пройтись с ним под ручку по городу?
– Лорд Кристендер не дурак, сразу поймет, что это ответный ход и не воспримет твои действия всерьез. Обнови гардероб. Ходи в академию всегда с красивой прической, с легким макияжем, делай вид, что безмерно счастлива. Останови его на досуге, спроси, как дела. В ответ он задаст тебе тот же вопрос. Скажи, что лучше всех. Пусть видит, насколько ты красива, и понимает, что не имеет к этому отношения. Он подумает, что кто-то другой стал причиной твоего счастья. Вот увидишь, эта мысль занозой засядет у него в голове, заденет за живое, не будет давать покоя ни днем, ни ночью. В результате, глава не выдержит и вступит в борьбу, которой, по факту не будет, – со знанием дела заявила мама. – Начнет искать с тобой встреч, дарить ни к чему не обязывающие подарки, цветы…
– В нем нет романтической жилки, – удрученно пробормотала я.
– Ошибаешься! Есть, ей просто нужно время раскрыться. Помоги. Кто, если не ты?
Мама вселила в меня надежду. Я решила не опускать руки раньше времени и попытаться завладеть мыслями светловолосого мага обманным путем.
– Завтра же идем к моей портнихе. За выходные она сошьет платье, остальные я передам посыльным. И пора что-то делать с твоими волосами. Нельзя больше ходить с этими завитками. Ты уже не девочка, а красивая девушка. Между прочим, на выданье.
– Спасибо, родная! – бросилась обнимать ее. – Что бы я без тебя делала?
– Я люблю тебя, Реджина, – ее голос был полон тепла, нежности и заботы. – Будешь счастлива ты, тогда и мое сердце будет спокойно.
* * *
Несмотря на неприязненное отношение к походам по лавкам, известным портнихам и парикмахерам, я доверилась опыту матери и выдержала два дня пыток, полностью отдавшись в ее распоряжение, ради любви, собственного счастья и светлого будущего.
Отцовский экипаж доставил меня в Бронгвилль с наступлением сумерек. Как правило, из замка я возвращалась с одним-двумя платьями, корзиной деликатесов, но этим вечером в качестве багажа был лишь увесистый сундук модных нарядов и аксессуаров. Лакомств с собой не выдали. Со слов мамы, отказ от сладкого и соленого – еще одна необходимая жертва для поддержания фигуры в отличной форме.
– Реджина? Вот так преображение! – изумленно воскликнула Хлоя, стоило мне переступить порог комнаты, вскочила со стула и пропустила между пальцев слегка завитой и чуть осветленный локон. – Выпрямила волосы, усилила блеск, сделала корректировку бровей, стала иначе краситься. Тебе так гораздо лучше, прямо первая красавица. Теперь парни за тобой толпами будут ходить, ни один не устоит, – в голосе послышались нотки зависти. Соседка тряхнула головой, словно отгоняя прочь дурные мысли, и сменила тему: – Привезла что-нибудь вкусное?
– Только ворох одежды, – развела я руками и с тяжелым вздохом заявила: – Нынче мне запрещено есть вредную пищу. Надеюсь, это временно. Иначе я потеряю всякий вкус к жизни.
– Так давай его вернем? – девичьи глаза загорелись, как два фитиля. – В последний раз. Мама испекла очень вкусный пирог с голубикой и сметанной заливкой, мой любимый. Ты просто обязана его попробовать.
Предложение прозвучало столь соблазнительно, что я махнула рукой на запрет, сняла плащ и плюхнулась на стул.
– Давай! Только в последний раз, – предупредила подругу, приняв строгое выражение лица.
– Как скажешь, дорогая, – хихикнув, она бросилась готовить чай и резать пирог.
Мое преображение не заметила разве что собачонка профессора Трулли, которую преподавательница таскала повсюду с собой. Часть одногруппниц высказала одобрение, желая польстить, часть промолчала из зависти. Адепты и прежде крутились вокруг меня, особенно, с той поры, как узнали, кто мой отец, теперь же вились, будто осы над медовой дыней.
Я долго думала, стоит ли продолжать писать картину, в итоге решила, что мельница в холле и правда смотрится не очень. Пришло время отправиться ей на склад, поэтому по окончании занятий направилась прямиком к ректорскому дому. Мне сложно было переступить его порог после всего, что случилось, но борьба со страхами, завершение начатого дела, пусть не самого приятного – очередной шаг к взрослению. К тому же Огонек был так мне рад, что все сомнения сразу отпали прочь. Главное, чтобы врожденные мягкость и уступчивость не сорвали хорошо разработанный план.
Дабы избежать столкновения со светловолосым магом, я частенько поглядывала на часы, в результате покинула дом в половине пятого. В академии я тоже избегала его. Стоило завидеть издалека, разворачивалась и шла в противоположном направлении. Рабочий кабинет обходила стороной всевозможными путями. В столовой появлялась либо раньше него, либо чуть позже.
Я была не готова к новой встрече, нуждалась в передышке, чтобы перестать вести себя подобно подростку, думать о любимом человеке день и ночь, совершать глупости в его присутствии. И учеба могла послужить лучшим лекарством от назойливых мыслей!
Так прошла неделя. Даже столь короткий срок показал, что разработанная мамой методика работала. Я стала более уверенной, меньше печалилась, наконец-то закончила изучать труды малоизвестного ученого по водной магии, отработала большинство заклинаний и поделилась ими с Питером, который почти поселился в нашей комнате. Старосте не нравились произошедшие перемены, поскольку он не мог больше коротать вечера с возлюбленной. Но деваться было некуда. Нам всем приходилось учиться жить несколько иначе, в другом ритме и при других условиях.
Улегшееся поначалу волнение за огневика в какой-то момент снова напомнило о себе. Мне нужно было увидеть его хотя бы мельком, понять, все ли с ним в порядке, чтобы вернуть сердцу потерянный покой. Пожалуй, пришла пора отважиться показаться ему на глаза, всего на мгновение, однако Хлоя внесла корректировки в планы.
– С нашим ректором происходит что-то странное, – выдала она в среду за обедом. – Заметила?
Сердце заколотилось в груди, будто молот о наковальню. Оно по-прежнему заходилось от стука при упоминании огневика.
– Мы не пересекались почти две недели. В чем выражается его странность? – я постаралась придать лицу и голосу невозмутимость, только вышло не очень удачно.
– Часто хмурится, находится мыслями где-то далеко. Представляешь, сегодня задал в качестве домашнего задания ту же тему, что и на прошлой лекции. Ничего подобного с ним прежде не случалось. Может, дело в тебе? – Хлоя не удержалась и расплылась в широкой улыбке.
– Маловероятно. Давай поговорим о ком-нибудь другом. Например, о твоем одногруппнике Ричарде. Что он из себя представляет?
Подруга удивилась не на шутку. Помолчала с полминуты и принялась сухо выдавать информацию о будущем целителе. Меня не интересовал жгучий брюнет с темно-карими глазами, я просто хотела отвлечь ее от болезненной темы под названием «Лорд Кристендер».
Фраза Хлои о странном поведении ректора всплыла в
