Робот? Или киборг? Неужели технологии в этом мире шагнули так далеко, что даже неживые существа могут использовать духовную энергию? Да, неживые объекты можно зарядить, но это будет вовсе не тоже самое, как использовать свою собственную силу.
Мда-а… Враг без страха и упрёка. Такого голой задницей не напугать. Даже если это задница Бога-Императора.
Девушка-робот использовала духовку в битве как полноценный пользователь! Не как предмет! Я замер, она тоже не торопилась нападать снова. Кажется, перерассчитывала стратегию боя. Она меня явно недооценила. Ей требовалось время выработать новую тактику.
Должен отметить, что моя сила и скорость заметно увеличились после битвы на Арене. Энергия бежала по духовным потокам намного быстрее, чем раньше. Они словно расширились, повысив пропускную способность.
«Другими словами, если тебе удаётся укротить чужую могучую энергию, то ты и сам становишься чуточку сильнее? Духовные потоки укрепляются?» — подумал я, — «Как мышцы после тренажёрки. Это может быть очень неплохой метод тренировки. Пусть и несколько опасный».
— Амико, отмена! — крикнула Эйка, прикрывшись одеялом, — Приказ старшей наследницы! Деактивация!
Однако робот не послушался.
— Отказано. Приоритет приказов старшей наследницы ниже приоритета приказов главы дома! — робот вновь пошёл в атаку без страха и упрёка.
Я стиснул зубы. Эта кибер-гейша издаёт слишком много шума. Если мы в доме у Эйки, а так скорее всего и есть, драка привлечёт к себе внимание. Если уже не привлекла.
Надо постараться побыстрее вырубить эту чрезмерно исполнительную машину, пока не стало слишком поздно.
— Искусство самурая: Буря лезвий…
Амико внезапно застыла, словно статуя, не успев закончить название новой техники. Гласный огонёк в её окуляре погас.
Я перевёл взгляд на кровать — Эйка держала в руке пульт, похожий на телевизионный. Она направила его аккурат на Амико.
На лице робота не дрогнул ни… ничего не дрогнуло. Как подкошенная, он… она рухнула на пол. С неплохим таким-то грохотом. Несколько раз дернулась и застыла в неестественной позе, с выгнутыми в стороны конечностями.
— А что это было? — я растерянно уставился на обездвиженного робота.
— Это Амико, мой личный телохранитель, — Эйка вздохнула, продолжая прикрываться одеялом, — У неё есть суперспособность — она частенько не вовремя появляется…
А… ну да, Эйка, как старшая наследница имеет право на разные весёлые игрушки. Богатый род подогнал ей высокотехнологичного робота в подружки-телохранители.
— А я её постоянно перепрошиваю, чтобы она была более послушна, — сказала мне красноволоска, — Мама ругает и возвращает к дефолтным установкам. Туда-сюда обратно гоняем бедную Амико… Мне родители не доверяют, прикинь?
Ну… с учётом того, что мы каким-то образом проснулись у Эйки в комнате… не зря не доверяют! Эйка та ещё оторва.
— У неё установлены камеры и вай-фай, — отстранённо произнесла красноволоска, отложив пульт в сторону. Она нисколько не переживала из-за того, что полностью голая. И лишь одеяло защищает её от моего взгляда, — Но не переживай, я их давно отключила. Не люблю, когда за мной шпионят. Хотя мама называет это по-другому — заботой.
Что ж, это всё понятно. Но меня в настоящий момент волновали кое-какие другие вопросы. И самый главный из них был…
Какого хрена???
— Эйка, — произнёс я, — Ты помнишь, что вчера было? После того, как мы выпили в том русско-японском ресторанчике.
— Э-э-э… — задумалась девушка. На её лице отразился сложнейший мыслительный процесс. Мне даже показалось, что я слышу тиканье часиков, — Нет, не помню… Вообще, как отрезало. Помню, что пили и ели суши… а потом всё.
— Очень жаль, — помрачнел я, — Потому что я тоже не помню при каких обстоятельствах мы с тобой оказались голые. Под одеялом. Вдвоём. В твоей постели.
— Ой… — на лице Эйки появилось растерянное выражение. Кажется, до неё только сейчас дошла вся пикантность ситуации. Ей всё ещё требовалось время, чтобы проснуться.
Тем не менее отреагировала она в привычной для себя манере.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вот умора! — она рухнула на спину на кровать. Одеяло немного сместилось, продемонстрировав мне точёную ножку по самое бедро, — Какие же мы с тобой лопухи! Нет… я бы даже сказала лошары!
— Тебе может быть и умора, — мрачно произнёс я, — А вот мне твои родители дадут по шее. А потом догонят и ещё раз дадут. С применением всех самурайских и богатырских техник расчленения.
— Ой… Прости, прости… — повинилась Эйка.
— Вот и я о том же… У тебя ведь мужчин раньше не было?
— Нет, — смущённая Эйка помотала головой, — Так, я поняла, куда ты клонишь… Отвернись!
Я без лишних слов отвернулся к стене. Пусть девушка проведёт самоосмотр, мешать ей в таком деликатном деле не буду.
— Будешь подглядывать — поколочу! — завила Эйка, шурша одеялом. Она накрыла им меня с головой. Видимо, для того, чтобы уж точно не подглядел.
— Да больно надо! — огрызнулся я, — Давай быстрее, а то сейчас прибегут на шум.
— Ага… Кстати, твоя попа — просто огонь!
— Не отвлекайся.
Честно говоря, ситуация вырисовывалась паршивая. Если я по пьяни лишил Эйку девственности — это ж капец! Если правда всплывет, то на меня ополчатся ещё целых два влиятельных клана. Мало мне Зинцеров — придется враждовать с Акане и Красновыми…
Толпы злых японцев, русских и арсамонцев, охотящихся за мной… Врагу такого не пожелаешь. Вряд ли они начнут драться друг с другом за право первыми дать мне по шеям.
— Вадик, расслабься! Я по-прежнему девственница! — донеслось из-за спины, — Можешь поворачиваться.
У меня с души рухнул камень. Правда, червячок сомнения по прежнему подъедал мне душу. Честно, как такое вообще возможно? Мы же ведь…
Я скинул одеяло и обернулся. Эйка успела одеться и возилась с Амико, разглядывая её повреждённый окуляр. Ох уж эта красноволоска… как можно так беспечно относиться к произошедшему? Обычно женщины очень трепетно относятся к лишению девственности. Даже просто к гипотетической вероятности. А Эйке вообще по барабану.
Хотя, возможно, дело в её юном возрасте. И особенностях характера. Эх, молодёжь…
Я ещё раз заглянул под одеяло и осмотрел простыню. Крови нигде не вижу… может быть у нас и правда ничего и не было? Просто полежали вместе голые пьяные в обнимку… Блин, кто в это поверит? Даже я не верю!
Или мы настолько устали, что сил хватило только на то, чтобы раздеться и улечься? А всё самое интересное просто не получилось.
— То есть, — произнёс я, натягивая трусы, а следом за ними джинсы, — Мы вчера напились в сосиску…
— Ага! — Эйка оторвалась от Амико и кивнула с неугасающим оптимизмом на лице. Мой полуголый вид её нисколько не смущал. Наоборот, смотрела с большим интересом.
— Потом каким-то непонятным образом пробрались в твой родной дом мимо охраны…
— Скорей всего через систему потайных ходов, — сказала красноволоска, — Ею пронизан весь дом. Предки построили на случай вражеского вторжения. Чтобы можно было сбежать. Я всё изучила давно как свои пять пальцев!
— Хорошо, допустим. Напились, пробрались в дом. Разделись.
— Ага…
— Легли в постель и тихо-мирно, культурно, без разврата проспали до утра. Чисто на романтике и обнимашках. Так?
Вот что значит благородное аристократическое воспитание! Тут уж даже безбашенная Эйка слегка покраснела.
— Ну… получается так, — она с независимым пожала плечами, всеми силами стараясь показать, что ей всё равно. Она же крутая Эйка, сильная и волевая, — Давай представим, что ничего не было. Окей?
— Окей…
Моё внимание привлекла фотография на прикроватной тумбочке у Эйки. На ней были запечатлены два человека — крепкий широкоплечий мужик славянской внешности и маленькая хрупкая японка в очках и в белом халате научного сотрудника. Они обнимались и счастливо улыбались в камеру.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Семейное фото? — спросил я.
— Ага! Это моя мама Чикэко Акане и папа Анатолий Краснов, — сказала девушка. Взяла фотографию и показала мне ее поближе, — Фотография сделана прямо у мамы на работе. Отец прямо туда пришел ей делать предложение руки и сердца. Прикинь? Мама тут в рабочей обстановке… А Батя заруливает прямо с улицы!
