она громко выругалась – и тут же превратилась в волка.
Семь лет жила она среди себе подобных. Стая то и дело задирала овец, и вся округа приходила в ужас, заслышав волчий вой.
Как-то раз обезумевшая стая волков набросилась на крестьянина. Но старуха в обличии волка не пошла вместе с ними: негоже зверям трогать людей! За это была ей потом награда: она снова стала человеком.
Вернувшись домой, рассказала старуха, как тяжела волчья жизнь. Еды у них почти никогда не водилось. Однажды на Рождество набросилась их стая из семи волков на кошку – другой пищи во всей округе было не сыскать. Нередко они и вовсе голодали, питаясь лишь корой деревьев да объедками на обочинах дорог.
Кто бы ни наслал проклятие – будь то колдун или Всевышний, – общих правил для заклинания не существовало. Стать оборотнем навсегда в Швеции считалось практически невозможным. Превращения происходили в четко установленное время: под действием сильного заклинания – каждый вечер, но чаще речь шла о ночи с четверга на пятницу и о больших праздниках (в первую очередь, под Рождество). Одни меняли облик раз в неделю, другие – в определенный месяц, кто-то – ночью, кто-то – днем[128].
Колдуньи могли превратить людей в волков из зависти или обиды
И все же большинство превращений случались ближе к полуночи, из-за чего по утрам волколаки чувствовали сильную усталость. Об этом говорится уже в средневековой «Саге об Эгиле»:
Жил человек по имени Ульв.
<…> В молодости он ходил в викингские походы.
<…> Сальбьярг стала женой Ульва. Он тогда также поехал к себе домой. У него было много земли и добра. Как и его предки, он стал лендрманом и могущественным человеком.
Рассказывают, что Ульв был хорошим хозяином. Он обычно рано вставал и обходил работы, или шел к своим ремесленникам, или же осматривал стада и поля. А иногда он беседовал с людьми, которые спрашивали его совета. Он мог дать добрый совет в любом деле, потому что отличался большим умом. Но каждый раз, когда вечерело, он начинал избегать людей, так что лишь немногим удавалось завести с ним беседу. К вечеру он делался сонливым. Поговаривали, что он оборотень, и прозвали его Квельдуольвом (Вечерним Волком).
Оборотень или человек?
Определить, оборотень предстал перед нами или человек, было непросто, однако волколакам все же приписывали ряд отличительных признаков.
Например, за оборотня скорее принимали волка-одиночку, нежели целую стаю. Правда, из этого правила существуют исключения: в некоторых историях оборотнями становятся чуть ли не все жители деревни или хутора.
В Упланде на пути свадебной процессии повстречалась колдунья. Увидев радостных гостей, колдунья прочитала страшное заклинание. В тот же миг все люди упали с коней и повозок и забегали на четырех лапах, обратившись волками.
Порой эта стая захаживала в деревню и воровала скот. Никак не могли местные жители отвадить волков от своих подворий. И вот как-то раз крестьянин заметил, что у одного волка на шее белое пятнышко – точь-в-точь как белый воротничок у священника[129]. Мужчина остановился, снял шляпу и вежливо спросил волка:
– А не пастор ли это Сальвандер?
В мгновение ока поднялся волк на две лапы и, обернувшись служителем церкви, отправился в храм.
Однако других оборотней крестьянин не мог назвать по именам, а потому не был в состоянии избавить их от ужасного проклятия. Так и убежали остальные волки в лес – правда, с тех пор их никто больше не видел.
Одно из популярнейших описаний шведского волколака – наличие у него всего трех лап. Объяснялось это просто: две ноги и одна рука превращаются в волчьи лапы, а вторая рука – в хвост (либо же четвертую лапу оборотень пытался вытянуть, чтобы она напоминала хвост). Бежать на трех лапах было неудобно, и волк слегка прихрамывал. Но издалека его изъян был незаметен, да и бежал зверь обычно «быстрее ветра».
Отличали оборотня и по взгляду: поскольку его заколдовали, в его глазах читалось страдание. Некоторые в обличии зверя не отбрасывали тени.
Волколаки, будучи в повседневной жизни обыкновенными крестьянами, прекрасно ориентировались во дворах и могли безошибочно определить, где находится скот. Да и пристрастия у них были своеобразные. Вот что писал Олаус Магнус в своей «Истории северных народов»:
«В ночь перед Рождеством Христовым перекидывающиеся в волков люди собираются большими стаями в условленном месте и с невиданной свирепостью накидываются как на людей, так и на других нехищных существ, а потому жители, обитающие невдалеке от таких мест, терпят гораздо больший урон, чем от настоящих волков. Хорошо известно, что волколаки нападают на жилища лесных обитателей с невероятной жестокостью, стараясь выломать двери в постройках, с тем чтобы пожрать как людей, так и всех живых существ, находящихся внутри. Они вламываются в погреба и подвалы, где хранятся бочонки с пивом и медовыми напитками, и опустошают их, после чего сваливают пустые сосуды в кучу посреди подвала, водружая их друг на друга, чем в своем поведении они и отличаются от обычных волков.
Среди местных жителей бытует поверье, что место, где ночью отдыхал оборотень, приносит несчастье. Если с человеком что-либо случается в таком месте – к примеру, его сани опрокидываются в сугроб, – это предвещает несчастному путнику смерть в течение года.
На границе Литвы, Самогитии и Куронии есть стена, стоящая на развалинах старинного замка, где в наши дни собираются тысячи таких существ и состязаются в ловкости, перепрыгивая через эту стену. Тот же, кто не сумеет достаточно ловко сделать прыжок и упадет, подвергается избиению вожаками стаи.
Вообще же сейчас с большой уверенностью утверждают, что среди толпы оборотней немало магнатов и высшей аристократии этих земель»[130].
Опознавание работало и в обратную сторону: глядя на человека, можно было догадаться, оборотень ли он. Сросшиеся брови, густые волоски между лопатками, отсутствие бороды, стертые или подточенные зубы и загрубевшие руки (в обличии зверя оборотням приходилось кусаться и разрывать одежду), шрамы на лице и способность забегать по лестнице или в гору на четвереньках – все это были типичные приметы волколаков.
Не менее «говорящими» были и такие признаки, как изменение настроения, агрессивное поведение (восхваляемое викингами-воинами, но порицаемое христианской моралью), потеря контроля, избегание людей, нарушение сна – «симптомы» оборотня, встречающиеся чуть ли не во всех сказаниях
