Из белесого марева постепенно проступали угловатые скалы, узкие чёрные тени тянулись от них к изыскателю, глубокие проломы зияли в обрывах. Чем ближе Алсек подходил к ним, тем огромнее они становились - и скоро скопление высоченных четырёхгранных столбов нависло над путником и скрыло его в холодной тени.
Он поёжился - словно посреди летнего полдня нырнул в подземную реку - и запрокинул голову, разглядывая скалы. Теперь он видел, что из обрывов явственно проступают гладкие плиты кладки, а проломы неестественно ровные, четырёхугольные, и некоторые из них затянуты плёнкой слюды. Алсек неуверенно усмехнулся. "Это - башни?! Зген всесильный... Да это же Чундэ - Старый Город!"
Он сделал шаг, и под ногами захрустела стеклянная галька. Сами башни, казалось, были выстроены из толстого, почти не прозрачного стекла, и его обломки валялись повсюду - песка под ними было не видно. Не было здесь и травы, а то, что Алсек принял за пятна лишайника, оказалось намертво прикипевшей плёнкой чего-то липкого и блестящего. Изыскатель задумчиво потыкал в пузырящуюся стену пальцем, бросил взгляд на свою руку - и отдёрнул её от "скалы".
Он снова был одет в серо-зелёные лохмотья. Теперь он рассмотрел их лучше - и видел, что это одежда с чужого плеча. Многочисленные прорехи пытались латать, но как-то странно - без ниток, и тряпьё от этого шло морщинами и пузырями. Кое-где к серо-зелёному прилепили заплаты из толстой кожи, обрывки плохо выделанных шкур и коры. Стальная трубка была у пояса, и теперь Алсек тщательно изучил и сам пояс - собранные вместе жёсткие пластины со стальными заклёпками, причудливо проминающиеся и расходящиеся в стороны на любом из стыков.
"Жарко..." - изыскатель поднял руку, чтобы утереть лоб, и вздрогнул, не нащупав привычной повязки. Ладонь наткнулась на коротко выстриженные жёсткие волосы, торчащие вверх, как иглы Нушти.
Что-то прошуршало за углом огромной башни, и Алсек, махнув рукой на все странности, пошёл на звук. Прикоснувшись к чёрной полосе на стене, он невольно вздрогнул и подался назад - смутный страх колыхнулся в груди, но любопытство оказалось сильнее. Он пошёл дальше, ощупывая странную неряшливую кладку. Кто-то сильно торопился, когда строил эту башню - и кидал кусок на кусок, щедро промазывая стеклянистым "клеем", лишь бы держалось. Лишние выступы и выбоины замазали краской, сейчас она выцвела и шелушилась под ладонью, и из-под обсыпавшихся чешуй проступало древнее стекло. "Рилкар," - мелькнуло в голове. "Целая гора рилкара. Привезти бы такое почтеннейшему Даакеху..."
Что-то лязгнуло под сапогом, Алсек посмотрел вниз и снова вздрогнул - перед ним лежал длиннющий "хвост", свитый из металлических жил. Он, как и всё тут, был без меры облеплен оплавленной краской, местами тронут ржавчиной - но это был, несомненно, металл, и его было столько, что хватило бы на латы десятку стражников.
"Древнее железо!" - Алсек крепко ухватился за хвост и рванул на себя. Ржавый "канат" оказался и длиннее, и тяжелее, чем казалось на первый взгляд - и жрец едва не опрокинулся на спину. Древняя сталь зашуршала по камням, как огромная змея, и из-за груды обломков, в которую уходил её хвост, раздалось громкое злое шипение. Алсек отшатнулся, ожидая, что стальной змей вскинет голову и бросится на него, но "канат" остался лежать неподвижно, зато над завалом рилкаровых плит появилась жёлтая чешуйчатая морда, а следом - плечи и лапы, и копьё с широким наконечником, направленное на Алсека.
Иприлор, на мгновение замерев, снова зашипел и бесшумно перемахнул через обломки. Ни нарядной накидки, ни кожаного передника, - узкая набедренная повязка и лямки походной сумы, скрещённые на груди. И стоял он как-то странно - словно не мог ни выпрямиться, ни встать с носка на полную ступню. Пригнувшись, он наступил на стальной хвост и зашипел ещё громче, горящими глазами следя за Алсеком.
Тот неуверенно усмехнулся.
- Хаэй! Откуда ты? - спросил он и шарахнулся назад - копьё иприлора остановилось в полуногте от его груди. Ящер шагнул вперёд, оттесняя человека от стальной "змеи". Что-то знакомое было в его лице и повороте головы...
- Хиф?! - Алсек всплеснул руками и тут же, хрипя, схватился за горло. Заточенный наконечник копья ударил, как меч, почти перерубив ему шею. Второй удар пришёлся в бедро, распорол пояс. Изыскатель растянулся на стеклянной гальке, растерянно глядя на иприлора. Тот, не обращая на него внимания, вертел в руках подобранную стальную трубку и довольно скалился.
- Хи-и-иф... - прохрипел Алсек, пытаясь встать. Сквозь очертания древних, как мир, башен уже проступали крыши Эхекатлана.
- Хиф! - он поднялся рывком и тут же сел обратно, оскользнувшись на краю циновки. Охнув, он потёр ушибленный копчик и осторожно ощупал горло. Шею саднило, как от сильного ушиба, и Алсек удивился, что на пальцах не осталось даже сукровицы. Ему казалось, что с горла сняли кожу.
- Э? - Шафкат повернулся к нему, растерянно мигнул. - Что-то случилось?
- Н-нет, - изыскатель мотнул головой, снова ощупал горло и лёг на циновки, пытаясь выровнять дыхание. Сердце билось гулко и часто, Алсека лихорадило.
"Вот так сон," - изыскатель закрыл глаза, но покой не приходил. "Хиф... Едва узнал его! Злобный песчаный ящер, только что с копьём... Может, его покалечило там, в развалинах? Лапы словно вывернуты..."
Он перевернулся на другой бок, вспоминая тяжесть стального жгута.
"Точно Старый Город. Может, Чундэ, может, Вайден... Говорят, там железа навалом. Вот бы наяву такое найти..."
Той ночью Алсеку ничего больше не снилось, и несколько следующих ночей были пусты и черны. Поразмыслив, он не стал отправлять послание Хифинхелфу и не спросил ни о Старых Городах, ни о пещерном посёлке на берегу реки. Собственно, дел ему хватало и без странных вопросов - он уходил на Пряный Склад, едва рассветало, и возвращался к закату.
В этот день заготовщики пряностей закончили работу намного раньше - до темноты оставалось ещё полтора Акена, когда Алсек бросил в короб разрезанную на части ягоду Сафлы, стряхнул с передника семена и заглянул в опустевшую корзину.
- Всё, - он поднял нож вверх рукояткой и помахал свободной рукой хеску, сидящему на крыльце.
- И я всё, - отозвался житель из Медной Четверти, высыпав на циновку пригоршню семян. Другие заготовщики, сложив ножи в корзину с листьями, вытирали руки.
Гларрхна кивнул, взвалил на плечо корзину с почищенными плодами и нырнул в удушающе-жаркий туман, облаком повисший над складом. Двое воинов во дворе покосились на него с сочувствием - им, закованным в тяжёлую броню, по крайней мере, не приходилось сверх доспехов таскать мешки и дышать обжигающим дымом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
