– А что за ведьма такая, дед? Расскажи, – попросила Трица, с трудом подстраиваясь под медленную, шаркающую походку собеседника. – Кто такая, откуда взялась?
– Да пес ее знает, откуда взялась. – недовольно ответил дед Хомич, хромая на левую ногу. – Из Бездны никак по наши жизни явилась. Когда она в наше село пришла я тогда еще на охоту ходил. Зим десять минуло с тех пор. Ох, сколько воды утекло, ох сколько. Сытое в то время и звалось иначе. – усмехнулся старик. – Поначалу нормально все шло. Толк от ведьмы всем был. А ей от нас. Принесешь, бывает крынку молока, попросишь, мол, охрани матушка, недуг отвадь – и враз здоровым станешь. Раны затягивала, кости сращивала, скотину лечила, рожениц от лихорадки спасала, дождь призывала, а когда надо и стужу отваживала.
– Вот прям так все и делала? – сдерживая улыбку, уточнила наемница. – И погодой управляла и лечила всех? И все сама без помощников? А еще говорят женщины существа слабые.
– Вот хоть режьте меня, а не вру! – заверил дед Хомич. – Но осерчала ведьма. Гадаем отчего, но не ведаем. Дары наши не принимает, в помощи отказывает. Справлялись, кто обидел, наказать обидчика обещали. Да все впустую. Злая ведьма стала, гонит гостей. А тут и в селе, как назло сплошные напасти начались – скотина болеет, урожай третий год саранча жрет, бабы при родах мрут, как мухи. А то и похуже что случается. – он понизил голос и продолжил. – Невестка углежога нашего говорят, жабу родила. Большую, черную. Эх, – вздохнул дед и разочарованно махнул рукой. – Боюсь я за Йоргена, ох боюсь. Как бы беды с ним не вышло.
– Найдем мы Йоргена, не дрейфь дед. – успокоила Трицитиана. – А выглядит ваша ведьма как?
– Что значит, как? – удивленно переспросил старик. – Ведьма выглядит, как ведьма. Старая, седая, сгорбленная, одета во все черное. На голове шляпа остроконечная, нос с бородавкой. И глаза такие внимательные-внимательные, ничего не упускают.
С каждым словом деда Хомича, рыжие брови Трицы поднимались все выше и выше над глазами, пока лицо не стало максимально вытянутым и удивленным.
– Может и метла имеется? – с робкой надеждой спросила она.
– Имеется, – подтвердил старик. – Как же это ведьма и без метлы.
– Да, действительно, – поспешила согласиться обескураженная наемница. – Без метлы ведьма никак.
– В село завсегда на метле прилетала. – с важным видом сообщил дед Хомич.
Трицитиана от изумления не нашлась, что ответить. А вот Аргилай нашелся.
– А как это – на метле то? – поразился юноша. – Черенок же тонкий. Тут и от седла задница болит, а на метле так это вообще мне кажется… – Лаи поежился, представляя, как палка от меты врезается в зад.
– Вот и спросишь у ведьмы. – посоветовал старик и остановился. – Пришли. – сообщил он и указал на небольшой, свободный от деревьев холм посреди леса, на вершине которого стояла маленькая бревенчатая избушка.
Трица нахмурилась, с подозрением рассматривая сооружение. Отсюда виднелись только две стены. На обеих отсутствовали окна и двери.
– А где вход? – спросила наемница. – С другой стороны?
– Ни окон, ни дверей. – посмеиваясь, ответил дед Хомич.
– Как войти то? Как ведьма в дом попадает? – недоверчиво уточнила Трицитиана.
– Через дымоход. – пояснил старик с ноткой гордости. – На метле влетает, и на метле вылетает с клубами фиолетового дыма.
– Да ну, бред какой-то… – проворчала женщина и принялась подниматься по склону холма.
– Удачи! – пожелал старик, оставаясь на месте. – Надеюсь, не сгинете, как Йорген.
– А ты не идешь, дед? – удивилась наемница.
– Я избу показать обещался, – отозвался тот. – Вот и показал. А идти не пойду. Стар я слишком, чтобы жабой век доживать.
Трицитиана подняла глаза к небу и разочарованно плюнув, продолжила подъем.
– Мне показалось, или ты не очень-то селянам веришь про дела ведьмы? – спросил Аргилай, догоняя женщину уже возле самой избы.
– Не очень-то. – кивнула Трицитиана, обходя избушку ведьмы по кругу. Входа все так же не наблюдалось.
– Но почему? – удивился юноша.
– Тебе Жадинсткой ведьмы было мало с ее лапками могильных червей и порошком из рога черного жеребца? – уточнила женщина. – Шарлатаны они все. – категорически заверила она и выругалась. – Да где ж вход, драть его!? Даже окон не имеется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Дымоход. – напомнил Лаи, указывая пальцем на крышу
– Вот сам и лезь, – огрызнулась Трица. – А я вход поищу.
– Нет тут входа, мы дом со всех сторон осмотрели. – заспорил юноша. – Глухие стены, ни щелочки.
– Обследуем холм. – решила наемница.
Внимательно осматриваясь, друзья медленно спустились по склону.
– А как же маги острова Семи Башен? – продолжил гнуть свое Аргилай. – У них есть магия. Почему ведьмам не колдовать?
– Магия это тебе не пальцем в носу ковырять. Магия штука наследственная, – пояснила Трицитиана, отводя в сторону ветки кустов и внимательно осматривая под ними землю. – От отца к сыну передается. Хотя и не всегда, случаются неприятности. Но передача магии происходит исключительно по мужской линии. К сожалению. Уж поверь – кому как не дочери мага знать. О, нашла! – торжественно объявила она, указывая на неприметный люк, крышку которого умело, замаскировали дерном и закидали листвой.
Лаи схватился и потянул за металлическое кольцо. Люк легко открылся. Перед напарниками предстал черный земляной ход, усиленный по краям деревянными балками. Здесь же на крюке, вбитым в одну из балок, висел деревянный фонарь с оплывшей свечей внутри. Оперативно запалив фонарь, Трица юркнула в люк. Аргилай постарался не отстать, чтобы не оказаться под землей в полной темноте.
Через несколько шагов земляной коридор вывел прямиком к закрытой, но не запертой деревянной двери. Стараясь, чтобы петли не заскрипели, и, прикрыв рукой огонек фонаря, наемница слегка приоткрыла дверь и заглянула в образовавшуюся щель. Внутри была непроглядная тьма и стояла мертвая тишина. Немного выждав и окончательно убедившись, что из помещения, расположенным за дверью не доносится никаких звуков, Трица открыла дверь настежь и вошла, подсвечивая себе дорогу фонарем.
Судя по глухим бревенчатым стенам, друзья оказались внутри избы ведьмы. Обстановка удивляла своей скромностью. Присутствовал стол, заваленный каким-то хламом, табурет возле стола, большой сундук у стены, несколько метел рядом с ним и устланная старой соломой деревянная кровать в углу.
Аргилай запалил свечу, найденную на столе, и подошел к метлам. Взял одну, поместил себе между ног, попытался оседлать.
– Ой! – пожаловался юноша, потирая промежность. – Не понимаю, как на ней сидеть.
Трицитиана откинула крышку сундука и извлекла из него несколько черных платьев, остроконечную шляпу, седой парик и два больших накладных носа с крупными бородавками.
– А я, что говорила! – с триумфом воскликнула наемница, потрясая найденными носами, как добытыми трофеями. – Липовая ведьма! Шарлатанка!
– Тогда куда девался Йорген? – спросил Лаи, заглядывая под кровать и обнаруживая там только ночной горшок.
Трица перешла изучению того, что лежало на столе, безжалостно расшвыривая осмотренные предметы в разные стороны.
– Может охотник раскрыл шарлатанку и сейчас она зарывает его тело где-то под деревцем. – предположила женщина, пробегая глазами по каким-то листкам пергамента.
– Или ведьма на самом деле молодая красавица, а Йорген изменяет жене. – внес свой вариант Лаи, доставляя себе такое редкое теперь удовольствие, как вытянуться на кровати.
– Или они в сговоре… – пробормотала Трицитиана, изучая какую-то записку на клочке бумаги. – Так, понятно. Здесь мы узнали достаточно. – коротко бросила она и, сложив записку, сунула себе за пазуху. – Пойдем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ты что-то нашла? – с любопытством спросил Аргилай, слезая с кровати.
– Да, – кивнула наемница, направляясь к люку. – Зацепку.
Деда Хомича они застали на том же месте, где расстались с ним. Старик стоял у подножия лысого холма и с удивлением смотрел на спускающихся к нему спутников – живых и невредимых.
