– Да, ты меня явно ждала, – сардонически улыбнулся Рейдер, указывая на ее полупустую тарелку. – Думаю, в будущем нам будет очень приятно завтракать вместе.
Что ж, отличное начало. Блайт тут же ухватилась за прекрасную возможность развить эту тему.
– У нас не может быть будущего, Рейдер Прескотт. – Она судорожно сглотнула. – Ты должен отправить меня домой.
Его лицо вмиг посуровело.
– Я никому ничего не должен, – заявил Рейдер, затем положил на тарелку кусок ветчины и принялся яростно разрезать ее на мелкие кусочки. Набив рот, он некоторое время сосредоточенно жевал.
– Но моя семья… – забеспокоилась Блайт – Я нужна им.
– Прежде всего, я нуждаюсь в тебе, Вулрич. – Рейдер стукнул кулаком по столу и добавил: – Ты нужна мне в постели! – Увидев, как сжалась Блайт, он решил немного смягчить свои слова. – Я хочу видеть тебя каждый день, говорить с тобой, смотреть на тебя, ложиться с тобой в постель. И я не потерплю отказа.
– Несправедливо держать меня против моей воли. – Глаза Блайт потемнели и укоризненно сверкнули. – Ты и сам это знаешь. Я воспитывалась в ином духе.
«Опять она взялась за свое», – с раздражением подумал Рейдер.
– По-моему, твоя натура не против наслаждений…
Побледнев, Блайт резко вскочила и отошла к окну. «Да, я сморозил явную глупость, – запоздало промелькнуло в голове Рейдера. – Нужно совсем не знать женщин, чтобы ляпнуть такое. Обычно, порядочные женщины не обсуждают свою склонность к наслаждениям, предпочитая думать, что их принудили, покорили, что ими овладели – все, что угодно, но сами они – упаси Бог! – никогда не стремились к этому».
Рейдер встал и подошел к Блайт, но не посмел обнять. Весь ее облик говорил о том, что настроена она очень и очень решительно и явно собирается что-то ему сказать.
Так оно и было. У Блайт осталось единственное средство заставить Рейдера отпустить ее от себя – сказать правду. Это излюбленная стратегия женщин на протяжении существования всего человечества.
– Я действительно люблю тебя, – начала Блайт охрипшим голосом и смело взглянула на Рейдера. – Я хочу смотреть на тебя, прикасаться к тебе, знать о тебе буквально все. Ты заставил меня почувствовать себя красивой. Признаться, я никогда не считала себя красивой.
Рейдер словно проглотил язык. Он никак не предполагал, что женщина способна говорить о подобных вещах. Своим признанием, Блайт совершенно сбила его с толку, заставив пересмотреть не только отношение к порядочным женщинам, но и к женщинам вообще.
– Ты так печально говоришь о том, что хочешь меня.
– Ведь ты же скоро отошлешь меня домой. – Блайт с горечью подумала о том, как больно ей будет, когда она не сможет вот так смотреть в его глаза.
– Скоро?! Да кто вообще говорит о том, чтобы отослать тебя? Я собираюсь еще долго наслаждаться тобой. А взамен я дам тебе все, что ты захочешь.
– Но как долго это продлится? Рано или поздно тебе все-таки придется отправить меня домой.
Глаза Блайт наполнились слезами, и Рейдер почувствовал, что тонет в этом золотом океане.
«Гарантии! – внезапно осенило его. – Ну разумеется, ей нужны гарантии. Как это похоже на женщин!»
Тем не менее он готов был их дать. Но что изменится, если он произнесет вслух свои заверения? Рейдер собирался заботится о Блайт, значит, так оно и будет.
– Однажды ты встретишь кого-нибудь лучше меня, женщину действительно красивую, с которой у тебя не будет хлопот, – тихо прошептала Блайт.
– Нет, – покачал головой Рейдер. – Я никогда не хотел женщину так, как хочу тебя, Вул-вич. И не буду никого так желать.
Он вдруг понял, что это правда.
– С нами всякое может произойти, – недоверчиво сказала Блайт. – А если я заболею, – ведь все люди болеют, – и не смогу больше доставлять тебе удовольствие? Тогда ты….
– Тогда, черт побери, я позабочусь о том, чтобы тебя вылечили! Думаешь, как только ты заболеешь, я вышвырну тебя вон? Да у меня самый лучший судовой врач во всей Атлантике!
– Но может произойти и другое. Допустим, я здорова, но… беременна? Тогда тебе наверняка придется отправить меня на берег. Не можешь же ты, в конце концов, держать на борту пиратского корабля беременную любовницу или младенцев? – С каждым словом сердце Блайт билось все сильнее и сильнее.
– Запомни, Блайт Вулрич, в болезни или в здравии, с детьми или без, ты моя. Я никуда тебя не отпущу, даже если для этого мне придется держать тебя на цепи.
– Но, возможно, когда-нибудь ты разбогатеешь, и тогда тебе понадобится роскошная дама или даже жена, и я окажусь лишней, – не унималась Блайт.
– Я не собираюсь выходить в свет и не собираюсь жениться, Вул-вич! Особенно если разбогатею…
– А если обнищаешь? Если, как Бастиан, вдруг потеряешь корабль? Я стану тебе в тягость, и тогда ты точно отправишь меня домой, хочу я этого или нет.
– Богаче я стану или беднее, я все равно буду хотеть тебя и не отошлю домой, если, разумеется, ты сама захочешь остаться со мной.
Своими бесконечными «если» Блайт окончательно загнала Рейдера в угол. Он еще не успел обдумать все до конца. Господи! Дети, их дети… Богатство… Бедность… Непредвиденные обстоятельства… Их совместная жизнь… Господи, помоги ему! Идеал совместной жизни казался Рейдеру привлекательным, но и до смерти пугал его!
И тут Блайт нанесла ему последний удар:
– Пожалуйста, я не могу остаться с тобой, я…
– Что? Что такое? – загремел он. – Почему, черт возьми, ты не можешь остаться с мужчиной, которого, по твоим словам, ты хочешь?! Потому что ты слишком горда и порядочна?!
Слезы градом покатились по щекам Блайт. Рейдер требует от нее сказать последнюю правду. Что ж, возможно, тогда он действительно отпустит ее, и она получит свободу, которую, впрочем, вовсе не желает.
– Потому что мне кажется, я начинаю любить тебя, Рейдер Прескотт.
Рейдер стоял словно пораженный громом. Любить?! Она, возможно, его любит? С желанием, страстью он еще мог бы совладать, но с ее любовью… На лице Рейдера отразились самые противоречивые чувства.
Блайт решила, что теперь он наверняка будет презирать ее.
– Ты был честен со мной все время, – хрипло проговорила она. – Ты не притворялся. Ты самый честный человек из всех, кого я знаю. Я восхищаюсь этим. Боюсь, я полюблю тебя или уже полюбила…
Заметив его смятение, Блайт подумала, что поступила правильно, сказав ему о своих чувствах. Теперь-то Рейдер точно отправит ее домой. Он не из тех, кто будет терпеть приставания влюбленной женщины. Правда, Блайт никогда не льнула к кому бы то ни было, но опасалась, что рано или поздно, ослепленная любовью, она не заметит, как переступит заветную черту. Тогда Рейдер наверняка пожалеет, что вовремя не спровадил ее домой.
