное окно скрипнуло и пропустило на крышу небольшую группу подростков.
— Вот тут норм место. — Первой на металлический скат ступила лохматая девчонка. — Всё чё надо видно!
Обернувшись, она протянула руку чернокожему пареньку. И тот, опасливо глянув вниз на проспект, устроился подальше от края. Перекинув со спины объёмный чехол, он доставал из него большую акустическую гитару и принялся потихоньку её настраивать. А девчонка присела рядом, скрестив ноги по-турецки. И стала во все глаза наблюдать за этим процессом.
Следом вышла ещё одна пара и присела на самом краю. Свесив вниз забинтованную лодыжку, проглядывавшую сквозь разодранные штаны, паренёк с ирокезом тут же лёг на колени своей подруги. И, лукаво заглянув ей снизу в глаза, принялся с улыбкой рассматривать городскую панораму после того, как девушка чмокнула его в поцарапанный нос.
Шагнувший за ними высокий светловолосый парень оглянулся, слегка нахмурил брови и обернулся, подав руку следующей любительнице высоты.
Бойкая девчонка с вьющимися соломенными волосами, выбравшаяся из окна с его помощью, быстро покрутила носом из стороны в сторону, точно мелкий зверёк. И, опираясь на крепкие плечи блондина, проворно забралась на саму мансарду — выше всех остальных. А парень, оставшись стоить на ногах, облокотился на окно и, продолжая солидно хмуриться, всмотрелся куда-то на северо-запад.
Последней на крышу вышла темноволосая девушка, выглядевшая немного старше всех остальных. Держась за окно и ограду, подмышкой она прижимала к себе большую кофейную банку.
Оказавшись на самом краю, брюнетка не торопясь оглядела купола, скаты и шпили:
— Да. Годится. — Оглянувшись на темнокожего паренька, девушка привлекла его внимание. — Хендрикс, сыграй что-нибудь в тему.
— Ага… — Паренёк закончил подстройку и, тайком покосившись на сидевшую рядом девчонку, повёл быструю, но немного печальную мелодию ловким перебором. — I clo-ose my-y eyes… Only for a moment and the moment’s gone…
Во время первого куплета брюнетка взяла банку в руки. И постояла так ещё немного, пока не начался печальный припев.
— Du-u-u-ust in the wi-ind… All they are is dust in the wi-i-i-ind…
Серый пепел медленно высыпался из открытой банки вниз. Но тут же взлетел на ветру, завернувшись пыльной спиралью. Быстро растворившись в пасмурных сумерках под тихий куплет, серый вихрь улетел в сторону Московского вокзала. И окончательно исчез из вида за куполом дома Зингера во время последнего припева.
Девчонка, сидевшая на мансарде, внимательно проследила за полётом пепла. И обернулась к брюнетке, когда песня закончилась:
— Кира?
— М?
— А как ты поняла, что это был твой отец? Адрес-то понятно… Но там же вроде, ещё кто-то взаперти с ним оказался, да?
— Да по футболке. — Девушка, стоявшая на краю, повернулась лицом, расстегнула мотоциклетную куртку и продемонстрировала майку с принтом в виде злобной самурайской маски. — Это я сама заказала ему на день рождения, в печати. А потом мне завидно стало. И я себе вот — такую же сделала.
— Классная! — Покивала лохматая девчонка, сидевшая рядом с гитаристом.
— Ну дык! Это у него такое прозвище было в клубе… Самурай.
— А ты, получается, дочь самурая. — Улыбнулся гитарист. — Как в песне!
— Ну типа… — Брюнетка присела и тоже свесила ногу с края. — Красиво тут, всё-таки. Теперь понимаю, почему он всегда хотел в Питере жить.
— А ты раньше тут не была, разве?
— Была… Но на крыше в первый раз.
Пока все молча любовались закатом и городом, гитарист снова повёл медленную и немного грустную мелодию. Но на этот раз без слов.
Вместо этого он спросил у девчонки, сидевшей выше всех:
— Белка? А Шутник говорил, когда они с Риком из Кронштадта назад?
— Послезавтра. А что?
— Говорят, возле Старой Деревни музыкальный магазин был большой. Можно их попросить там струн набрать разных? Им же всё равно по пути, вроде…
— Да сам и попроси, чё ты как неродной…
— Ну как-то… — Паренёк было замялся. Но вдруг выпрямился и решительно тряхнул дредами. — Ладно, я сам.
— Да ты чего! Какая «Старая Деревня»! Это же Питер! — Лохматая девчонка потрясла мулата за плечо и не стала после этого убирать ладонь. А наоборот пододвинулась ближе. — Тут же куда не плюнь — музыкальный магазин! Пошли завтра с ребятами — где-нить рядом найдём! Или вон с Тимами на Брокмобиле скатаемся!
— Э! — Вдруг воскликнула та девушка, что держала на коленях голову своего друга. — Пока они мне Рюка обратно не привезут — никаких «скатаемся»!
— А чё они тормозят? — Оглянулась на неё Кира. — Обещали же…
— Да им ещё надо дизель от ведьмочек довезти сначала.
— Ну пусть довезут!
— Да его ещё сделать надо!
— А на складах, что — нету?
— Ну там типа резерв… Можно брать, только когда
