А ведь столько сделать успел за тот день, как военкомат покинул уже честным советским гражданином. С дембелями погулял, пообещав на природе отметить награждение, что завтра будет, но до него я не дожил, успел отправить дроида на телефонные сети, тот подключился и сделал запрос в райотдел милиции соседнего района на поиск информации о таких-то людях, даже получил ответ. Тут моя копия жива, но такого оскорбления я не знал ещё никогда. Он жив и здоров, крепкая семья, супруга и два сына, а служит… в милиции следователем. В МУРе. Как так-то? Это бракованная копия, контрафактная. Узнал как там Такташ, парнишка жив, до дня рождения два месяца и там армия. Куда попадёт я знаю, но переживёт ли тот удар палкой по голове, если тот вообще будет, я всё же изменил историю в Афганистане. Да, пока я служил, мои дроиды там поработали, сильно проредили группировку моджахедов, на момент отбытия только у них на счету порядка сорока тысяч моджахедов. Намекну, на тот период войны общая группировка не превышала семидесяти тысяч. Так что сейчас там сильно тише стало. Пока новое мясо не наберут. В остальном вроде в этой истории всё тоже самое было. Я ярко отметил своё возращение из армии за общим столом с родственниками, в ресторане сидели, зал арендовали, щедро одарив их подарками с восточным колоритом, много сладостей было и специй, специально отбирал. Ну а вечером на «Торе» поднялся и перелетел к Луне. С обратной стороны и была база работорговцев. Судно висело на малой орбите спутника. Там дистанционно смог подключится к искинам судна и взломать их. Технологии просто огромный разрыв имеют между собой, не трудно было, язык знаком, прошёл на борт, усыпив перед этим команду, их двадцать два, две трети типа абордажников. Скорее добытчики рабов. Полный трюм крио-капсул. Разбудил капитана, у того нейросеть отключена была, и решил пообщаться. Хотел память скачать, сделав того овощем, но у этого гада природная защита. Редкость огромная и мне вот встретилась. А тот гад громко произнёс два слова, оказалось для активизации системы самоуничтожения судна, она автономной была, управлялась через нейросеть или вот так голосовой ключ-фразой. И всё, судно просто испепелилась. Я даже дёрнутся не успел. Как же странно капитан отреагировал на мои слова:
— Сам всё отдашь, или заставить?
Ладно, вроде сердце работает стабильно, без перебоев, проверим что со мной и где я. То, что это какое-то хозяйственное помещение, видно, сарай похоже, из тёсаных валунов построен, грязная взопревшая солома подо мной, мелкое окошко, через которое и голова не пролезет. Снаружи день, поэтому в помещении и царил полумрак. С трудом сев, тело серьёзно избитое, мне слабо подчинялось, и осмотрел руки и вообще тело, включая то, что на мне надето. Хм, левая рука явно сломана, без смещения, чуть припухла, перестарались избивая. Или этого добивались?
— Не Афган, — пробормотал я разбитыми губами. На мне был камуфляж «Флора», грязный и рваный, на рукаве полуоторванная нашивка Российских ВС. — Чечня походу. Или где-то на Кавказе. Тоже нормально, что-то новое. Теперь главное выбраться.
Карманы проверил, пусты, в одном только грязь нащупал. Видимо набралась пока избивали. В помещении я один, кроме меня пусто. Да и небольшое оно, где-то двадцать квадратных метров. Время тянуть не стоит, прилагая силы встал, похоже бессознательное тело сюда волком притащили и бросили, вон следы волочения и солома задралась двумя полосами. От ног явно. А так я бос, и не холодно, чуть прохладно, значит лето. Крыша? Я посмотрел наверх, чердака не имеет, односкатная изнутри обмазана глиной, пробивать, так шуму наделаю. Вот так шатаясь подошёл к окну, встал на цыпочки и увидел лишь листву, похоже абрикосовое дерево, вон плоды мелкие, с ноготь, и зелёные. Кое-где ещё цветёт абрикосовое дерево. Я стал лучше слышать голоса, характерные горловые обороты речи отмели все сомнения, Чечня, без сомнения. Были у меня чеченцы под командованием, знаю их говор. Вернувшись на место, принял ту же позу, как будто затащили без сознания, видимо развлекались, избивая, и бросили. Сам же раздумывал. Положение не ах. Нет, то что в плену, это выберусь, тут я особо не сомневаюсь. Есть два способа, провести тут инициацию по второму уровню пси-силы, и всё вокруг испепелится на много километров. На пять. Местных я не жалею, война есть война, да и физическое состояние моё к добродетели не подталкивает. Однако с хозяевами этого подворья я лично хочу пообщаться, показать на них что такое нормальное избиение, когда на теле живого места нет. А что, имею я права на месть. Вон, я себя ощупывал, похоже солдат первогодок, солдаты второго года более крепкие и откормленные, а тут скелет. Для первогодка нормально, сам таким был, когда в тело Такташа попал. Нет, размышлял я о другом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Надо сказать, я был расстроен. Помните те семь хранилищ, открытых мной в теле Миронова? Хорошо восьмое не отрыл, тоже бы потерял. Да, я уверен, что этих хранилищ нет, я не проводил пси-операцию по капсультированию, чтобы по новой жизни те со мной были. Я больше скажу, «ухода» не было, и сохранились ли другие хранилища, я без понятия, и это не просто тревожило, бесило. Именно бесило оттого что нужно дожидаться наступления темноты, вскрывать дверь, и вообще выбираться, искать водоём и активировать в воде инициацию. Не люблю ждать. Вот и получается, активировать сохранение открытых хранилищ я не успел. Да мне и в голову так рано «уход» активировать не пришло, собирался долгую жизнь прожить, открыть все хранилища. Насчёт остальных думаю они на месте, открою и узнаю, а эти семь потеряны. Со временем точно узнаю. Однако долежать до вечера я не успел, открылась дверь, я уже принял вид бессознательного тела, слышал шорох шагов, через пушистые ресницы рассмотрел, и гематомы под глазами не мешали, видел, как заходят двое. Камуфляжные костюмы, тоже российские, но с шевронами Чеченской республики, разгрузки, пистолеты на ремнях, по кобурам системы «Макарова», а вот автоматов нет. Лентяи, не могли с собой взять? Третий боевик встал у двери, наблюдал. Вот у него автомат свободно висел у левого бока. Не пойму, что это. А, так это не автомат, а бельгийская винтовка «Фан-Фал». Среди трофеев с афганцев у меня такие тоже были, но не так и много, афганцы их особо не использовали, не понравились, и не закупали.
— Ну что солдат, вот и до тебя очередь дошла, — сказал один из боевиков на чистом русском, без единого акцента, и захохотал, как и второй.
Те подхватили меня под мышки и понесли к выходу. Тут я хотел атаковать ногами третьего, но заметил, что народу у сарая хватает, передумал, так что моё расслабленное тело с мотающейся лысой головой вынесли, похоже недавно в плен попал, раз не оброс, и понесли в сторону двора. Тут похоже что-то обсуждали, десятка два боевиков. Некоторые косились на нас, но носильщики дотащили до бортового «Газ-66» без тента, и с хэканьем закинули в кузов. Потом тот с бельгийской винтовкой забрался и опустив лавку, сел. Те двое закрыли борт. Машина не торопилась уезжать, мой охранник присев рядом, закину мои руки за спину и стал вязать на кистях. Эх, салага, у локтей нужно. Только через полчаса хлопнули дверцы кабины и поработав стартером, движок запустился. Кузов слега затрясся, и вскоре стронувшись с места, мотаясь, машина покатила по улочкам села. А поворачивали часто. Я считал повороты и запоминал дорогу. Вот повороты закончились и грузовик катил уже по трассе прямо, хотя всё равно потряхивало, видать убитой была. Что снаружи происходит, не ясно, пустая трасса или нет, вон конвоир назад всё поглядывает, может едет кто за нами? Не знаю. Атаковать опасно, кузов открытый, но решил, что пора. Скинув петли верёвки с рук, плохо связал, смог освободится за это время, и перекатившись через правый бок, как ребёнок-младенец катается, пока ползать не научится, и ударил ногами того в грудь. От удара его кинуло на высокий борт и отскочив упал на пол кузова, мне на ноги. Я резким ударом ребра ладони правой руки окончательно вырубил боевика, и стал сдирать ремень винтовки. Видимо удары были сильными и машину тряхнуло, отчего пассажир выглянул в заднее обзорное окно, увидев, как я вооружался. Грузовик тут же юзом начал тормозить, отчего я упал на спину, по инерции, зашипев от боли. Ствол винтовки ударил по левой сломанной руке. В кабине зазвучали гортанные крики, как я, встав на одно колено, всадил две пули в кабину в районе спины водилы и также в сторону пассажира, после чего резко развернувшись, стал стрелять по «уазику», что катил, как оказывается, за нами следом. Тот со снятым верхом был, лобовое стекло опущенное, пять боевиков внутри. На момент, когда я по ним открыл огонь, те только и успели остановится, открывая двери, но покинуть машину, уже нет. Каждому по пуле. После этого встав, «шишига» стояла, заглохнув, и осмотрелся. Вдали виднелись окраины какого-то населённого пункта, там меня и держали. Надо поторопится, выстрелы там точно слышали. Так что я быстро выстрелил в голову боевика в кузове и спрыгнув на разбитый асфальт, больно, ноги-то босые, не привычные, подбежав к кабине, осмотрев ту. Труп за рулём и тяжелораненый пассажир, кашлял кровью. После этого рванул к «уазику». Ну тут контроля не требуется, гарантия. Попадания в головы.
