— Ян, — позвал ее Кэро, — нужно зайти внутрь, снять одежду и попытаться хоть немного согреться.
— Нет, — она помотала головой. — Не хочу.
— Детский сад не устраивай. Я тоже не думал, что так обернется, но некогда сопли разводить. Для всех мы уже погибли, а нам следует выжить. Обязательно.
— Что пошло не так? — она повернулась к нему. Птаирианец был раздет до пояса, его тело влажно поблескивало.
— Она проводник. Что-то типа аватара или бесноватой. В нее вселяется нечто и говорит через нее, управляет действиями и сознанием. Но в данном случае, думаю, откуда-то идет конкретно усиленный и направленный телепатический сигнал. Оно нечто такое знало, словно бы следило за нами и видело все, и читало мысли. Предполагаю, навьи называют его богиней земли, безумным богом. Такие как Мусса служат сосудами передачи указаний. Она была настоящей. Самой настоящей илье.
— Могла ли она уцелеть?
— Если кто и мог, то Мусса. Я не знаю, Ян. Нам пора подумать о себе.
— Я не пойду в пещеру.
Кэро скривился.
— Сама подумай, умереть о пневмонии, после того как спаслись от потопа, не смешно? Нам нужно переждать ливень и найти дорогу выше, успеть найти другое безопасное место до следующего дождя и так несколько раз, пока не выберемся из гор. Некогда уговаривать тебя быть большой девочкой.
— Почему с тобой не прислали навию?
— Прислали бы, если бы знали, что меня там уже нет. Но формально я ушел в отшельничество в шумящую пещеру, чтобы услышать бога. Ладно, мало ли хрени можно нагрузить на чужие уши, если хорошо знаешь предмет? Их бог отпустил меня, думаю. Это единственная причина. Ему скучно. Он развлекается.
Янат засмеялась. Птаирианец посмотрел на нее с недоумением, но потом рассмеялся сам.
— Ох, Кэро, Навь действительно именно такая как про нее говорят. Ни один человек не сможет вернуться с нее нормальным.
— Нет. — Он сел рядом, провел пальцем по ее мокрой щеке и шутливо коснулся носа. — Перед смертью не надышишься?
— Даже не знаю, — она нахмурилась, — все сказочно нечеловечески, весь мир наизнанку и завтра мы можем просто не проснуться.
— Везение когда-то да заканчивается, — философски отметил птаирианец.
— А, — она искоса поглядела на него. Кэро молча пожал плечами.
— Ты слишком много болтаешь, Ян, — неожиданно мягко произнес он, целуя ее губы.
Дождь продолжал лить.
38 глава
Янат могла бы сказать, что мечтает о душе и чистой постели, но на самом деле ей было решительно наплевать на запах и грязь. Она хотела только одного — наесться до отвала и выспаться.
Дни и ночи последних недель были не тяжелыми, они были изнуряющими. Напарники даже и не разговаривали толком, находились на грани. Постоянная усталость, ожидание каверз от природы, вызывали какое-то настороженное отупение. Действуешь на автомате логично и быстро, но стоит попытаться подумать о чем-то не связанном с выживанием, как в голове образуется густая, вязкая каша и любая мысль застревает в ней намертво. Янат даже не пыталась анализировать. Эпизод с Кэро застрял миражом где-то между первой одуряющее длинной гонкой и последующими, как в калейдоскопе, еще более страшными, выматывающими морально и физически. Она вспоминала только необходимое для выживания, действовала, опираясь на инстинкты, но даже это не всегда спасало от неожиданностей.
Изо дня в день узкие тропы, каменистые склоны, широкие дороги (сохнущие на жарком солнце так же быстро, как и скрываемые бурными потоками вечером), скользкие обрывы в никуда. Груды камней (вперемешку искрошенные в пыль обломки и глыбы), площадки, расщелины, уступы и крошечные трещинки на гладкой стене, на которых удается задержаться, лишь мертво вцепившись пальцами. Неглубокий, тревожный сон спина к спине, скорее не сон даже, а так, короткие провалы в небытие, когда неожиданно выныриваешь на поверхность из кошмара и возвращаешься в реальность: с воющим ветром, хлещущим по лицу дождем, темнотой необъятной ночи, беспомощностью. Несколько секунд судорожных вдохов, дрожащие перед лицом руки, грязные, исцарапанные, и снова провал в бездну, потому что без сна уже невозможно.
А утром все по новой. Крутые подъемы, лужи, грязь, узкие тропинки, отблески солнца на вертикалях скал. Вокруг никого и ничего. Тишина, прерываемая воем ветра, истеричная радость вспышками — а выкуси, еще живы!
Кэро смог взять с собой из поселка немного еды, и теперь они старательно растягивали ее в надежде, что за следующим подъемом будет лес, или какая-нибудь поляна со съедобными растениями. И каждый раз на протяжении нескольких дней их поджидало жесткое разочарование. Лишь черные, голые хребты и высохшие пучки травы в расщелинах над головами. Им везло лишь в одном, дожди были почти предсказуемы, и хотя с каждым днем лили все дольше и дольше, Кэро и Янат пока еще успевали обгонять смерть. На шаг, на полшага, на четверть.
Когда они перевалили третий по счету вал, уже гораздо более пологий, чем первые, появились небольшие рощицы деревьев. Сначала это были редкие, невысокие, кривые и болезненные растения, но чем дольше они шли, тем толще становились стебли и насыщеннее цвета. Богатство местной фауны было тем очевиднее, чем гуще впереди вырисовались дикие заросли. Они шуршали, шумели, переливались множеством оттенков от ядовито розовых, до ярко бирюзовых, лиловых, желтых, синих, фиолетовых до черноты. Янат различала блестящие, упругие лианы, которые вгрызались в землю столетними кольцами и молодые хрупкие стебли, подвижные, гибкие, покрытые маленькими острыми шипами. Пунцовые бутоны, размером с человеческую голову хищно открывали пасти, показывая бледно розовое нутро с сочащимся из него соком. Соцветья белых, пушистых шариков, источающих слабый медовый аромат, гроздьями по несколько метров свисали над сине-зелеными шишковидными наростами, покрывающими гниющие стволы. Рядом лезла упрямая молодая поросль — бледно голубые, полупрозрачные нити, обвивающие жесткие палки стволиков, шевелились в попытках зацепиться за что-нибудь или кого-нибудь, чтобы вытянутся вверх. Чуть поодаль надувались пузырями грибы: молочно белые, размером от кулака до небольшого валуна, они плотно сидели в земле, занимая целую поляну. Время от времени, те что побольше с легким хлопком — пфф — выпускали облачко бледно розового, сиреневого или жемчужно-серого дыма.
Над кольцами лиан возвышались деревья гиганты. Их массивные, неохватные стволы возносились над землей колоннами оранжево-красного, охристого и темно желтого. Плоские пупырчатые наросты плотно покрывали нижние части деревьев, а выше лопались алыми трещинами, похожими на кровавую паутину. Пушистая разноцветная плесень покрывала почти все вокруг, похожая на поблескивающую вату.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
