— И любым способом.
Нельзя сказать, что Джесси была невыразимо счастлива услышать, что Ной взял на себя обязательство заботиться о Гедеоне. На этот раз она думала не столько о благополучии ребенка, сколько о своем будущем.
— В таком случае тебе нужна проститутка, — спокойно сказала она, как только Ной выговорился.
— Да, — неторопливо подтвердил он. — Думаю, ты права. Но в качестве проститутки я хочу иметь тебя.
Джесси почувствовала ком в горле от подступивших слез.
— Ну что ж, отлично. Обычно я отдаю свои долги.
Ной выпустил ее из своего плена и лег на спину, заложив руки за голову.
— Ну? — наконец произнес он.
Джесси в замешательстве приподнялась на кровати, потирая занемевшие от крепких пальцев Ноя запястья.
— Что ты хочешь? — спросила она.
— Наслаждения. Проститутку не волнует собственное наслаждение, она стремится, чтобы было приятно ее клиенту.
— Будь ты проклят! — в отчаянии воскликнула Джесси.
Ной лениво выгнул дугой одну бровь, показывая тем самым, что пропускает ее слова мимо ушей.
— Уже начинаешь отказываться от обещаний выплатить долг?
— Нет! — Она глубоко вздохнула, а затем медленно выдохнула:
— Что мне нужно делать?
— Сначала включи на столе лампу, потом снимай ночную рубашку.
Ощущая дрожь, Джесси вскочила с постели, зажгла лампу, отчего комната озарилась тусклым желтым светом. Потом она снова подошла к кровати и неуверенно встала «возле Ноя.
— Ночная сорочка, — повторил он, — я хочу видеть, а не мысленно представлять твои груди.
Джесси опустила лямки рубашки с плеч, помедлила в нерешительности, а потом ее руки беспомощно упали. Ночнал сорочка устремилась вниз, плавно, как облако, коснувшись ее грудей, живота, бедер.
— О Боже, как ты прелестна, — прошептал Ной.
Джесси не слышала в его голосе почтения, она лишь чувствовала его взгляд на своих обнаженных плечах и груди. Ной скользнул глазами по изгибам ее тела и остановился на пушистом треугольнике внизу живота. Борясь с желанием прикрыть себя хоть чем-нибудь, Джесси старалась думать обо всем, но только не о наготе своего тела. Она робко присела на край кровати, повернувшись лицом к Ною. Шелковые волосы рассыпались по плечам, а несколько пшеничных прядей выбилось вперед, закрыв одну грудь, когда она, наклонившись набок, оперлась на локоть и опустила голову.
— Я не совсем представляю, что нужно делать, — призналась она. — Прежде мне никогда не доводилось играть роль проститутки.
Ной прищурился.
— А мне еще не приходилось инструктировать ни одну проститутку. Полагайся на свое воображение.
Джесси последовала его совету. Наклонившись вперед, она представила, как вырывает из головы Ноя каждый волосок. На самом деле в это время она ласково тормошила его шевелюру. Мысленно она кусала его ухо до такой степени, что Ной не выдерживал и начинал орать. Однако в действительности он ощущал лишь слабое покусывание мочки. Ей вдруг захотелось задушить его за каждое когда-то произнесенное в ее адрес грубое слово или отвратительный поступок, но вместо этого она только обхватила его шею и, чуть надавив на кадык, тут же опустила руки на его плечи. Ее губы проделывали тот же путь, что и руки, оставляя влажный след на щеках, подбородке, шее. Джесси мечтала, чтобы в данный момент ее язык превратился вострое лезвие.
Она провела ногтями по гладкой широкой груди Ноя. Вспомнив, как он назвал ее маленькой кошкой, Джесси невольно согнула пальцы, подобно когтям, и надавила сильнее.
Ной схватил ее запястья.
— Эй, Джесси, полегче. Я бы предпочел, чтобы из меня не выпускали кровь.
Ей хотелось обвинить его в том, что именно он так и поступил с ней. Девственная кровь. Кровь ее женского сердца. Душа, болевшая, словно открытая рана. Сдержав крик, Джесси расслабила пальцы. Прижавшись к его разгоряченному телу, она стала нежно целовать Ноя. Услышав в ответ его слабый стон, почувствовала свой триумф. Щекоча ногтями его соски, она увидела, как он жадно глотал воздух, как будто ему его не хватало.
— Тебе нравится, правда? — прошептала Джесси, повторяя его же слова, обращенные к ней совсем недавно. — Нет? Тогда я больше не буду это делать. Я сделаю другое. — Она наклонила голову ниже и кончиком языка коснулась его затвердевшего соска. — Ну? Так лучше? — Джесси проделала то же самое с другим соском.
Проведя рукой вдоль подтянутого плоского живота, она ощутила, что Ной задрожал от переполнявших его эмоций. Джесси почти легла на него своим телом, просунув колено между ногами Ноя, надеясь еще больше распалить его страсть. Ее ждал горячий твердый бугорок, являвшийся доказательством того, что он не остался безучастным.
Чувствуя на своих губах губы Джесси, Ной спрашивал себя, какие эротические фантазии управляли каждым ее движением. Ее ласки были почти профессиональными. Никакой нерешительности с ее стороны. Казалось, она знала, чего он хотел и где именно нужно было его ласкать. В этот миг она целовала его губы, и он отвечал тем же, приоткрыв рот и испытывая сладкую боль, разливавшуюся по всему телу.
Не встречая сопротивления, Ной дотронулся языком до кончика языка Джесси. Теперь он уже целовал ее, настойчиво, требовательно. Она отдалась этому поцелую со всей страстью, рожденной гневом.
Ной скользнул руками по ее спине, казавшейся шелковой от пшеничных мягких волос, а потом взял в ладони ее груди.
Джесси ненавидела свое тело за то, что оно так горячо отзывалось на прикосновения Ноя. Она постаралась замкнуться, словно скрыться где-то внутри себя, куда Ной не мог бы проникнуть. И скоро ей стало казаться, что он ласкал тело, принадлежавшее другой женщине, Джесси не ощущала связи с плотью, которую он гладил и возбуждал.
Ной не почувствовал перемены, происшедшей в ней. Он испытывал благоговейней трепет перед этой женщиной, вызывавшей у него безудержную страсть. Он ошибался, когда называл ее маленькой кошкой. Нет, она была львицей, такой же чувственной и грациозной. Несмотря на огромное наслаждение, которое он получал от ее поцелуев, ему хотелось большего. Он хотел оказаться внутри ее темной влажной оболочки, ощутить ритмичный пульс ее тела, захватившего его в плен.
Не прекращая целовать его шею, грудь, живот, Джесси терлась ногой об ногу Ноя, одновременно расстегивая пуговицы его кальсон. Ной выгнулся дугой, когда она стала стягивать нижнее белье с его узких бедер и взяла в руку его твердую возбужденную плоть. На минуту она задержала его в своей ладони, потом принялась слегка массировать пальцами по всей длине, имитируя скольжение внутри своего тела. Ной едва сдерживал свое стремительно возрастающее желание. Джесси отпустила его и продолжила снимать кальсоны. Ее волосы спадали по обеим сторонам лица светлыми шелковыми занавесями. Они смешались с его темными, жесткими волосами… Бросив кальсоны через кровать, Джесси опять вернулась к ласкам, дразня его до тех пор, пока Ной не почувствовал, что может умереть от желания.
