этих 12 человек. В полном соответствии с предположениями психолога студенты с более высокими баллами по шкале психопатии лучше вычисляли потенциальных жертв. Антисоциалы с детства изучают окружающих – мимику, интонации, манеры, темпераменты, личные слабости, реакции на поведение других. Они не питают иллюзий насчет чужих мотивов – в отличие от обычных людей, которые часто приписывают другим собственные переживания и взгляды на мир. Поэтому из психопатов получаются очень внимательные и объективные наблюдатели. Правда, познавать мир чувств и отношений им приходится чисто аналитически: путем нехитрых сопоставлений можно вычислить, что слезы чаще всего вызывают жалость, а если ты напроказничал, выражение раскаяния в определенных формулировках поможет выйти сухим из воды. Не чувствуя эмоций, психопаты отлично имитируют их проявления – они могут репетировать перед зеркалом обезоруживающую улыбку или трогательно-потерянное выражение лица.
Безумство храбрых
Человеку, сильно пострадавшему от собственной эмоциональности (скажем, из-за несчастной любви), «непробиваемость» психопата может показаться суперсилой. Робкий конформист может позавидовать его способности ставить свои желания выше всех законов и устанавливать свои правила игры. Тем более что общество в определенной степени ценит такие качества, как упорство, хладнокровие и умение получить желаемое. Может сложиться ощущение, что психопат живет в мире безграничных возможностей (если не считать существенным ограничением неспособность любить). Но у этой свободы есть оборотная сторона. «Психопат верит, что он должен протестовать не против какой-то малой группы, конкретного общественного института или идеологии, но против человеческой жизни в целом, – пишет Клекли. – Он не может найти в ней чего-то такого, в чем был бы глубокий смысл или постоянный источник стимулирования; он видит в ней лишь незначительные приятные мелочи, ужасное повторение серий мелких неприятностей и скуку»[537].
По версии, родившейся еще в середине прошлого века у клинического психолога Герберта Куэя, постоянное чувство пустоты и скуки связано с «багом» в автономной нервной системе – у психопатов более высокий порог возбуждения и, соответственно, им нужна более сильная стимуляция для получения удовольствия[538],[539]. Иными словами, если обычному человеку достаточно прокатиться на американских горках, чтобы у него приятно захватило дух, психопату для получения схожих ощущений надо угнать автомобиль. Поэтому стремление нарушать правила вызвано не только равнодушием к чувствам и интересам окружающих – это почти физиологическая потребность. Интересное исследование в 2014 г. в Гонконге провел британский профессор криминологии и психиатрии Адриан Рейн. Он обнаружил, что среди школьников, чья скорость сердцебиения в спокойном состоянии ниже среднего, уровень агрессии значительно выше. Другими словами, этим людям требуется намного более сильный стресс для активизации привычных нам эмоций[540]. Рейн занимается этой проблемой с 1977 г. и похожие исследования проводит не впервые, и каждый раз корреляция между антисоциальным поведением и низким сердечным ритмом в детстве подтверждается[541],[542].
Можно провести аналогию с фильмом «Адреналин»: главному герою Чеву Челиосу приходится постоянно поддерживать высокий уровень адреналина, чтобы его организм мог сопротивляться яду, который ему вкололи враги. Поэтому Чев искусственно создает вокруг себя напряженную обстановку, совершая провокационные поступки – от кражи мотоцикла у полицейского до публичного секса. Так и психопату приходится делать свою жизнь более насыщенной в сравнении с обычными людьми, поэтому он часто идет на риск. Кроме того, у него плохо с самоконтролем в целом. Как мы помним, за планирование, предугадывание последствий и подавление социально неприемлемого поведения отвечает префронтальная кора. У психопатов она уменьшена[543] и функционирует не так, как у других[544]. Более того, владение навыками самоконтроля не повышает им самооценку – в отличие от большинства людей они не чувствуют себя сильнее или умнее, если им удается удержаться от разрушительного действия[545].
Неумение учитывать предыдущий опыт также выливается в отсутствие осмотрительности. Лимбическая система психопата плохо реагирует на аверсивное обучение[546], [547] – в итоге он не чувствует связи между нежелательным действием и негативным подкреплением, или, иначе говоря, продолжает наступать на одни и те же грабли. Это подтвердил проведенный еще в 1960-х эксперимент Роберта Хаэра[548], в котором участвовали преступники – как психопаты, так и обычные люди. Хаэр сказал подопытным, что начнет обратный отсчет с 10 и, когда дойдет до 1, они получат весьма болезненный удар током. Обычные участники испытывали страх, о чем свидетельствовали их энцефалограммы, показатели кровяного давления и кожно-гальванических реакций. Но с психопатами ничего подобного не происходило. Более того, уже получив один электрошок, при повторном обратном отчете – уже зная наверняка, насколько больно им будет, – они сохраняли полную невозмутимость. Это связано с дисфункцией в их мозге: определенный участок миндалевидного тела, который нейробиологи связывают с реакцией испуга, работает гораздо менее активно, чем у обычных людей[549].
Это не означает, что антисоциалы совсем не способны к обучению, – они не реагируют на отрицательное подкрепление, зато очень чувствительны к положительному. Адриан Рейн сравнил то, как непсихопаты и психопаты выполняют простую учебную задачу. Выяснилось, что если наказывать за ошибки электрошоком, то первые гораздо быстрее выучивают правило, чем вторые. Но если успех приводил к материальному поощрению или помогал избежать удара, испытуемые с антисоциальным расстройством справлялись гораздо лучше обычных участников. Более того, когда перед антисоциалами маячит перспектива вознаграждения, они настолько сосредотачиваются на цели, что забывают про все остальное, – и этому они тоже обязаны своим бесстрашием. Это связано в том числе с тем, что у психопатов более чувствительная система вознаграждения – в ответ на положительный стимул у них выделяется больше дофамина, чем у нормальных людей[550]. Это значит, что они гораздо лучше мотивированы на достижение желанной цели, чем большинство из нас.
Диагноз Шерлока
«Я не психопат, а высокоактивный социопат. Выучи наконец термины», – возмущается Шерлок Холмс в знаменитом телесериале канала BBC One. Хорошо, что у гениального сыщика нет проблем с самоидентификацией, но профессиональный диагност мог бы поспорить со сценаристами фильма.
Некоторые специалисты разделяют психопатию и социопатию, но не так, как это делает Шерлок, – социопатами принято называть более импульсивных и примитивных антисоциальных личностей (таких, кто ближе к описаниям в МКБ и DSM), а психопатами – более хладнокровных и расчетливых, сумевших интегрироваться в общество и даже преуспеть. Также есть мнение, что психопатия – врожденная характеристика личности, а социопатия – приобретенная в результате внешнего воздействия, например черепно-мозговой травмы или неблагополучной обстановки в семье.
C этой точки зрения Шерлок как раз ближе к психопатам – они с братом выросли в любящей семье, и у них схожие черты характера (холодность, азарт, расчетливость, склонность к манипулированию), что можно интерпретировать как довод в пользу «удачной» генетики. Оба вполне успешны и пользуются большим уважением, хотя
