где лишь свечи освещали помещение. Если присмотреться, можно было заметить символы на высшем готике, выгравированные на стенах. Из-за всего этого казалось, словно я очутился в настоящей церкви. К тому же, пока я тут находился, раз в час можно было услышать молитвы, разносящиеся по всему кораблю. И используя своё «чтение душ», я заметил, что буквально каждый на этом корабле не считая сервиторов — фанатик, верящий в Императора и готовый ради него на любые зверства.
— Простой подопечный Джаи Неремор. Лорд-инквизитор Зербе передал меня ей для обучения, ибо подозревал, что я могу быть благословлён даром Императора.
Секрет в том, чтобы подавать правду под нужным углом. Стоит им поймать меня на лжи, как начнутся действительно большие проблемы. Дело в том, что я не уверен, есть ли у них есть какие-то технические методы определения правды и лжи? Любые сыворотки и яды мне предотвратить не проблема, но вот что-то более механизированное может стать проблемой. А так я говорю правду и лишь больше подтверждаю то, что они видели. И это лишь больше бесило космического десантника.
— Мы это проверим. А теперь в деталях расскажи то, что произошло на планете и по какой причине объект в таком состоянии?
Его голос напоминал мне о старом Савии, погибшем десять лет назад. Нечеловеческий и скорее принадлежащий машине, чем существу из плоти. Но если у техножреца голос синтезирован, здесь он, очевидно, был настоящим. И в нём чувствовалась лишь одна эмоция — холодная, но хорошо сдерживаемая ненависть.
— Всё началось два дня назад…
Я начал пересказывать ему слегка изменённую версию произошедших событий. Вот только поменял изучение псайкерства и работу с варпом на «обучение контроля над благодатью» и тренировками с оружием. Храмовник явно не поверил мне, но у меня, слава Императору, есть способы доказать это. Работать со светом Астрономикона оказалось намного проще, чем я рассчитывал. Я провёл через себя целую кучу энергии, но никаких последствий не заметил. Даже не блевал кровью и обошёлся без получения странных мутаций. Правда, отключать «режим святого» было почему-то немного сложнее обычного, словно он убеждал меня не делать это, но у меня всё равно получилось. Я придерживался принципа, если варп-явление тебя просит что-то сделать, нужно делать противоположное, так как идея идти на поводу Океана душ никогда не приводили ни к чему хорошему.
Храмовник слушал меня внимательно, но при этом прерывая каждые несколько предложений, задавая каверзные вопросы, то перескакивая с темы на тему, заставляя повторять одно и то же по десятку раз, то вообще приказывая все пересказать с самого начала. Из-за этого простое объяснение произошедшего под нужным углом затребовало несколько часов. К счастью, я хорошо учил уроки и не совершил ошибок. Воистину, менталистика — самая полезная из психодисциплин.
Закончив говорить, я решил наконец взять инициативу в свои руки, задав очень важный вопрос.
— Нам бы желательно добраться до станции на Лехайде Восемь, где может находиться другой мой наставник, который может подтвердить мои слова и также рассказать про всё произошедшее нечто, неизвестное даже мне.
Астартес не отвечал несколько минут, сурово сверля меня взглядом. Я же не поддавался его напору и сам смотрел прямо в его красные линзы. Наше противостояние ещё немного затянуло тишину. Но он ответил первым, как-никак, это я задал вопрос.
— Кто бы там ни находился на этой базе, сейчас он мертв. Пустотная станция была нашей первой остановкой в системе, ибо мы планировали у них взять подкрепление и информацию о положении дел в системе. Вот только когда мы прибыли туда, наш корабль встретил лишь обломки былой базы, заполонившие вакуум.
Вот здесь, признаюсь, моя улыбка на секунду пропала. Я верил в способности Атрея победить практически кого-угодно один на один, вот только даже он не был бессмертным. Стоит одному хорошему снаряду попасть в него, как его ничто его не спасёт. В конце концов, он не носил броню крепче вязанной робы, поэтому даже обычный болтер мог ему навредить. Но в то же время я как-то не верил, что он мог так просто умереть, ибо эта древность пережила столько всего на своём пути, что какая-то атака на базу не может стать его концом. Не поверю, что у Атрея не было какого-то плана на этот счёт.
— Можно ли проверить ближайший мир на наличие выживших? Если там кто-то есть… — я попытался выкрутиться и найти решение, вот только мой собеседник не был настроен на конструктивный диалог и какие-либо торги.
— Мы не будем тратить на это время. Нашему ордену нужно возвращаться на Прай и раз наша миссия уже выполнена, нас ничто не задерживает здесь.
Была идея обыграть моё желание как личное задание от Императора, вот только я сомневался, что мне поверят. А если образ моей святости пропадёт, меня даже прибить могут. Рассказать про то, что Атрей кустодес? Ну, можно, вот только я без понятия, как на это отреагируют Чёрные Храмовники. Вспоминается, что они когда-то даже убили нескольких золотых стражей, практически без причины, причём. Значит этот аргумент лучше не использовать. Остаётся надеяться лишь на Джаю, но не уверен, что даже она сможет убедить этих фанатиков, но стоит хотя бы попытаться.
Дальнейшие деньки были далеки от понятия обычных. Я замер в странном состоянии то ли местной реликвии, то ли пленника. Мне не позволяли общаться с кем-либо кроме моего дознавателя, тратившего несколько часов ежедневно, пытаясь вывести меня на чистую воду. Конечно, у него ничего не получалось, отчего он становился злее с каждым днём. Ну вот почему мне попался такой скептичный и настойчивый Храмовник? Он вообще слышал про ложных живых святых, раз так допрашивал меня? Если бы он просто поверил в мою святость и начал бы выполнять указания, было бы на порядок проще.
Кроме допросов, на корабле Храмовников не было так уж много дел. Заниматься тренировками псайкерства, я, конечно, не собирался, ибо не был клиническим идиотом. Просто так рисковать, находясь под надзором Астартес было преступно глупо. Хоть этот орден и не любит псайкеров, без них в Империуме никто не в состоянии выжить. Правда, здесь ситуация была очень забавная. На корабле было, буквально, всего несколько псайкеров: круг астропатов и навигатор. Первые были слабыми и неопытнымм, только недавно приняв это звание. К тому же они также были религиозными фанатиками, только из категории тех,
