- Я понимаю, сударыня, все не так, - продолжал тем временем маг. - Вся эта ситуация… и замок этот, и само графство, и прежде надлежало бы испросить благословения отца, и ваших уважаемых родителей, хотя бабушки ваши моим искренним чувствам поверили…
А вот это новость! Что же он тогда бабулям-то наплел, пока я в себя приходила?
- И у меня нет с собой подходящего случаю кольца…
Э, нет, сударь! Нет кольца – так чего ж ты! И не мечтай. Я отчего-то перешла про себя с магом на ты. От шока, не иначе. А внешне продолжала хлопать широко раскрытыми глазами – он это что, серьезно?
- Я не могу, не имею права, отпускать вас сегодня ночью исполнять кровный долг. Этот сирин – не обычный, вы сами знаете. А если вы станете моей женой, я буду иметь полное право…
Так вот он о чем! За меня испугался?! Странно. Ему-то сегодня работа посерьезней предстоит, а он боится, что я не разберусь с какой-то там птичкой? Ну, ладно, не с какой-то там, но все же…
Стоп! Это он мне готов предложение сделать, только чтоб от опасности уберечь? Или я чего-то не поняла? А следующая фраза чародея развеяла мои сомнения:
- Я обещал, что со мной вы будете в полной безопасности. И слово свое я сдержу. И я не имею права дозволять вам рисковать этой ночью!
Так значит «слово держу»! «Не имею права дозволять рисковать»! На глаза внезапно навернулись слезы.
- Сударь, - холодно начала я, чтобы чародей не догадался о том, что сейчас творится в моей душе, - Мне очень лестно , что мой нечаянный спутник столь честно держит свои обещания, - маг ощутимо напрягся на «нечаянного спутника», ну и пусть. - Но то, что вы предлагаете, право, это уже перебор! Я понимаю, что вы, как истинный наследный герцог, - последнее я особо подчеркнула, - согласны пойти на то, что вам противно ради того, чтобы соблюсти свое обещание, но не до такой же степени! Я, конечно же, понимаю, что потом можно и развестись, видимо, как вы и планируете, и тогда и овцы целы, и волки сыты!
Оборотень как-то странно на меня смотрел, но меня уже, как говорится, несло. Я вскочила с софы и уже не сдерживалась в выражениях:
- Значит, стать вашей женой, да! И долг супружеский исполнить, прямо здесь, а чего тянуть! А того, что благословения не спросили у родителей – ну так зачем нам оно! Зачем вам оно – вы, воспользовавшись приобщением к семье, пойдете воевать на одинокого несчастного сирина, пострадавшего от такого же проходимца, как вы сами!
Вошедший, видимо на мой крик, граф де Менферский, уже не мог меня смутить.
- Вы, таким образом, и слово, данное бабулям, соблюдете, и свой охотничий инстинкт удовлетворите, убивая неприкаянное воплощение бедной девушки! Другой девушкой – попутчицей своей – попользуетесь в пути, и потом, когда не совсем в целости, но в безопасности доставите ее домой, тут же в Храм потащите – разводиться!
Рукавом вытерла злые слезы и взмолилась светлой Макошь, чтобы голос мой, итак дрожащий от слез, совсем на визг не сорвался, а то неудобно:
- Хорошо, я смотрю, вы решили устроиться!
Маг стоял передо мной бледный как мел.
А я, не разбирая ничего перед собой от застилающих глаза слез, оттолкнула его и выбежала из комнаты. Краем уха услышала первые слова от нашего хозяина, надеюсь, обращаемые к чародею:
- Ну и дурак!
- На себя посмотри! – огрызнулся сударь Лиодор, а я не слушала продолжения, хватит, наслушалась уже на сегодня, просто бежала со всех ног – прочь от этого ненавистного мне чародея, подальше от проклятого замка, в самую чащу.
Не знаю, как долго мог продолжаться мой забег, если бы я не споткнулась и не полетела кувырком прямо через заросли какого-то серого, неприглядного кустарника. Впрочем, в графстве Менфера, серой казалось была даже Мать Сыра Земля. Как будто нарочно, сам Даждьбог, бог солнечного света, отказывался сюда заглядывать.
Серым здесь было абсолютно все. Даже сам воздух – какой-то серый и сумрачный, несмотря на то, что пока полдень. Серый, как будто грязный оттенок имели деревья – их стволы и листья, трава, мох…
Мне показалось, что даже мелькнувший в ветках над головой хвост белки тоже был серым. Но спустя секунду я и думать забыла о серой белке, потому что в следующий миг произошла встреча намного даже более волнительная, чем то, что произошло только что в замке.
Потому что сначала для меня наступила полная, беспросветная тьма. Я лежала на спине, прижимая к груди ушибленную ногу, но тотчас забыла об ушибе, о боли, о своей обиде и злости на мага.
То, что я поначалу приняла за тьму, оказались распростертые птичьи крылья, которые в следующий миг уже сложились.
Потому что рядом со мной сидел сирин.
Я впервые видела сирина так близко.
Да что там, я впервые рассматривала темную птицу вживую – раньше только на картинках учебников.
Вблизи сирин одновременно восхитил и оттолкнул меня.
Он был прекрасен – крупный, в гладких иссиня-черных перьях. Сирин выделялся на общем сером фоне как выделяется драгоценный черный рубин в любой оправе, будь то, самая что ни на есть платина или благородный иридий.
Если бы не лицо…
Бледное, очень бледное красивое лицо на нежной человеческой шее никак не вязалось с мощными, черными, морщинистыми лапами с огромными, черными когтями. Черные, как смоль, волосы, на самой макушке уложенные в какое-то подобие короны…
Тонкие, удивительной красоты черты лица, безупречная, нежная кожа…
Это лицо можно было бы назвать самым красивым из всех, которые я когда-либо видела, если бы не глаза.
Глаза были нечеловеческие – в разрезе из-под густых ресниц
