отъезжает в сторону. Арс, абсолютно обнаженный, присоединяется ко мне.
Щетина колет нежную кожу шеи, когда он наклоняется ко мне. Смуглая ладонь ложится на мой живот. Едва пришедшее в норму дыхание снова сбивается. Внутри все вспыхивает, по телу пробегает дрожь предвкушения, когда пальцы Арса скользят ниже, к припухшим болезненным складкам плоти. Несмотря на бессонную ночь и ноющие мышцы я снова загораюсь от его касаний.
***
Я сопротивлялась как могла, но Арслана не переубедить, он сам везет меня домой. Фарида нет, и я вздыхаю с облегчением. Лицо Эстемирова — непроницаемая маска, невозможно понять, что он думает, но похоже ему действительно плевать на мнение отца.
Зато бабушка все увидела и поняла. Это доходит до меня сразу, стоит только увидеть ее лицо. Арслан не стал заходить в дом — опаздывал на самолет. Понимать, что скоро нас будет разделять огромное расстояние — очень больно. Пусть даже это ненадолго. Едва выхожу из внедорожника как сразу начинаю ощущать пронзительное одиночество.
Взгляд Тамары Сергеевны, которая встречает меня в холле, буравит насквозь.
— Почему ты не ночевала дома? — спрашивает подрагивающим от гнева голосом.
— Я взрослая, ба. Не обязана отчитываться.
— Почему он? Ульяна, ты с ума сошла? Вы же, получается, брат и сестра? Его отцу это точно не понравится. Поверить не могу! Ты всегда была такой разумной девочкой!
Несусь вверх по лестнице. Голова шумит, она такая тяжелая, от бессонной ночи глаза слипаются. Не хочу ссориться с бабушкой. Она в чем-то права и ее эмоции можно понять.
Заглядываю в комнату Дамира, там сидит незнакомая женщина.
— Здравствуйте, — улыбается мне. — Вы Ульяна? Я — Наташа. Тамара Сергеевна одобрила мою кандидатуру на испытательный срок.
— Хорошо, — киваю. Глажу Дамира по голове, касаюсь указательным пальцем пухлой щечки. Наклонившись, вдыхаю его запах, ни с чем не сравнимый, нежный.
Перебросившись парой фраз с няней скрываюсь в своей комнате. У меня больше ни на что нет сил, падаю на кровать и мгновенно отключаюсь.
**
Разумеется, бабушка не готова была сдаться так просто. Я это понимала. Первый раз удалось избежать разговора, благодаря моему побегу в свою комнату. Едва я проснулась, Тамара Сергеевна будто почувствовала это. Стоило повернуть замок — была тут как тут. Рядом с ней стояла Карина с подносом. При слугах бабушка не стала бы ничего обсуждать, но служанка поставила поднос на столик и ушла.
— Я могла и вниз спуститься, — вздыхаю. — Спасибо за заботу.
— Знаю я твои «могла», — отмахивается бабушка. — Отвратительно питаешься, худющая — жуть. Все время поесть забываешь. Поверь, если бы ты спустилась на кухню, точно кусок бы в горло не полез.
— Почему ты так говоришь? — сердце сжимает недоброе предчувствие.
— Дочка его приехала, — морщится. — Та еще зараза. Надо тебе съезжать как можно скорее. Не даст она тебе житья, еще и мамаша следом притащится. Раз любовница ликвидирована. Их это рук дело, точно тебе говорю. Может и этот твой, Арс, тоже замешан. Не зря отец его заграницей прячет. Опять орал по телефону, велел тут даже носа не показывать.
От новостей кружится голова. О еде не может идти речи, меня тошнит. Беспомощно смотрю на бабушку. У нее билет на вечерний поезд, на сегодня. И как раз в этот момент приехала сестра Арслана? Ясно, что она не будет со мной общаться вежливо. Для нее я такой же враг, каким была для Арса еще совсем недавно.
— Ну вот, вижу, доходить до тебя начинает. Давай, посмотри-ка в приложении еще один билет на сегодня, а? Соберешься быстро. Софка тоже может на сегодня поменять. Она когда уезжать должна?
— Через несколько дней, — бормочу. В голове все путается.
Но как ни уговаривает бабушка, я отказываюсь. Не хочу бежать все время, тем более моей вины нет ни в чем. Я хочу видеть брата, это необходимо мне. Хочу дождаться Арслана. Пусть ему тоже не нравится мое присутствие в этом доме. Я должна убедиться, что Саида не причинит Дамиру вреда. Да, может во мне говорят гормоны, и я много на себя беру… Но поступаю как чувствую! Я хочу хоть немного узнать сестру Арса, посмотреть, что она за человек. Прямо сейчас, ни с того ни с сего бежать я точно не готова.
Мы сталкиваемся поздно вечером на кухне, когда, проводив бабушку, возвращаемся с Софьей в особняк. Фарид с дочерью сидят в столовой, тихо проскользнуть к лестнице не получается, он окликает меня. Софья сжимает мою руку, порываясь уйти, ей не хочется влезать в семейные дела, она старается держаться в стороне. Но я удерживаю ее, чувствуя, что одна не справлюсь, и мы вместе входим в столовую.
— Ульяна? Вернулись? Проводили Тамару Сергеевну?
Приходится зайти, чтобы ответить на вопросы хозяина дома.
Девушка, сидящая рядом с отцом, очень симпатичная, смуглая, как и ее старший брат. Красивый разрез миндалевидных глаз, которые буравят меня внимательным, колючим взглядом, так что горло перехватывает от волнения. Сразу становится ясно, что легко не будет. Для Саиды я враг. Софью она и вовсе игнорирует, когда Фарид представляет нас друг другу.
— Саида очень хочет помочь с Дамиром. Все свое детство она умоляла о младшем братике или сестренке.
Девушка морщится. Как Фарид не понимает, насколько больно все звучит? Ведь Саида хотела младшего от своей родной матери, а не от разлучницы.
Мы еще немного времени остаемся в столовой, перекидываясь дежурными фразами. Мне очень не хватает бабушки. Она, конечно, очень сильно доминирует, напрягает, но зато ее сильный и безапелляционный характер придает смелости. Тамара Сергеевна любого поставит на место, не даст в обиду ни себя, ни родных.
Теперь надо справляться самой.
Утром я спускаюсь выпить кофе. Чувствую себя разбитой, измученной, может хоть так получу немного энергии для нового дня. Про новую обитательницу дома банально забываю. Мне ужасно не везет — Саида сидит за высоким длинным столом возле окна, сжимая ладонями кружку. Аромат кофе витает в воздухе. Я тоже обожаю именно это место. Стол типа барной стойки, высокие стулья, и прекрасный вид на природу.
— Доброе утро, — произношу приветливо и ничего не получаю в ответ. Саида смеривает меня глубоко неприязненным взглядом.
— Ты серьезно решила, что я буду любезничать с тобой? — цедит, наконец, сквозь зубы.
Это очень грубо. Мое лицо пылает, глаза щиплет. Чувствовать такую открытую неприязнь очень больно. Тем более что воспоминания накатывают. Наша первая встреча с Арсланом. Он точно так же вел себя со мной. Ненавидел, презирал. С чего я решила, что он изменил отношение?
