будучи пробиты второй раз, побледнели и рассыпались. Израненные противники застыли друг напротив друга, тяжело дыша. Хоть монстр и пострадал, его панцирь потрескался, а в боку зияла дыра, из которой сочилась вонючая слизь, он все еще превосходил измотанного охотника в силе и скорости. Следующей атаки Ге не пережить. Понимая это, Резчик торжествующе застрекотал своими жвалами, за что и поплатился. Момент для атаки Вспышка подобрала идеально. Она не стала терзать тело врага своими когтями или пытаться разорвать его на части. Измененная просто затолкнула монстра в глубину защитных построений колдуньи. Ловушки и мины сработали синхронно, превращая тело Резчика в горстку пепла.
С трудом переставляя ноги, охотники вышли из башни, покинув подземелья. Перемазанные кровью и слизью в рваной одежде они представляли собой то еще зрелище. Как ни удивительно, лучше всех чувствовал себя Слепок. Копирование требовало от его тела способностей к быстрой перестройке организма, которая попутно позволяла быстро залечивать даже серьезные раны. Положив Гештальта на землю, охотник взял нож и срезал уже бесполезную шину — перелом успел срастись. Игла тоже отделалась сравнительно легко — несколько ран от когтей смерторука да пара легких ожогов. Хуже всего пришлось сталкеру. Резчик не зря получил свое прозвище, ранения от его когтей были глубокими, если бы не защита, он разрезал бы Гештальта первой же атакой. Однако сильнее чем раны, колдунью беспокоило полубессознательное состояние, в которое впал сталкер вскоре после гибели монстра. Вполне возможно, что когти твари были отравлены. Гештальту срочно требовалась медицинская помощь, причем квалифицированная. Оказать такую могла лишь Лупа, но колдунья никак не могла придумать уместный повод, чтобы избавиться от Слепка.
— Ну что, пойдем? — спросил сталкер-перевертыш, избавившись от лишних повязок.
— Гештальта нужно в больницу. Тащить домой нет смысла, только время потеряем.
— И что ты предлагаешь?
— Нужно связаться с Андреем. У него должны быть подвязы в местных больницах. Наверняка кто-то сможет присмотреть за Ге, пока не прибудут компетентные специалисты.
— Если прибудут, — Слепок мрачно усмехнулся. — Ты же знаешь, как они относятся к нам. Мы лишь мусор.
— Сомневаешься в моей возможности быть чертовски убедительной? — зло усмехнулась колдунья, достав одну из последних игл.
— За такое могут и на мясо отправить. Если узнают.
— Мне все равно, — Игла пронзила перевертыша взглядом.
— Тогда поступай, как знаешь, — Слепок пожал плечами. — Я домой.
Псевдо-сталкер отвернулся и зашагал в сторону окутанных ночной темнотой домов. Игла вздохнула с облегчением и повалилась на землю, разговор вытянул из нее последние силы. От доппельгангера она избавилась, оставалось лишь придумать, как дотащить Ге до лаборатории. О том, как Лупа отреагирует на появление незнакомой охотницы, девушка даже не задумывалась. Ее мысли крутились лишь вокруг транспорта, но придумать ничего не выходило, разве что вызвать такси и заставить водителя отвезти раненного под угрозой жизни. Околдовать кого-либо у нее не было ни сил, ни ресурсов. К счастью, звонить не пришлось. Игла услышала громкий стрекот и на площадку перед башней опустилась Вспышка. За спиной измененной, мерцая, застыли четыре крыла на манер стрекозиных.
— Я отнесу Гештальта туда, где ему помогут.
— И меня тоже, — попыталась напроситься колдунья, но Вспышка лишь покачала головой.
— Тебе туда нельзя. Никому нельзя, кроме Гештальта, — в лунном свете Игла заметила, что Вспышка преобразилась. Часть чешуи исчезла, остались лишь тонкие полоски на руках и ногах. Волосы-щупальца сложились в причудливую прическу.
— Я знаю, куда и к кому ты… — попробовала настоять на своем девушка, но измененная оборвала ее.
— Нет, значит, нет. Хозяйка не примет тебя. Она очень упряма. Если хочешь помочь ему, предоставь это мне и иди домой.
— Но могу ли я тебе доверять? Я даже не понимаю, что ты такое, монстр или нелюдь? — Игла скрипнула зубами, понимая, что против Вспышки у нее нет и шанса.
— Не то и не другое, — измененная мягко улыбнулась. — Я должна была превратиться в монстра, но хозяйка вмешалась в процесс. Я слилась с монстром внутри себя, но не стала им. Я новая форма жизни. Я — метаморф.
Конец первой книги
