– Серебро говорят, на оборотней работает. – с сомнением предположила Трицитиана.
– А это точно была не поваренная книга? – уточнил Аргилай.
Трица больно ткнула юношу локтем и уголком губ тихо произнесла, так, чтобы услышал только он:
– В селе неурожай, голод меняет людей.
– И тогда мы порешили пустить в ход самый надежный способ. – пояснил углежог. – Сжечь ведьму!
– Проверенный способ. – одобрительно кивая, авторитетно заявил дед Хомич. – Сжечь ведьму!
Углежог достал огниво, нагнулся к лежащему факелу, высек искру. Пламя легко занялось и быстро разгорелось на промасленной ткани. Копченый мужчина поднялся, держа факел в руке, и торжественно произнес:
– Пришел час ответить за все лихо, что ты творила нам, старая гнида!
Рука Трицитианы легла на перепачканное углем плечо мужчины.
– Повремени, успеешь. Я с ней еще не закончила. – произнесла наемница.
– Почто валандаться? – удивился тот, порываясь запалить сложенный под столбом хворост.
– Лаи, будь добр, – арт-три кивнула в сторону ведьмы. – Открой нам истинный облик женщины.
Обрадованный, что ему доверили столь ответственную роль, Аргилай выпятил грудь и чеканя шаг, торжественной походкой пересек двор. Возле столба он остановился и театральным жестом поднял руку, чтобы сорвать с прикованной ведьмы накладной бородавчатый нос. Ухватился, дернул. Безрезультатно. Явно поддельный на ощупь нос был надежно приклеен и держался крепко.
– Секундочку! – виновато улыбнулся Лаи, ожидающим зрителям и взялся руками за седовласый парик.
В этот момент его глаза встретились с глазами ведьмы. В глазах ряженой самозванки не было видно страха, в них блестело искреннее удивление, смешанное с радостью и надеждой. Словно бы ведьма внезапно узнала юношу и обрадовалась его появлению.
– Откуда… – хриплым голосом пробормотала старуха, рассматривая Аргилая.
– Откуда узнали? – переспросил тот. – В избу твою пролезли. Зачем голову людям морочишь?
Ведьма не ответила. Седовласая сгорбленная старушка, легко отбросив в сторону тяжелую цель, отошла от столба и с хрустом потянулась.
Лаи, как стоял с поднятыми руками, так и остался стоять в крайнем удивлении. А вот углежог с сыном удивляться не стали. Мужчины воинственно закричали и, подхватив с земли две деревянные жерди, бросились в атаку. Но не пробежали и нескольких шагов, когда палки в их руках внезапно превратились в ужей. Воинственный крик превратился в вопли ужаса.
– Так вот значит, какова ваша благодарность за все годы благополучия, что я подарила деревне! – зло прошипела ведьма, величественно ступая по двору. – Забыли, в какой дыре жили до моего прихода?
Несостоявшиеся вояки в страхе побросали извивающихся змей и, захватив с собой женщину с черным ребенком, скрылись за дверью ближайшей избы. Дед Хомич в суеверном ужасе упал на колени и, закрыв голову руками, повторял скороговоркой:
– Только не в жабу, матушка, только не в жабу, ай не в жабу…
Трица бросила копье на землю и, выставив перед собой руки в примиряющем жесте, произнесла успокаивающим голосом:
– Спокойно бабуля, мы хотели лишь поговорить! Нам нужен Йорген. Его жена тяжело, больна и нуждается в твоей помощи.
В ответ ведьма вложила два пальца в рот и громко, коротко свистнула. Из ближайшего сарая послушно вылетела метла, описала по двору круг и остановилась рядом с седовласой старухой.
Аргилай, наконец, оправился от шока. Он медленно опустил поднятые руки и потянулся к мечу, висящему на поясе. Но не успел Лаи достать оружие, как ржавая цепь, лежащая возле столба, зашевелилась на земле словно змея, поднялась в воздух и стремительно обвилась вокруг юноши, лишая того возможности двигаться.
Ведьма в это время приподняла подол своего одеяния, являя зрителям мускулистые, но волосатые ножки, и ловко оседлала метлу. Ржавая цепь протащила Аргилая по земле, подняла и, как мешок закинула поперек толстого черенка. Ведьма щелкнула каблуками, метла плавно поднялась в воздух над двором и развернулась, чтобы улететь прочь, но не тут-то было. Трицитиана метнула копье. Лаи задергался, пытаясь освободиться. Ведьма поздно отреагировала на бросок копья и не успела перехватить оружие в воздухе. Смогла лишь слегка изменить траекторию смертоносного снаряда. Стальной наконечник распорол черную ткань и оставил на плече глубокий порез.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Натяжение цели ослабло. Аргилай еще раз дернулся и, сбросив с себя ржавые оковы, перекувырнувшись через черенок метлы, полетел вниз. Но полет оказался не долгим, а приземление мягче, чем ожидалось. Юноша упал на крышу избы, с треском проломил ее и в конечном итоге очутился в большом стоге сена.
Метла с раненой ведьмой рванула в сторону леса. Но далеко не улетела. По дороге вильнула раз, другой и, потеряв управление, упала среди деревьев.
Трицитиана не стала дожидаться, когда Аргилай придет в себя. Арт-три бегом отправилась на розыск места падения метлы, чтобы окончательно решить вопрос с ведьмой.
Первое, что увидела наемница на месте крушения, был седовласый парик. Волосы, висящие на ветке сосны, умиротворяюще шевелились от легкого теплого ветерка. А вот их обладательница – порядком облысевшая ведьма, используя метлу, как костыль, медленно ковыляла прочь по тропинке.
– Стоять! – приказала Трицитиана. – Говори где Йорген.
Сгорбленная старушка повернулась. Длинный нос с уродливой бородавкой отклеился и висел на лоскуте на уровне подбородка. Шляпа отсутствовала, открывая высокий лоб и впалые щеки, покрытые щетиной. С красивого мужественного лица, на наемницу смотрели, испуганные глаза незнакомца.
Трица фыркнула, скрестила руки на груди и прислонилась плечом к стволу ближайшего дерева.
– Вот значит, как! – медленно проговорила она. – Слышала я про мужиков, что живут двойной жизнью. Но про мага живущего тройной жизнью слышу впервые.
– Как ты догадалась? – спросил Йорген уже не хриплым голосом ведьмы, а своим, зычным и певучим.
– Я Трицитиана, дочь Ломонда. – представилась наемница. – Надеюсь еще помнишь своих коллег. А как твое настоящее имя?
– Я не хочу его вспоминать и тем более произносить. – буркнул маг, опускаясь на корень одного из деревьев и осматривая рану. – Тащишь чужака на Остров?
– Не твое дело, куда я его тащу. – мрачнея, огрызнулась женщина.
– Согласен, не мое. – не стал спорить Йорген. – Но ты хоть рассказала ему кто он? – морщась от боли в плече, спросил мужчина.
– Нет. – все так же мрачно ответила Трица. – А если ты расскажешь ему об этом, то в Сытном все узнают кем на самом деле является злая ведьма.
– Я тебя понял. – кивнул маг.
Быстрый, приближающийся топот, заставил собеседников примолкнуть. По лесу бежал Аргилай с обнаженным мечом в руке.
Трицитиана посмотрела на фальшивую ведьму и сделала страшные глаза – мол только попробуй ему рассказать. Йорген кивнул.
Лаи остановился. Он тяжело дышал после забега и, с удивлением смотрел на раненого мужчину в костюме ведьмы.
– Йорген был ведьмой? – спросил юноша.
– Соображаешь. – усмехнулась женщина.
– Он что… – Лаи замялся, подыскивая подходящее определение. – Из тех самых? Ну таких, которые носят странную одежду и все такое прочее.
– Если ты о магах, то да. – посмеиваясь ответила арт-три.
– Маг!? – воскликнул Аргилай, отскакивая подальше и выставляя меч перед собой. – Надо его убить!
Йорген тяжело вздохнул и медленно ответил:
– Вот именно по этой причине мне и приходится выдавать себя за ведьму. Магов не любят на континенте. Никто не верит, что маг может помогать людям.
– И, казалось бы, с чего вдруг! – воскликнул Лаи. – Может не надо чердаки взрывать и на людей охотиться?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Должно быть ты столкнулся с магами Острова Семи Башен… – с грустью предположил Йорген. – Я давно покинул Остров и никогда больше не вернусь. Мой дом теперь здесь.
– Что-то не очень-то тебя дома жалуют. – заметила Трицитиана. – Хотя дровишек от души принесли, не пожалели.
