Я собираюсь это сказать, когда в комнату входит Лоуренс. Мы с мамой дергаемся. На его лице видны признаки беспокойства… и искры пота.
— Привет, — говорит он, присаживаясь за стол напротив меня. — Все на месте. Остается только ждать.
— Но чего мы ждем? — спрашивает мама. — Ты видел, что сейчас сказала твоя мать?
Он опускает глаза.
— Знаю. Меня не было здесь, когда она приняла решение. В любом случае, она бы все равно не послушала. Я не говорил никому об Ари, — произносит он. — Я бы не…
Мама поднимает руку.
— Достаточно. Пожалуйста, скажи нам, что ты делаешь. Каков твой план?
Ло колеблется, прикусывая губу. Затем вдыхает.
— Что ж, сегодняшнее сообщение Зевса облегчило мой план. Я послал на Лог сообщение, прося позволить Ари там остаться. Теперь же все, что нам надо сделать, это доставить Ари к порталу до пяти часов. Уверен, там будет слишком много людей, да и в Сидии есть только один портал. У них есть целители. Она…
— Что? — кричит мама. — Она туда не пойдет. Как ты мог принять такое решение, даже не посоветовавшись с нами? Мы ее родители!
Он начинает отвечать, но останавливается. По его выражению лица я понимаю, что он собирается сказать. Он не действовал без совета моих родителей. Папа знает о плане.
Мама качает головой в приступе гнева, но затем внезапно останавливается все еще с каменным лицом.
— Лоуренс, откуда ты знаешь, как связаться с Лог?
Его глаза бегают от мамы ко мне, не зная, что она может знать, и что бы я хотела от нее скрыть. Я киваю. Время проявить уважение к моей маме, она этого заслуживает.
— Мм… — начинает он, но я его прерываю. Она должна услышать это от меня.
— Мама, технически, Джексон — Древний лишь наполовину.
У нее открывается рот.
— Наполовину Древний?
— Да, — говорит Лоуренс. — Его мать — человек.
— И как ты…? — спрашивает мама.
Ло пристально на нее смотрит.
— Потому что он мой брат.
Мама начинает расспрашивать Лоуренса о его прошлом. Почему он тоже не Древний? Это же просто. Его отец — человек. Почему его мать отказалась от Джексона? И еще много и много вопросов о Лог, и последнее, что она спрашивает: был ли Лоуренс когда-нибудь на Лог. Я думаю, что он скажет «нет», но когда он медлит, прежде чем ответить, я сразу поднимаю на него глаза.
— Не был до сегодняшнего дня, — говорит он.
— На что это похоже? — спрашиваю я, не в силах остановить себя.
Он снова делает паузу, собираясь с мыслями.
— Будто сон… только лучше. Я даже поймал себя на желании… — Он опускает голову. — Что ж, на желании быть отправленным туда вместо Джексона.
Я собираюсь ответить, но одновременный стук из папиного личного входа и главной двери отрывает нас от разговора. Мама и Ло встают, когда папа вбегает в комнату.
— Они пришли раньше. Они здесь. Я пытался добраться быстрее.
В воздухе повисает страх и ужас. Химики ищут инфекцию, но им даже не надо меня проверять: очевидно, что я инфицирована. Сердце колотится в груди. Раньше мне не было страшно, но теперь, когда смерть практически стучится ко мне в дверь, мне хочется иметь больше времени. Мне необходимо больше времени. Мои глаза бросаются к заднему дворику. Может, я могу убежать. Я пытаюсь встать, но падаю назад, мои ноги не достаточно сильны, чтобы меня удержать.
Лоуренс хватает меня на руки.
— Я вынесу ее наружу. Скажите им, что ее здесь нет. Они должны будут вернуться, чтобы ее проверить. Вы главнокомандующий. Они не будут спорить.
Папа хватается за голову.
— Снаружи ей будет только хуже. Там более ядовитый воздух. Она может…
— Грексик, разве у нас есть выбор? — говорит мама и кивает Лоуренсу.
Ло наклоняется и шепчет мне на ухо:
— Постарайся не дышать. Помни: ты — сильная.
Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Я слышу, как открываются двери во двор, и чувствую обволакивающий меня воздух. Словно внезапное пищевое отравление. Живот крутит, тело трясет. Я раздумываю над тем, чтобы открыть глаза, но понимаю, пока они закрыты, Лоуренс хотя бы не увидит, насколько все плохо.
Он спускается по лестнице и бежит в лес, чтобы нас никто не увидел. Я вспоминаю, как гуляла с Джексоном между этих деревьев, всегда их боясь, а теперь они меня защищают. Поразительно, какой ироничной может быть жизнь. Я делаю слабый вдох, пытаясь втянуть как можно меньше воздуха, но в ту же секунду мое тело пронзает насквозь. Я это не переживу.
Моя голова падает на грудь, и я чувствую, как балансирую между реальностью и потерей сознания. Я вижу свою семью, Лоуренса, Гретхен… Джексона. Вижу свою жизнь до него и то, как она усложнилась после его появления. Я бы хотела спросить у него, почему. Но уже слишком поздно. Почему больше не имеет значения. Я чувствую, что Ло движется, и пытаюсь открыть глаза, чтобы увидеть происходящее. Я напрягаю слух, но слышу только мягкое жужжание. Воздух вокруг меняется. Мы вернулись в дом, где лишь немного легче дышать. Лоуренс кладет меня на диван.
— Детка, — произносит мама, беря в руки мое лицо, — ты меня слышишь?
Она продолжает говорить, ее слова звучат то громко, то тихо, как если бы она была где-то далеко.
— Я тебя слышу, — говорю я, хотя не уверена, прозвучали ли эти слова на самом деле, или я о них только подумала. Моя щека становится влажной. Мама плачет. Я хочу сказать ей остановиться, что все будет хорошо. Глаза не открываются, голова становится тяжелее. Я не хочу больше этих страданий.
— Ари, поговори со мной, — настаивает она. — Пожалуйста, поговори со мной, — она трясет меня, затем говорит что-то папе, и я чувствую, что она уходит. Она возвращается через несколько секунд и что-то шепчет то ли себе, то ли мне, я не уверена. — Пожалуйста, пусть это сработает. — И я чувствую острую боль от укола и жар от новой инъекции.
Кажется, прошла уже вечность, а так ничего и не происходит. Я слышу, но не могу ничего сказать или открыть глаза. Никто не произносит ни слова, но я точно знаю, что они здесь. Они ждут моей реакции. А потом… потом возникает такое ощущение, будто в комнату ворвался поток свежего воздуха, наполняя мои легкие и помогая мне дышать. Я делаю глубокий вдох и открываю глаза. Я оглядываюсь вокруг и вижу Гретхен, должно быть, я долгое время была без сознания.
Мама возвращается в комнату как раз в тот момент, когда я смотрю по сторонам, и мчится ко мне, слезы струятся по ее лицу.
— Боже, спасибо! — она начинает смеяться, и мне начинает казаться, что она сошла с ума, пока я не смотрю вокруг и не вижу бледного как снег отца и Ло с круглыми глазами. Должно быть, они думали, что я умерла.
