себя девушка, узнав обо мне и Арслане. Саида очень трепетно относилась к брату. Всегда говорила о нем с любовью и гордостью. Очень скучала по нему, ждала его возвращения не меньше моего. Постоянно ныла, доставала отца, что тот удерживает Арса в Лондоне. Просила позволить ему вернуться…
— Я понимаю, что не имею права просить тебя ни о чем, — голос Саиды звучит тихо и жалобно. — Но это правда очень важно для меня. Если ты пойдешь со мной — отец наверняка разрешит. Одной — ни за что не позволит.
Саида в последнее время ведет себя странно. Часто застаю ее заплаканной, ходит по дому мрачнее тучи. Никуда не выбирается. Впрочем, мое существование тоже не назвать светским. Работа-дом. Еще и подозрения, лишающие сна. Которые гоню от себя, но полностью избавиться от них не получается.
— С чего ты взяла, что со мной будет иначе? — пожимаю плечами. Мне совершенно не хочется никуда выбираться субботним вечером.
— Но можно попробовать? Я столько об этом мечтала…
По виду девушки начинаю испытывать подозрения, что для нее это не просто развлечение, все куда глубже. Влюбленность?
Она так рвется в клуб Крюгера. Раньше не замечала за ней такой жажды ночных развлечений. Так почему, внезапно, для Саиды оказалось настолько важно?
Мне неловко донимать ее расспросами. Захочет — сама поделится. Нет — переживу. У меня и своих тараканов в голове более чем достаточно. Арслан сообщил по телефону, что вернется на днях. Отрывисто, коротко, без подробностей: как обычно. А у меня душа в пятки провалилась. С того момента чувствую непроходящую дрожь во всем теле.
***
— Сегодня день рождения Макса, ты идешь? — теперь Лика задает тот же вопрос, что Саида вчера вечером. Позвонила узнать как дела, и спросила между делом. Все как сговорились!
— Ой, прости, прости пожалуйста, — добавляет нервно. — Я помню про траур. Но почти месяц прошел. Нельзя себя хоронить, ничем хорошим не закончится. Мы так давно не виделись…
— Не нужно извиняться, все в порядке, — успокаиваю девушку.
Лике тоже досталось за это время. Не у меня одной трагедия. У ее мамы был серьезный нервный срыв, она едва не покончила с собой. Снова пришлось отвезти в клинику, поместить в жесткие условия. Тоитовы перенесли свадьбу. Все очень сильно переживали. Я лишь однажды выбралась навестить их. Точнее, воспользовалась предложением Фарида, который ехал туда к другу. С ним поехала. Пообщалась с Женей, которая отнеслась к переносу свадьбу иронично. Пошутила, что будет выходить замуж с ребенком на руках.
— Но ведь это неважно. Главное — чтобы все были здоровы.
Женя очень сильно поддержала меня после ухода мамы. Мы не виделись, но было много ночных разговоров по телефону. Даже ее голос действовал на меня успокаивающе.
В тот визит произошло еще кое-что. Обычно Женя предпочитает не лезть в душу, но тут спросила прямо:
— Между тобой и Арсланом что-то есть?
Мне даже отвечать не надо было. Она поняла все по моему лицу.
— Мне очень стыдно…
— Дорогая, ну что ты! Я ведь не для того спросила. Не чтобы тебя смутить! Просто волнуюсь за тебя. Он очень сложный… Ох, я пережила Ликину влюбленность в него… и вот теперь ты. Еще и Кира всем нам покоя не дает. Звонит, плачет, жалуется… Черт, зря я про Киру сказала…
— Нет, ничего страшного… Она существует и у них были долгие отношения. Я все понимаю.
— Мне кажется, ты особенная для него.
— Почему ты так думаешь?
— Не знаю. Ощущение. Его взгляды на тебя. Я не могу объяснить. В любом случае, я желаю тебе счастья, дорогая! Давай помечтаем, как выходим замуж в один день, за лучших друзей.
— Красивая фантазия, — улыбаюсь с грустью.
Ведь такого никогда не произойдет. Слишком много препятствий между нами.
Если Лика нашла силы вернуться в прежнюю колею, то почему я не могу? Тем более, столько друзей пойдет на вечеринку. Женя, правда, отказалась. У нее уже заметный животик, рожать через три месяца, так что ночной клуб — совсем не для нее. По Лике я тоже очень соскучилась. По ее энергии, задору. Правда мне немного неловко, мы влюблены в одного парня. Точнее, в случае Лике скорее уместно словосочетание «была влюблена». Сейчас она абсолютно счастлива со своим парнем Павлом, и вспоминает ту одержимость Эстемировым как некое приключение. Лика не стесняется своих чувств, всегда открыто выражает эмоции, как позитивные, так и негативные. Возможно, иногда она может показаться навязчивой, но я знаю, что у Лики очень доброе сердце и открытая душа. Поэтому очень хорошо отношусь к этой девушке.
— Там будут все наши, — продолжает уговаривать меня. — Приходи хотя бы ненадолго, поздравишь Крюгера.
— На самом деле я с ним до сих пор даже не знакома. Точнее, кажется, меня представляли ему на какой-то тусовке. Но я совсем не уверена, что он запомнил.
— Да, у него слишком много друзей и поклонниц, — смеется Лика. — Ну вот, чем не повод, познакомишься еще раз.
— Хорошо, я подумаю.
Решающей в этом вопросе стала Саида, которая снова начала очень жалобно просить меня пойти туда. Мне было очень интересно, кто же является причиной такого сильного желания посетить это место. Ведь раньше Саида совершенно не рвалась ни в какие клубы.
К моему удивлению, Фарид отпускает нас абсолютно легко, стоило только заикнуться, он обрадованно закивал.
— Да, да, конечно сходите.
— Мы совсем ненадолго, у меня все еще траур, я просто повидаюсь друзьями.
— Тебе это нужно, дорогая. Конечно, Саида составит тебе компанию. Я рад, что вы нашли общий язык, — кивает Эстемиров, вызывая у меня небольшое недоумение. Обычно, если Саида пыталась отпроситься с подружками в кафе, Фарид дотошного расспрашивал о каждой детали. Кто будет, на сколько времени, и часто отвечал отказом. Но я не стала застрять на этом внимание, да и времени не было. Предстояло еще перебрать гардероб, выбрать платье. Саида смущенно призналась, что у нее нет подходящей одежды. Она впервые идет в ночной клуб. Отец всегда держал ее в строгости, не позволял таких различений. Она видела только дом и учебу.
Поэтому, приходится прибегнуть снова к гардеробу Нелли, который так и висит нетронутым, мы с бабушкой переместили все в комнату под самой крышей. Не смогли избавиться. Фарид разрешил, хотя заметно было, что не особенно доволен. Мама обожала эти вещи. Многие покупала для меня.
Перебираю мамины платья и снова не могу сдержать слез. Она так любила наряжаться, ходить куда-нибудь с подругами. Наверное, вечеринка — лучший способ почтить ее память.
