Лайонел обвел зал взглядом ледяных глаз, словно искал кого-то. Не нашел.
Глава 15
Загадки от Создателя
Таких домов ей никогда еще не приходилось видеть. Он походил на замок из тыквы, точно «Джек», озаряемый свечой. Гладкие оранжевые кирпичные стены сияли в свете гирлянд, разноцветные купола башенок, казалось, рассеивали тьму, пронзая ее острыми шпилями.
Бесс ступила на лестницу из мозаики, проворчав:
— «Богатые скучают дороже».
— «Если бы роскошь была дурна, ее не было бы на пирах у богов», — парировал Вильям.
— «Слава богу, я все еще атеист», — обнажила белые клыки девушка. Прийти на вампирский маскарад в костюме вампира ей показалось забавным.
Ее спутник решил ей подыграть, облачился в голубые джинсы, джинсовую куртку и кроссовки. Сегодня он изображал человека.
Они вошли в просторный зал из оранжевого мрамора. Два молоденьких мальчика в тюбетейках приветствовали их поклонами.
Вильям указал на огромный вход в зимний сад. По обе стороны от него стояли статуи обнаженных мужчин.
— Хозяин дома гомик? — поинтересовалась Бесс, шагая по каменной дорожке сада с высаженными по обе стороны розовыми кустами и карликовыми деревьями.
Молодой человек помолчал, подбирая слова.
— Понимаешь, видишь ли… да.
Девушка удовлетворенно кивнула, усмехнувшись:
— А у вас это осуждается?
— Едва ли…
Бесс ощутила, что он крепче сжал ее руку, шепнув:
— Не бойся.
Она передернула плечами.
— Единственное, чего я боюсь, — что своим участием ты сломаешь мне руку.
После того, как его странный брат покинул днем ее комнату, она спустила икону в мусоропровод, вычистила ковер от крови и накурилась марихуаны, глядя по телику MTV.
Как отрубилась, она не помнила, а когда очнулась, все встало на свои места, точно от кошмара проснулась. Не было страха, озноб прошел, сердце билось ровно. Она сходила к метро, где через дорогу находился огромный торговый центр. Купила себе вампирские клыки, изящную маску, черный корсет с алыми кружевами, длинную легкую юбку с разрезом, чулки в сетку, плащ с капюшоном и заодно новые высокие сапоги.
На втором этаже в женском отделе нижнего белья она встретилась со своим соседом Глебом. Когда она окликнула его, он покраснел и выронил женскую шелковую сорочку. А из примерочный донесся голос: «Милый, ну что ты там копаешься? Где мой комплект?» Тогда парень смущенно улыбнулся Бесс, схватил сорочку и комплект из бюстгальтера с кружевными шортиками и поспешил к примерочной.
Похоже, у мальчишки наконец появилась подружка.
«Интересно, он уже подарил ей обручальное кольцо?» — весело подумала Бесс.
Ближе к одиннадцати к ней зашел Вильям. Откуда он узнал, какой костюм она подобрала, спрашивать не стала. Нарисовала ему на шее фломастером две дырки, якобы от клыков, и, накрасив губы красной помадой, оставила след от поцелуя.
Они прошли под аркой, а все присутствующие в зале как по команде обернулись и уставились на девушку. Она видела, что ноздри многих задрожали, прошелся шепоток, затем все посмотрели на мужчину в золотых доспехах, стоящего подле рыжеволосой девушки.
Тот успокаивающе поднял руку и в установившейся тишине произнес:
— Новая подружка моего брата — что-то вроде персонального бокала, какие сейчас модны в Париже.
По залу пронесся возглас понимания и одобрения.
Бесс заметила на себе взгляд Вильяма, едва сдерживающегося от бешенства, и, чуть улыбнувшись, обронила:
— А что он должен был сказать?
— Он оскорбил тебя, — процедил сквозь зубы тот.
Она открыла рот, но Вильям взмолился:
— Своими словами!
Девушка засмеялась.
— Оскорблен чаще всего тот, кто хочет быть оскорбленным. Я не оскорблена.
К ним навстречу выступил Лайонел со своей спутницей. Бесс знала историю этой девушки, и особой приязни бывшая любовь Вильяма у нее не вызвала. Да и судя по рассказу последнего, с трудом верилось, будто чувства ушли безвозвратно или их вовсе не было.
Единственное несоответствие, которое Бесс сразу усмотрела, но не заметила при первой мимолетной встрече, — это внешность девушки. Странно, что у кого-то мог язык повернуться называть ту «серой молью». Конечно, рядом с потрясающе красивым вампиром в золотых доспехах она выглядела скромнее. Но в этом был особый шарм. Она словно смягчала своим присутствием холодную жестокость, сквозившую в хрустальных глазах. Разглядывая лицо Кати с нежными чертами, окутанное гривой кудрявых волос, Бесс видела перед собой идеальную героиню любовного романа с обложки. Вот только для верного завершения истории рядом с ней должен был стоять Вильям. И эта мысль до странного взволновала девушку.
После представления друг другу Катя спросила у нее:
— Тебе, наверное, не очень уютно тут? Я могла бы…
Бесс перебила:
— Мне отлично! — И потянув Вильяма за собой, бросила через плечо: — Мы не будем дружить, быть любезной не обязательно.
Когда они чуть отошли, Вильям прошипел:
— Зачем ты с ней так? Она хотела тебе помочь, потому что сама прошла через все это!
Девушка фыркнула:
— Я могла бы поискать корректное объяснение, почему она мне не нравится, но если позволишь, не стану утруждаться. В зале полно вампиров, могу я выбрать себе другую компанию?
— Да, конечно, но…
Бесс оглядела зал и, наткнувшись на девушку в красном платье, сотканном из лепестков, выдохнула:
— Ну ни черта себе… Вот с той меня познакомь!
— Э-м-м, нет, — покачал головой Вильям. — Это Анжелика Тьеполо, знакомства с ней плохо заканчиваются.
Бесс была не в силах оторвать глаз от идеальной девушки. Теперь ей стало понятно, почему миловидную Катю называли «серой молью». Рядом с роковой красавицей Анжеликой, пожалуй, любая бы ощутила себя дурнушкой. В зале не было ей равных, и Бесс сомневалась, что их стоило бы искать среди людей. Разве что на выставках в галереях. Не девушка, а картинка. Возле нее находился прехорошенький юноша, он трогательно смотрел только на злотовласку, то и дело с нежным благоговением прикасаясь к ее руке.
Бесс с трудом оторвала взгляд от красавицы и недоверчиво уточнила:
— Я правильно понимаю, что твой брат бросил ее ради Кати, которую ты нашел в каком-то там парке?
Вильям обиженно хмыкнул.
— Примерно так.
Девушка присвистнула.
— Я, конечно, слышала, что любовь слепа, но до сегодняшнего дня даже не подозревала — насколько.
— Помнится, совсем недавно ты утверждала: внешность для тебя не играет никакой роли.
— Для меня нет, но я никогда не утверждала этого же о мужчинах. Так что, познакомишь меня с ней?
