внимательно, разве что реагировал не столь активно. Фамильяр же, стоило мне замолчать и перевести дух, философски отметил:
— Какауя поучиительнауя истоория!
— Вы устроили нам, прекраснейшая, целое представление! — искренне радовался Кадир. — После того, как мы побываем в храме, люди моего рода будут просить вас повторить эту чудесную сказку для всех.
— С удовольствием, — легко согласилась я, а потом подмигнула нуриту, — но вы же не думаете, что это единственная история, которая мне известна?
— Расскажи нам еще что-нибудь, госпожауа! — фамильяр потерся лбом о мой локоть. — Ты ооучень хоррошоуо расскаузывааешь!
Отхлебнув из бурдюка воды, чтобы промочить горло, я снова взялась за рассказы — уже не такие зажигательные, но тоже интересные для моих слушателей. Когда впереди показалась священная роща и храм Многоликой богини, я успела поделиться с народом сказкой про волшебную лампу Аладдина, историей старика Хоттабыча и заканчивала рассказ про Синдбада-морехода, когда Джемс дотронулся до моей руки.
— Смотри, Алиона, какое странное место.
Я высунулась из-за полога кибитки и обнаружила, что нас действительно окружает необычный пейзаж. Это был не оазис: просто Золотая дорога прерывалась в буйных травяных зарослях, дальше переходивших в обширную рощу высоких деревьев неизвестной мне породы. Зеленели они так ярко, словно их окружала не пустыня, а, например, сибирская тайга.
А еще дальше высился храм, из всех архитектурных стилей больше всего похожий на античный: простой и строгий, полный воздуха и гармонии. Смотрелся он посреди пустыни абсолютно нереально, но почему-то все равно радовал глаз.
— Вот оно, прибежище нашей Многоликой госпожи, — голос Кадира сорвался от восхищения, как будто он видел храм впервые.
— Все храмы в ваших краях такие?.. — я неопределенно взмахнула рукой.
Было любопытно, строят здесь культовые здания только в античном стиле, или есть разные варианты.
— Что значит «все»? — удивился нурит. — В наших землях всего один храм. Аснарийцы не чтят Многоликую мать, и не строят жилищ для своих богов, им достаточно перерезать горло жертве и вознести молитву прямо там, где стоят.
В голосе его звучало нескрываемое презрение.
Глава 30. Дары Многоликой
— А мы… сможем войти в храм? — с чего-то меня одолели сомнения, вдруг Многоликая не желает видеть тех, кто не почитает ее, как богиню.
А мы — и того хуже — меньше суток, как узнали об ее существовании. Однако на мои опасения Кадир только хитро заулыбался.
— Что вы, прекраснейшая, Многоликая милосердна, она принимает всякого, кто готов склониться перед ее мудростью. Конечно, вы можете войти в храм вместе с нами и увидеть, как появляются на наших руках печати согласия.
— Отлично! — и, едва дождавшись, пока повозка остановится, я деловито полезла наружу.
Следом быстро выбрался герцог, а за ним шмякнулся в траву Велизарий, — мои спутники всячески одобряли возможность получить новые впечатления. Вблизи, надо сказать, святилище выглядело еще прекраснее, чем издали: стройные колонны из белого камня, увенчанные резными капителями, устремлялись к небу, перед входом буйно цвели огромные розовые кусты, а сверху крышу и стены храма оглаживало солнце.
И никакого зноя, как будто окружавшая храм зелень поглощала горячее дыхание пустыни. Только аромат роз, легкий теплый ветерок и свет, струящийся с небес. Блаженно вздыхая, я застыла на месте, и не сразу заметила, что рядом остановился Кадир. Он смотрел на меня со странным выражением: словно страстно желал узнать о чем-то, но не решался, опасаясь разочароваться.
— Чем я могу отплатить за вашу доброту, почтеннейший? — мягко спросила я.
Честное слово, за одну только поездку в это чудесное место я готова была сделать для него и его рода все, о чем он попросит. Если, конечно, это будет в моих силах… но, в конце концов, магичка я или нет?
От моей благожелательности нурит смутился окончательно и бесповоротно.
— Ваша доброта, госпожа, не знает границ, но то, о чем я хочу просить вас, может оказаться вам не по силам.
— О каком это подвиге вы толкуете, уважаемый Кадир, что я не смогу осилить его? — мне было весело, и казалось, что непосильных задач для меня не существует.
— Мой народ нигде не имеет пристанища, нет земли, которую мы могли бы назвать домом. Однако старики рассказывают о древнем пророчестве: однажды какой-то из нуритских родов повстречает посланницу, которая сумеет открыть для нуритов двери в новый мир. Этот мир будет самой судьбой предназначен для моего народа, там мы найдем счастье и благоденствие.
— Ааа, я понимаю, к чему вы клоните, — бодро объявила я. — С радостью открою для вас дверь в новый мир, если только буду знать, где это можно проделать.
Кадир облегченно вздохнул.
— Говорят, сама Многоликая благословит наш переход, и дверь в неведомое откроется из ее храма… но я не представляю, как это возможно.
— Ничего, раз есть пророчество, — стало быть, мы попробуем исполнить его.
— Что ты собираешься исполнить, Алиона? — к нам подошел герцог, привычно зажимающий под мышкой Велизария. — Мы опять угодили туда, где можем кому-то помочь?
— Ну да, Чип и Дейл спешат на помощь! — расхохоталась я. — А ты, пушистый господин, вполне годишься на роль Рокфора. Думаю, сыр ты уважаешь разве чуть поменьше, чем мяасо.
Велизарий презрительно фыркнул. Он был сам по себе, и не собирался исполнять никаких ролей.
— Кто это?.. — заинтересовался Джемс, но я отработанным жестом отмахнулась от его всегдашнего любопытства.
— Дома покажу. А пока давайте войдем в храм. Может, там уже готовы ответы на все наши новые вопросы? Или полагается ждать заката?
— Нет, прекраснейшая, — Кадир улыбался так, словно все его желания уже исполнены. — Мы не будем медлить, Многоликая ждет гостей в любое время суток, и всегда готова выслушать их мольбы… правда, отвечает не всегда.
— Что значит «не всегда»? — насторожилась я. — Хотите сказать, иногда она отвечает?
— Да, — нурит взмахнул рукой, словно говорил о самых обыденных вещах. — Она приходит к тем, кому пожелает ответить, в образе его близких и говорит с ним. Я думаю, вы увидите это сегодня своими глазами.
— Ну, если ваша Многоликая богиня решит, что мы достойны беседы с ней… — с сомнением протянул Джемс.
— Не сомневайтесь, господин, — Кадир нетерпеливо тянул нас внутрь храма, а за нами потянулись и остальные нуриты.
Я переступила порог первой, и сразу увидела Многоликую. Она стояла на верху лестницы из нескольких каменных ступеней, и, кажется, собиралась спуститься к нам. Создавший статую мастер был большим знатоком своего дела: богиня выглядела обычной миловидной женщиной, зачем-то взобравшейся на каменный постамент.
Ну ладно, не совсем обычной, — у нас, нормальных теток, не бывает восьми изящных рук, и мы не держим в каждой из
