— Прямо на работу? — удивился я.
— Ага, батя у меня импульсивный. Весь в меня! — с гордостью произнесла красноволоска, — Зарулил и сделал предложение руки и сердца! Все были в шоке! А мама взяла и согласилась!
В голосе Эйки звучала гордость за предков. Особенно за батю.
— Эта фотка наша семейная реликвия. Немного неказистая, но нам всем очень дорогая. На ней самые искренние эмоции!
Я внимательно смотрел на фото. Одна деталь привлекла моё внимание. Я захотел рассмотреть её поближе, как вдруг в коридоре послышались шаги. Раздался стук в дверь.
— Госпожа Эйка, у вас всё хорошо? — донёсся женский голос, — Мы слышали шум.
Опа! А вот и телохранители! Что-то поздновато они заявились. Но мне от того не легче!
— Всё нормально! — бодро откликнулась красноволоска, — Амико заглючила! Я её отключила.
— Пожалуйста, откройте дверь. Мы должны убедиться… — продолжала настаивать неизвестная.
Эйка чертыхнулась и подскочила к картине с волнами. Что-то нажала на раме, и картина беззвучно отъехала в сторону, открыв тёмный лаз в стене. Достаточно большой, чтобы прошёл взрослый человек на четвереньках.
— Убегай. Это потайной ход! — шепнула мне Эйка, — Метров десять проползёшь и попадёшь в коридор. Двигай прямо-прямо до «Т»-образного перекрестка. Там сворачиваешь налево и выйдешь наружу в парке в пещере с водопадом. А дальше разберёшься.
— Потайной ход? — я, уже полностью одетый, быстро осмотрел лаз. Каменные и очень ровные сухие стены. Уводят куда-то в темноту. Ну ничего, буду подсвечивать путь смартфоном. Благо портфель со всеми моими вещами находится тут же.
— Я ж говорила, мы через него скорей всего в комнату и попали!
Я хотел уже забраться в лаз, как вдруг Эйка положила мне руки на плечи и притянула к себе. Наши лица оказались совсем близко. Я ощутил её дыхание на своём лице. Очень горячее. Обжигающе горячее.
Как же сверкали её глаза… она не хотела, чтобы я уходил.
Я всё понял и накрыл её губы своими. Мы несколько секунд наслаждались вкусом и теплом друг друга. Было очень влажно… и горячо… Сердца бились в ритм, а тяжёлое дыхание наполняло голову невесомостью…
Но за дверью продолжала кричать охрана, и я неохотно отстранился.
— Спасибо, что спас меня там, на Арене… — прошептала девушка, — Этого никогда не забуду.
— Ты тоже спасла меня. Без помощи чупа-чупса Вадим Сабуров бы проиграл, — сказал я с улыбкой, — Тебе спасибо.
Эйка закусила нижнюю губу. Она очень хотела, чтобы я остался. Честно говоря, я тоже этого очень хотел. Но…
— Беги, времени нет… и будь осторожен, груша… — прошептала она, внимательно глядя мне в глаза, — Иначе я тебя поколочу!
— Буду обязательно, — пообещал я и чмокнул Эйку в лоб. После чего, сжимая в руках смартфон и портфель, пролез в лаз. Картина с мягким шуршанием встала на место за моей спиной.
— Госпожа Эйка! С кем вы разговариваете? — донёсся приглушенный голос.
— Э-э-э… сама с собой!
— Немедленно откройте дверь, или мы сломаем её!
— Ворвётесь в комнату к старшей наследнице? Да как вы смеете!
— Это приказ вашей матери! Безопасность старшей наследницы — превыше всего!
Лаз петлял, двигаясь под наклоном куда-то вниз. Голоса постепенно становились всё тише и тише.
Было ли что-то между мной и Эйкой ночью? Боюсь, это навсегда останется тайной. Даже от нас самих. Проклятые водка и сакэ!
Через потайной ход я выбрался в большой парк, расположенный в городской черте. Где-то здесь находился и особняк рода Акане. Сориентировавшись по приложению-карте в смартфоне, я двинулся в сторону школы. Уже наступило утро и приближались первые уроки. Осталось всего ничего. Надо поторопиться.
Что ж, я прошёл по самому краешку лезвия, но в итоге пронесло. На этот раз. Надеюсь, Эйка меня не выдаст своей матери.
Из плюсов — у меня теперь есть в активе потайной ход в поместье рода Акане. Что-то мне подсказывало, что я сюда ещё обязательно вернусь. И даже не для того, чтобы повидаться с Эйкой. Хотя это тоже весомая причина.
Фотография её матери. На заднем плане стоял и разглядывал некие документы никто иной, как Дмитрий Вышнегорский. Отец моего носителя. В белом халате учёного, как и Чикэко. Он и мать Эйки работали вместе? Жаль, я не успел расспросить поподробнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Может ли это быть зацепкой? Я должен убедиться в этом. Поэтому в особняк Акане я ещё вернусь.
Хорошо хоть с Марией не придётся объясняться, почему я дома не ночевал. Официально я всё это время провёл в больничке. Да, именно так. Эх… что-то зачастил я на больничную койку… Как минимум пару раз в неделю там оказываюсь.
Фрагмент из воспоминаний Носителя Вадима Сабурова
Эйка из кланов Акане-Краснова — дочь сразу двоих влиятельных родов. Японского Акане и русского Красновых. С детства была гиперактивным и одарённым ребёнком. Очень рано, в двухлетнем возрасте пробудила духовную энергию.
Часто конфликтует с матерью — та пытается привить дочери нормы благородного аристократического поведения, но Эйка по натуре хулиганка и оторва, сопротивляется всеми силами. Из-за этого они часто конфликтуют.
Любимая еда: неважно какая, хоть кислая, хоть солёная. Главное, чтобы была красного цвета.
Неплохо подкована технически, периодически меняет прошивку своему роботу-телохранителю Амико. Робот Амико является персональной разработкой клана Акане, секреты их создания хранятся в строжайшей тайне. И хотя в мире существуют другие кланы, способные создавать боевых роботов, творения Акане выделяются своей мощью и неотличимостью от людей. Работают на духовной энергии и даже сами способны её производить в состоянии покоя.
Клан Акане владеет несколькими крупными заводами по производству электроники. Они также выиграли несколько крупных тендеров по поставке правительству боевых андроидов, работающих на духовной энергии. Это весьма значительная доходная статья в их бюджете.
После казни Дмитрия Вышнегорского дом Акане выкупил у правительства на аукционе большую часть имущества покойного, проявив особый интерес к его личным вещам.
Глава 3. Новые расклады
В школе только и говорили про Арену. Про Аномалию. И, конечно же, про меня и мою странную чёрно-красную ауру. Несколько раз даже просили показать на переменах, но я лишь разводил руками.
— Сорян, парни, по сами знаете, обстановка в школе напряжённая, лишний раз духовку тратить не хочу, — говорил я им.
Пусть теперь гадают — осталась ли у меня ещё черно-красная духовка или же нет. А может быть она вообще моя родная? У той же Эйки духовка видоизменяется, когда подрубается на полную силу. Почему бы и Сабурову так не уметь?
Очень много обсуждали Эйку и её превращение в чупа-чупс. На трансляции показали, как она стала леденцом. Но никто, кроме меня, не видел, как красноволоска чуть позже снова вступила в бой, пусть и в виде леденца. Сбой трансляции из-за технических помех помешал.
Сама Эйка, конечно, тут же рассказала о своих подвигах, мы с Геннадием подтвердили её слова. Но верили нам крайне неохотно.
Иные злые языки так и вовсе утверждали, что аномалия облизала и обслюнявила Эйку, только произошло это за кадром. Впрочем, если сама Эйка вдруг объявлялась поблизости, злые языки моментально оказывались в районе задниц своих хозяев.
Иногда и в самом прямом смысле, если Эйка успевала догнать хейтерков.
После смерти Аномалии все, кого она превратила в товары, стали самими собой. Точнее, почти все. Товары, которые лежали на полке, никак не изменились. А вот ученики, превращенные недавно, вернули человеческий облик. Некоторым потребовалась помощь школьных психологов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я вкусная булочка… по акции… Я вкусная булочка… по акции… — говорила одна расколдованная жертва Семёрочки, сидя на кушетке и качаясь вперёд-назад. Пустые глаза смотрели прямо перед собой, — Купите меня… Распакуйте меня… Съешьте меня…
