живой клинок, несущий кару Императора всем врагам человечества.
Радок первым вышел на поверхность нового мира. Как и его братья, он был гигантом, закованным в чёрную святую броню, поверхность боевых лат которого несла историю его героических подвигов и была украшена различными трофеями, наградами и почетными символами. Его лицо нельзя было увидеть из-за шлема, и были видны лишь два светящихся красных глаза. Радок сжимал в руке тёмный клинок, с которым провёл вместе уже не первый век. Больше десятка крестовых походов, за которые они стали почти одним целым.
Ему понадобилось меньше секунды, чтобы оглядеть место. Дикая природа, где выделялось лишь небольшое строение, состоящее из чистого камня. Прежде чем они успели выдвинуться, из здания вышел молодой мужчина. Радок мог с первого взгляда сказать, что он обладал особенной выучкой, которой обладали профессиональные солдаты. Неизвестный был готов к противостоянию, но не это сейчас выделяло его. А два золотых, сотканных из чистого света, крыла за его спиной. Глаза мужчины также неестественно сияли, буквально излучая божественную силу.
— … святой.
Позади Радока раздались поражённые шёпоты от неофитов и даже некоторых его боевых братьев. Их орден хорошо знаком с воплощением воли владыки человечества и за нерушимую верность величайшие из героев ордена становились полноценными Чемпионами Императора, несущими Его волю. К тому же Храмовники часто помогали другим святым в их благом деле, являясь остриём бесчисленного множества крестовых походов. Но сила, которую показывал стоявший вдалеке мужчина… она была несравненна. Ни один из святых не показывал ничего подобного.
— Внемлите.
Его голос звучал в стократ громче, чем должен был. Каждый слышал его и чувствовал силу, которой не мог обладать обычный смертный. В нём чувствовалось могущество, которым мог обладать лишь Его посланник. Никто не мог подделать силу и свет, дарованный самим Императором. Некоторые неофиты позади Радока попадали на колени, но он, несмотря ни на что, продолжил стоять, внимательно рассматривая мужчину. Тот не делал шагов и просто расправил крылья, взлетев на десятки метров над землёй.
— Сыны Дорна и верные наследники Сигизмунда, вы прибыли на этот мир в самый тёмный час. Но я благодарен вам, ибо никто кроме вас не сможет помочь в моём деле.
После этих слов все воины позади Радока пали на колени. Но он продолжал стоять и спокойно анализировал происходящее.
— Наше задание в том, чтобы найти Джаю Неремор, которая должна находиться на этой планете. Где сейчас она?
Голос Радока был жёстким и лишённым эмоций, но в нём чувствовалась нерушимая уверенность и спокойствие. Святой перевёл взгляд на космического десантника, после чего подлетел ближе к нему. Между ними было меньше пяти метров и поэтому его аура сейчас ощущалась особенно сильно, из-за чего просто смотреть на него было трудно.
— На нас было совершено нападение. Сущность проклятого варпа убила всех кроме нас двоих, почти лишило жизни и Джаю, но в самый последний момент ко мне пришло озарение. Император даровал мне силу, чтобы уничтожить зло и предотвратить катастрофу. Я уничтожил тварь и перенёс нас сюда. — ответил святой, махнув рукой на строение позади него.
Радок молча рассматривал лицо говорившего. Лишённое изъянов, оно было словно создано скульптором. Подозрительный уровень деталей. Спустя несколько секунд Храмовник взмахнул рукой и одними жестами отдал своим братьям приказ проверить дом. Те не стали оспаривать его слова и сразу же начали выполнять миссию. Они в быстром темпе выдвинулись к дому, пока он продолжил следить за святым. Хотя всё и говорило, что перед ним настоящий посланник Императора, он чувствовал, словно что-то не так. Радок не был из тех, кто полагается на одну интуицию, но и сделать он ничего не мог, ибо если ошибается и перед ним настоящий живой святой… Он сам бы перерезал себе горло, за попытку навредить ему.
В это время святой полностью приземлился на землю и стал обводить взглядом орден астартес. Находясь так близко к нему, каждый чувствовал святую ауру, уничтожавшую любые сомнения. Спустя несколько минут к нему вернулись братья.
— Дом чист, мы там нашли лишь цель, без сознания лежащую на кровати.
Радок перевёл взгляд на святого. Он молча смотрел на него целую минуту, после чего кивнул.
— В таком случае забирайте её. Разберёмся со всем в другом месте. Мы отбываем на Прай.
* Просто скажу, что Чёрные Храмовники хоть и «особенные» ребята, но они, вероятно, больше всех из космодесов уважают настоящих живых святых. Настолько, что они послушались Селестину не убивать всех ксеносов!!!(хотя и всего лишь на некоторое время). Ведь в чём, а в недостатке веры их нельзя упрекнуть.
Глава 24
Воин разума. Часть первая
— Кто ты такой? Никакой лжи и увиливаний. Мне нужна лишь правда.
Несмотря на всю тяжесть и серьёзность ситуации, я держался отлично. Улыбка замерла на моём лице и казалось, словно передо мной не сидит закованный в броню сверхчеловек, сурово прожигающий меня взглядом, закрытым за красными линзами. Он не снимал шлема, из-за чего я не мог разобраться в его мимике, но мне и не нужно было. Космический десантник, на удивление, был практически открытой книгой, если судить по его эмоциям, которые я считывал по ауре. Я видел много душ, но ни одна из них ни была столь полной ненависти, гнева и ослепляющей веры. Мария обладала похожими качествами, но она, в первую очередь, была относительно хорошим человеком. Сестра битвы истребляла различных ксеносов с демонами и замарала руки лишь кровью еретиков. Но вот этот индивид, подозреваю, убил больше людей, чем я встречал в обеих жизнях. Я не какой-то приверженец морали и понимаю, что жертвы неизбежны, но когда сидишь перед кем-то, на чьём счету десятки тысяч жизней, которых он мучил с наслаждением… Появляются вопросы. Например, сколько из них были настоящими еретиками, а сколько простыми людьми, не выдержавшими тоталитарного строя Империума? Ведь здесь даже за шутку над планетарным губернатором могут четвертовать или чего похуже. А вот за попытку сбросить коррупционеров, живущих за счёт миллиардов душ, тут могут вызвать серьёзную силу вроде одного ордена Астартес, имеющих долгую историю сотрудничества с Ордо Еретикус и Экклезиархией.
Прямо сейчас я находился на корабле сынов Дорна и, подозреваю, был в комнате для допросов. Не пыточной, ещё нет, но это первый шаг к ней. Здесь были серые стены без окон и красок,
