class="p1">— Вот зачем ты это сказал? — шутливо обиделась я. — Только я подумала, что могу хотя бы попробовать, а тут ты, со своим утверждением, что такого и вовсе не бывает!
— Моужет, и бываает, — примирительно заметил кот. — Проусто до тебяа, госпожауа, никто дааже не пытаулся сдеелауать ноувый миир.
— Вот, — я с чувством почесала толстую спинку фамильяра. — Ты, Велизарий, всегда меня поддерживаешь. Не то, что некоторые.
— Я тоже поддерживаю, — сдался под напором большинства герцог. — Но у меня, — ты же знаешь, леди, — совсем нет опыта в таких делах.
— Можно подумать, у меня есть, — да я вообще новичок в магической науке, чего уж там! — Но попробовать так и тянет. Что, друзья мои, рискнем?
— Рискнем, — хором подтвердили сподвижники.
Пользуясь тем, что съемки происходили где-то в глубине особняка, и нам никто не мешал, я тут же подошла ко входной двери и сосредоточилась. Даже для открытия прохода в уже существующий мир требовалась нешуточная концентрация, которой я научилась не так давно. А уж для создания нового пространства где-то там, за створкой двери, мне пришлось напрячься до предела.
Когда из ушей у меня от напряжения уже валил пар, а в голову закралось подозрение, что никакого нового мира не вышло (да и выйти не могло), за дверью вдруг коротко грюкнуло и затихло.
— Я ничего не успела сказать, — растерянности моей не было предела. — Я же должна была попросить. Сформулировать как-то…
— Может, ты, леди, просто очень отчетливо думала? — предположил герцог, сочувственно наблюдавший за моими творческими терзаниями.
— Ну… не знаю, — проще всего было, конечно, открыть дверь и посмотреть на результат, какой бы он ни был.
Я осторожно потянула на себя створку, выглянула наружу… и убедилась, что моя магия таки сработала.
Никакого Питера за дверью больше не было. Зато было морское побережье, песчаные дюны, заросшие осокой, острый запах водорослей и сырой бодрящий ветерок. Скажу без ложной скромности: у меня получилось отличное местечко. И я отчего-то не хотела его ни с кем делить, даже со своей верной командой.
— Я пойду туда одна, — объявила я, стаскивая на ходу балетки. — Хочу побыть в одиночестве. Не обижайтесь, ладно?
Соратники не обиделись, скорее забеспокоились.
— Вдруг новые миры… как бы это сказать… нестабильны? — голос Джемса звучал встревоженно. — И могут отторгнуть даже своего творца? Будь осторожна, леди, не отходи далеко от перехода. Иначе ты можешь оказаться одна неведомо где.
Я молчала, только зачарованно оглядывала свое первое самостоятельное творение.
— Алиона, обещай мне не уходить далеко! — Джемс так нервничал, что повысил голос, и попытался удержать меня за руку.
Я легко стряхнула его ладонь, вдохнула морской ветер, засмеялась и толкнула дверь от себя. Она послушно захлопнулась, отсекая от меня Джемса с Велизарием, питерскую точку перехода и весь мир, в котором я жила. Я любила его, но не принимала ни малейшего участия в его создании, и сейчас почему-то мне было это очень важно.
Все опасения его светлости казались мне глупыми — ну что может со мной случиться в моем собственном мире? Мое создание не может быть для меня опасным, правда ведь? Я шла вдоль моря, шлепала босыми ногами по плотному мокрому песку и наслаждалась одиночеством и свободой. Честно говоря, я всегда знала, что это две стороны одной монеты, одного без другого не бывает.
Какое счастье — у меня не было никакой необходимости решать проблемы и применяться к обстоятельствам, можно было просто гулять возле моря, дышать растворенной в воздухе свежестью и ни о чем не думать.
Я бродила так до тех пор, пока не поняла, что пейзаж вокруг несколько изменился. Дюны поднимались вверх невысоким взгорком, на нем росли сосны, — высокие, старые сосны, и от их присутствия в воздухе появились хвойные, смолистые нотки. Я остановилась полюбоваться на одну сосну-ветеранку, сползавшую узловатыми корнями почти к моим ногам, и не сразу почувствовала, как мой новый мир пошел рябью, словно картинка в неисправном телевизоре.
Испуг поднимался внутри меня, как вода во время прилива, неумолимо завладевая всем существом. Я совершенно ничего не могла поделать, стояла в полном оцепенении и наблюдала за тем, как пространство «рябит» все сильнее, а потом и растекается, словно непросохшая картина, в которую от души плеснули водой. В панике я шагнула назад, но убежать от внезапного разрушения того, что казалось таким прочным, не вышло.
Песок, плотный мокрый песок ушел у меня из-под ног, как вода уходит сквозь пальцы. Реальность, созданная моей волей, размылась, а вместо нее меня окружил густой сизый туман без единого просвета. Я плыла в нем без всякой надежды на спасение.
— Вот и все, Одинцова. Не жили хорошо — нечего и начинать, — я беседовала с собой, чтобы паника не меня окончательно. — Магичка, так твою налево! Мастер межмирового сообщения! Локомотив прогресса, итить твою через плечо!
Я сама не заметила, как злобно проорала последние фразы вслух. Туман вокруг качнулся, пошел светлыми хлопьями, и кто-то рядом недовольно произнес:
— Алистер ничего не сказал о том, какой склочный нрав у его Открывающей двери.
Голос был как будто мужской. А кроме того — гулкий, как будто слова произносило вслух, например, горное эхо. От неожиданности я извернулась, стараясь разглядеть нежданного собеседника, и неловко брякнулась на рыхлую, как только что вскопанная грядка, землю.
— Чтоб тебя приподняло да шлепнуло! — пожелала я неизвестно кому.
Неизвестно кто разразился зловещим, звучным смехом.
— Ну, покамест это тебя… шлепнуло, невоспитанное дитя.
— Ой, — я была так зла на судьбу и обстоятельства, что утратила всякую осторожность. — Кто это у нас тут такой взрослый? Мне 26, я давно не ребенок!
Невидимое существо снова хохотнуло и беззлобно объяснило:
— Я не взрослый. Я, видишь ли, бессмертный.
Вот это уже было интересно. Настолько интересно, что я перестала злиться. Недавно я пообщалась с одной богиней, но то было в другом мире. А где я сейчас? Куда это, черт возьми, меня занесло?
— Где я? — это был несколько запоздалый вопрос, уточнить, куда я угодила, следовало бы в первую очередь. — Меня впервые забрали куда-то против моей воли.
— Верно, — снисходительно проговорил мой собеседник. — Воля была моя. Я хотел познакомиться с тобой, дитя. И кое о чем тебя попросить.
Глава 32. Хозяин посмертия
Только я собралась потребовать прояснения обстановки и окружающего пейзажа, как все это случилось без моих требований. Туман поредел, а потом рассеялся совершенно. И тут же выяснилось: уж лучше бы он продолжал скрывать то, что я увидела. Вокруг меня было… ничто. Бесконечное ничто, наполненное непонятной серой
