Глава 38
Совсем неожиданно Иван Васильевич, занялся тем, что стал собирать из мелких камушков маленькие замки, осмелев, предложил мне сделать бриллиантовый замок, из мелких бриллиантов. Посмотрела я внимательно на поделки отца, вспомнила, что от тетушки, его родной сестры, остались мелкие алмазы, и предложила отцу сделать маленький замок из необработанных алмазов. Размером с пшенку.
Отец всерьез отнесся к заданию, долго разглядывал камушки сквозь очки, но не обычные, а выполненные, в виде маски, сразу на два глаза. Удивительно, но замок рос день ото дня, и становился все выше и выше своими миниатюрными башенками.
Однажды пришел даже Свифт посмотреть на творение тестя.
Иван Васильевич без смущения подбирал самые мелкие алмазы, смотрел на грани, созданные природой и случайной обработкой в разные времена, склеивал призрачный замок. Свифт пришел в восторг от бриллиантового замка, его самого потянуло на творчество. Приехал Боргис с новой серией алмазов и всю мелочь передал отцу.
Неожиданно отец оказался на гребне всеобщего интереса. О замке потихоньку заговорили, потекла новость и в другие округа. Потенциальные покупатели просили выслать фото нового сокровища мира. Замок сняли со всех сторон, появилось предложение вынести его продажу на всемирный аукцион. Для замка изготовили фундамент с подсветкой яркими светодиодами, светодиоды загорались по определенной программе, маленькая плата с микросхемой находилась в фундаменте замка.
Выключили свет и включили подсветку. Свет, преломленный в гранях замка, слепил своей неожиданной красотой. Все, кто работал со мной, присутствовали при включении подсветки под великолепным замком. Возгласы восторга слились в шуме удовольствия. Свифт пришел к мнению, что тесть сделал ночник для сильно избранных людей, но промолчал. Замок отдали на аукцион. В зале выключили свет и включили подсветку. Зал замер, потом оглушительно захлопал. Продали бриллиантовый замок по цене весьма внушительной, близкой по цене к целым алмазам.
А отец получил за это новый комплект мелких алмазов, теперь он решил сделать макет солнечной короны.
Первые заморозки сопровождались нежным, розово-голубым небом. В другое время года, такое чудо на небе я не наблюдала. Всего второй раз в жизни я видела такую красоту, и то считанные минуты утром, да еще с определенной высоты. Словно в небе растаяло женское и мужское начало и светило своим заревом любви.
Офисная жизнь успокаивает, я покинула съемочные площадки. Татрина отучилась на курсах бухгалтеров и стала работать в моей фирме. Заграничная жизнь притихла, я и Свифт прошли свой сексуальный, востребованный возраст.
Нежные отношения со Свифтом у меня были всего два раза и длились считанные минуты.
Мне хотелось удержать мгновенья счастья, но они растаяли в жизни так, же быстро, как исчез розоватый цвет неба. Призрак счастья манил своей человеческой теплотой отношений, и растворялся в обычной, повседневной жизни. Я вошла в офис своей фирмы, коснувшись ключом электронного замка. Свифт сидел за столом с компьютером, глаза наши встретились, вот и все приветствие супругов.
– Свифт, как дела с новым ювелирным украшением?
– Не хватает двух камней в изделии, хочу заменить их, камнями меньшими размерами.
Айстра, есть другая задача, садитесь за стол, обсудим.
Стол для гостей стоял в стороне от стола Свифта. За стол можно было сесть с двух сторон, разложив все прорисовки нового украшения. Я прорисовала эскизы нового изделия, уяснила поставленную перед собой задачу, и решила обговорить все вопросы со Свифтом. Потом взять все, что нужно из этого натюрморта и унести к себе на стол, словно добычу. За своим столом я могла вспомнить слова мужа, достать чистый лист бумаги и рисовать, рисовать прорисовки нового изделия. И лишь, когда проявиться мысль на листе, вновь встретиться и обговорить результат поиска нового ювелирного шедевра. И вся любовь, одна совместная работа. Заставка компьютера открывала свои тайны, при легком нажатии клавиши или мышки. На экране появлялся перечень разработанной, конструкторской документации на ювелирные изделия. Я находила чистые форматки, они получали новые названия, номера, и новое изделие начинало рождаться в зеленых и белых линиях на черном фоне компьютера.
Справа на столе, на металлических полках лежали старые справочники и новые каталоги с выставок и показов драгоценностей. На верхней полке стоял цветок, который никогда не цветет. Своими зарослями он скрывал меня от сотрудника, профиль которого иначе маячил бы перед моим лицом. Хороший менеджер, Боргис, но нельзя чтобы наши глаза встречались во время работы, и листва нежно и неназойливо прятала нас друг от друга.
Справа от меня стояла любимая кружка с крышкой. На кружке изображены незабудки, милые цветочки, их и цветами не назовешь, а только нежно, цветочками. За кружкой лежал крокодил стола – темно-зеленая трубка телефона, я меньше всего пользовалась услугами зеленого крокодила, больше электронной почтой. За спиной стоял старый шкаф, в котором стояли новые папки с рисунками и документацией на бриллиантовые изделия. Старая документация отправлялась в недра шкафа, и не маячила перед глазами, то, что на ней было изображено, давно произведено и спрятано покупателями, где-нибудь от подземелья до небес. В офис зашла Татрина, весьма симпатичная женщина. Она раздала листочки с заработной платой, остановилась рядом с Боргисом. Он для нее обладал некой притягательной силой.
Они оба излучали улыбки, светились от радости общения. Она не задерживалась рядом с объектом своего обожания, и ушла на свое рабочее место. Татрина для Боргиса всегда облачко мимолетного счастья. Взгляд мой возвращается на свой стол, работаю сосредоточенно. Случайно мой взгляд поднялся над компьютером, и я увидела небо с белыми клубами облаков, и вновь взгляд возвратился к работе.
В офисе царит тишина, все работают, за стеклянной стеной слышно голос менеджера фирмы, вдруг голос его усиливается, и он почти кричит:
– Матвей, почему вы не приходите на работу? У вас прогулы и нет больничного листа.
В ответ раздается мужское бурчание. Матвей оказался для фирмы рождественским подарком, устроился в декабре на работу, взяли его, как специалиста по обработке бриллиантов, но он превзошел все ожидания. Весьма интересный мужчина, достаточно высокий, хорошо откормленный, с седыми волосами и не лысый, произвел вначале на всех приятное впечатление. Его рабочее место находилось слева от Свифта. На рабочем столе стоял станок, на полке расположены приборы для контроля готового изделия. Его дело состояло в том, чтобы вести работу нескольких изделий фирмы.
