– Ну как ты, искромётная моя? – в голосе парня прозвучала забота.
– Могло быть и лучше, если бы я держала за шею вон того типа.
Рыжий партизан, скорчив выражение «гуляющего ящика» деланно начал прихорашиваться, пропустив мимо ушей заявление хозяйки. Тут на кровать к девушке вспрыгнула шмыга. В лапках она держала исходивший лёгким паром оловянный кубок. Валик взял сосуд и поднёс к губам Лики.
– Пей до дна. И не вздумай спорить. Так надо.
Захворавшая ведьмочка вредничала по полной программе. Позабыв о своём возрасте и статусе якобы взрослой дамы, она жаловалась, что вино слишком горячее, горчит, щиплется за язык и, вообще, она не кошка, чтобы лакать валерьянку. Программист терпеливо стерпел всё, но ласково настоял на своём. Отдав пустой кубок сидевшей рядом шмыге, он поднялся и сказал:
– Я сейчас схожу к Тиону, а вы стерегите её. Только, умоляю вас, не нужно устраивать в «Ушлом Тритоне» цунами в Японии! – с этими словами парень подхватил со стола комок элементалей и пергаментный свиток и вышел вон.
Полежав некоторое время и всласть поработав над построением коварных планов «великой ведьминской мсти», девушка и не заметила, как уснула.
Выйдя на улицу, Валик поёжился: погода начинала откровенно портиться. По улице гулял холодный противный ветер, изредка пролетали капли начинающего моросить дождя. Зябко передёрнув плечами, он поднял воротник суконной куртки и заторопился. Идти было не так, чтобы очень далеко, но все же нужно было потратить пятнадцать-двадцать минут, чтобы добраться до дома ректора. Флигель, в котором жил Тион, находился в стороне от учебного корпуса и был огорожен от него живой изгородью. «Это хорошо, что в Академии дорожки вымощены камнем, – подумал Валик, вскоре он взбежал на крыльцо двухэтажного флигеля и, взявшись за кольцо, постучал.
Минут через десять дверь отворилась, и в дверном проёме показался невысокий, но плотный детина, облачённый в темно-зелёный камзол и заправленные в короткие сапоги штаны. С прищуром оглядев посетителя, он буркнул:
– И чего вам дома не сидится, лээр? Его эльфичество заняты!
И тут Валик, начавший терять терпение, сказал:
– Слышь, чувырла, передай боссу, что к нему из Гранатовой Стражи гонец прибыл по важному делу. И если ты сейчас не возьмёшь руки в ноги и не телепортируешься к своему господину, то вечером с тобой не очень ласково поговорят заплечных дел мастера!
Поняв сказанное более по интонации, чем по смыслу, привратник захлопнул дверь и, судя по звуку удалявшихся шагов, пошёл докладывать о нахальном госте. Вскоре он вернулся и, буркнув:
– Его милость ректор ждёт, – посторонился, освобождая проход.
Указав рукой на ведущую на второй этаж лестницу, детина удалился в свою каморку, полностью потеряв интерес к беспардонному визитёру.
Программист бодренько потопал по дубовым ступеням. Хозяин уже деловито спешил ему навстречу по полутёмному коридору. На Тионе был надет домашний наряд: короткая замшевая куртка и светло-жёлтые лосины, заправленные в мягкие сапожки.
– А, Валик, проходи! – и сделал приглашающий жест рукой. – Ты уж извини за такой приём, но у Вики сегодня с утра плохое настроение. Слуги уж и не знают, в какую щель забиться. Сам знаешь, какова моя жена в дурном расположении духа! – Валик согласно кивнул головой, вспомнив недавнее происшествие с Ликой и от души, посочувствовав ректору и его челяди. – Ты наверно по делу, раз тебя даже такая скверная погода не испугала? – за окном потемнело и многообещающе громыхнуло, словно пробуя на вкус получившийся звук.
– Да вот с элементалями затык. Моя ведьмочка временно не трудоспособна, а больше мне обратиться мне, собственно говоря, и не к кому.
– И в чем же проблема? – осведомился ректор, снова изящным жестом указывая на глубокое кресло в кабинете.
– Проблема в том, что я не владею магией и совершенно в ней не разбираюсь. Прочитать вот этот талмуд, – парень вытянул из кармана куртки свёрнутый в трубку пергамент, – и правильно понять написанное не в состоянии, поскольку языками не владею. Для меня, что эти руны, что какие-нибудь иные – сплошная филькина грамота. Мне надо, чтобы кто-то на пальцах показал, как на практике всем этим пользоваться, – вслед за пергаментом последовал клубок элементалей, который завис в воздухе, не прикасаясь к столешнице, и медленно завращался, недовольно жужжа.
– С чего бы ты хотел начать?
– Просто объясните мне для начала, как собрать элементалей в единую группу или заставить одного из них делать определённое действие.
Тион развернул пергамент и придавил края специальными грузиками, которые выглядели, как миниатюрные статуэтки в виде фривольно разлёгшихся дровок. Палец ректора сноровисто пробежался по рядам нарисованных значков и остановился на одном, внешне напоминавшем кусочек угля. Ткнув его длинным изящным пальцем, эльф заставил отделиться от клубка элементалей одного и заблестеть в свете свечей, как кусочек антрацита.
– «Колэ», – произнёс Тион и тут же перевёл, – по-человечески это будет уголь.
– А можно сделать так, чтобы он прочертил линию на пергаменте?
Палец ректора упёрся в другой значок, и отрывисто произнёс:
– «Гоэ»! Это означает «идти», – антрацитовый зашевелился и медленно пополз, оставляя на светлой древесине прерывистый тёмный след.
Затем последовал новый символ и пояснение:
– «Сквар», то есть «квадрат», – и уголёк послушно начертил довольно косой квадратик.
– Ух ты! – восхитился Валик. – Прямо тебе плоттер. Не хватает только Эдоба с Фотошопом для полного счастья. – Тион недоуменно поднял левую бровь.
Программист только отмахнулся в ответ на немой вопрос, пробубнив:
– Не обращайте внимания, это всего лишь местный аборигенский юмор.
Эльф улыбнулся и понимающе качнул головой.
– Правда замечу, молодой человек, что дистанция движения и направление задаются магом. Так что придётся это как-то решать, – сокрушённо поделился своей тревогой ректор.
– Легче мага изловить, измагичить и убить, – пробормотал Валик, цитируя одну сетевую считалку, вызвав приступ безудержного смеха у не сдержавшегося эльфа.
– Надо будет запомнить, Эльрисса подколоть при очередной встрече и Вики рассмешить! – тепло улыбнулся хозяин дома и надолго задумался, беззвучно шевеля губами.
– А есть у вас что-нибудь этакое? – Валик повертел в воздухе кистью руки, изображая замысловатую фигуру, силясь подобрать подходящее определение. – Ну, в общем, такая хреновина, которая способна накапливать магическую энергию, а затем отдавать её привязанному заклинанию небольшими порциями.
Тион задумчиво повертел в руках серебряное стило, потом заложил его за ухо и заходил по кабинету кругами, блуждая рассеянным взглядом по сторонам. Подойдя к относительно свободному участку стены между книжными шкафами, он достал заложенный письменный прибор и начал что-то рисовать прямо на стене.
Длительный процесс сопровождался короткими эмоциональными высказываниями, в которых без труда угадывалась та самая местная идиоматика, а, проще говоря, грубая площадная брань. Из-под острого кончика в разные стороны бодро летели ошмётки штукатурки. Наконец, ушастый учёный удовлетворённо хмыкнул и отошёл на пару шагов, любуясь своим произведением. На многострадальной поверхности гордо красовался небольшой чертёжик, под которым до самого пола тянулась длинная вереница загадочных расчётов и рун.
Валик увидел многогранный кристалл правильной формы, забранный тонкой металлической сеткой.
– Я назову это Ведьминым Оком! – самодовольно произнёс ректор. – На Учёном Совете эту штуковину оценят по достоинству, или я готов биться об заклад на десять кувшинов Драконьей Крови, что во мне напрочь отсутствует магический талант, и зря занимаю своё место. Через пару дней этот артефакт будет готов, а пока, сделай мне одолжение, сбегай, позови-ка мне Куарглофа Нлондара. Уверен, этот горький пьяница снова сидит в питейной зале «Ушлого Тритона» за кружечкой Тёмной Вдовы и вспоминает о своей бурной молодости.
Старый маг пришёл на удивление быстро.
– Чего тебе неймётся, изверг ушастый? – недобро проворчал Куарглоф, сверля ректора колючим взглядом. – Раньше за тобой ничего такого не водилось.
