– Вот вы, Майкл, служили, как я слышал, в свое время волонтером, то есть рядовым. А я, тоже в свое время, был унтер-офицером кирасирского полка гвардии.
– Гвардии?! – ошеломленно воскликнул тот. – Так ведь чин унтер-офицера приравнивается к офицерскому!
– Я знаю, – улыбнулся Алексей Михайлович.
– Но почему же вы не продолжили военную службу, если не секрет? – не отставал неугомонный Майкл. – Ведь блестящая карьера офицера при ваших способностях да при графском титуле вам была бы обеспечена.
– Потому что Алекс посчитал более достойным для себя занятием протирку штанов на университетской скамье, – со смехом ответил за Воронцова Уильямс.
Алексей Михайлович тоже невольно улыбнулся.
– Мой отец – генерал кавалерии, кстати, – рассуждал точно так же, как вы, Майкл. – Американец расплылся в улыбке. – Но я, как правильно заметил ваш друг, предпочел карьере офицера занятие наукой. Так что не взыщите уж…
– Ну да, каждому свое, как любит приговаривать наш Уильямс, – примирительным тоном произнес Майкл. – Хотя, честно говоря, я получаю огромное удовольствие от общения с вами, учеными людьми.
– Еще бы! Это тебе не байки травить с волонтерами в отряде генерала Рикорда, – вновь усмехнулся, но уже по-доброму, Уильямс.
Ружья были заряжены и вновь приторочены к седлам. Запах гари, приносимый легким ветерком с юга, с каждой минутой усиливался.
– Все! Дело сделано! Пора позаботиться и о себе, – подвел итог боевой операции Воронцов и повел отряд на запад, подальше от грозившей с юга опасности.
* * *
На ночлег остановились у рощицы на берегу ручья и, уже не таясь, развели костер. Чучанга еще по дороге успел подстрелить косулю и теперь нанизывал на упругие, очищенные от листьев древесные прутья куски мяса, чтобы, когда костер прогорит, поджарить их на углях. Кучум лежал рядом в ожидании вкусных косточек забитой хозяином косули. Расседланные лошади на коротких привязях паслись на небольшой лужайке.
Алексей Михайлович отошел к краю стоянки. Прерию освещал призрачный голубоватый свет луны, и лишь далеко на северо-востоке мелькали всполохи бушевавшего там степного пожара.
С наступлением ночи степь оживилась: мириады скрывающихся в густой траве насекомых огласили ее просторы разнообразными, на все лады, звуками. Время от времени издалека доносились то крик неведомой ночной птицы, то жалобный вой койота, выбравшегося, видимо, в сумерках из своей норы на поиски добычи.
Первозданность степи очаровывала. И Алексей Михайлович в который уже раз мысленно поблагодарил судьбу за то, что она забросила его в эти дикие, но совершенно удивительные края, отделенные от отчего дома многими тысячами верст.
Когда ужин созрел, путники уселись вокруг костра, от которого остались только слабо тлеющие угли.
– Эх, сейчас хотя бы самую малость «огненной воды» пригубить, – мечтательно вздохнул Майкл, с аппетитом жуя ароматный кусок жареного мяса. – Но Алекс на время нашей вылазки объявил сухой закон, а мы, американцы, как известно, граждане законопослушные…
– Особенно когда находимся за пределами своей страны, – хохотнул Уильямс.
– Кстати, Алекс, – сменил тему разговора Майкл, – а как вы оцениваете результаты нашей разведки?
– Безусловно, положительно. Особенно если учесть, что все мы, слава богу, остались живы и здоровы.
– Причем во многом благодаря Кучуму, нашему Четвероногому Воину, – Майкл любовно погладил пса по голове, и тот с готовностью подставил ему под руку ухо. – Надо же, – подивился американец, – зверовой же ведь пес, а смотри-ка, как отзывчив на ласку!
– Ха, ты, небось, тоже замурлыкал бы, приласкай тебя сейчас какая-нибудь женщина, – снова подковырнул приятеля Уильямс.
– Ну, это уж само собой, – ничуть не обиделся тот. – Только я ведь почти что траппер, вольный бродяга. Так что неизвестно, когда со мной такое чудо случится, – ностальгически вздохнул он.
– Ничего, дружище, вот вернемся за Миссисипи – там и отведешь свою грешную душу в обществе девиц определенного поведения, – усмехнулся Уильямс.
– Вот ученый ты вроде человек, Уильямс, но не шибко, похоже, умный, – беззлобно отреагировал на очередную иронию друга Майкл. – Когда ж это мы, интересно, вернемся-то? Года через два, не раньше… – Он безнадежно махнул рукой.
– Отчего же? – не успокаивался Уильямс. – Возьми пример вон хоть с Алекса! Он-то нашел ведь себе индейскую девушку и, как мне кажется, нисколько о том не жалеет.
Алексей Михайлович улыбнулся.
– Да что ты нас сравниваешь, Уильямс?! Алекс – обстоятельный мужчина, не то что я… – И он снова огорченно махнул рукой.
Перестав подшучивать, Уильямс трогательно обнял безутешного приятеля.
– И все-таки, друзья, я считаю, нам очень повезло, что мы не нарвались на передовой отряд гуронов, – продолжил Воронцов, когда пикировка между американцами благополучно закончилась.
– Почему вы считаете, что мы столкнулись не с передовым отрядом? – живо поинтересовался Уильямс.
– Сужу по численности и вооружению. Двенадцать человек с одним-единственным ружьем на всех – слишком уж несолидно для передового отряда. Скорее всего, мы имели дело с разведывательным отрядом, аналогичным нашему. Ведь если бы у Яндоги имелись мустанги, численность нашего отряда была бы, думаю, не меньшей, чем у гуронов. Кроме того, у лошадей гуронских воинов не было седел – потому-то после нашего залпа, напугавшего их мустангов, всадники и посыпались с них как груши с дерева вместе с попонами.
– А вот сахэм, – вступил в разговор Майкл, – единственный, кто сидел в седле, зацепился, видно, мокасином за стремя, потому и не смог вовремя спрыгнуть с падающего коня. Зато тот, на наше счастье, придавил его ноги своей тушей, лишив тем самым возможности воспользоваться ружьем.
– Справедливое и существенное замечание, – кивнул Алексей Михайлович. – А посему позвольте выразить вам, друзья, огромную благодарность за желание присоединиться к нашему с Чучангой предприятию. – Он сделал признательный полупоклон в сторону американцев. – Ведь вдвоем мы точно не смогли бы отбить атаку гуронов.
– Это мы должны благодарить вас, Алекс, – возразил Уильямс. – Ведь если бы во время преследования нас индейцами вы с Чучангой не придержали своих мустангов и не дождались бы нас с Майклом, вряд ли мы сидели сейчас с вами у костра и вели бы задушевную беседу…
– А моя огненная шевелюра уже украшала бы вигвам сахэма, ни дна ему, ни покрышки! – Майкл даже сплюнул от негодования.
– Ты бы лучше вовремя следил за своим пистолетом и уж тем более не прятал бы его от своих товарищей, – упрекнул его Уильямс.
