Кожены как студентки-первокурсницы, во весь голос заявляют, что он «соблазнил» их. Omega и AIG подали на Кожены в суд, требуя возмещения убытков. Неизвестно, добьются ли они своего, ведь Виктор свято чтит уголовный кодекс. Сам он рассматривает случившееся совершенно по-другому и не собирается брать на себя вину. В первую очередь Кожены винит во всем азербайджанских чиновников. По его словам, они нагло обманули его самого после того, как получили миллионы долларов взятками.
Однако азербайджанские власти отрицают и существование коррупции в стране. Хафиз Пашаев, посол Азербайджана в США, говорил: «Запад может делать инвестиции в экономику Азербайджана, но только не с помощью Кожены». Нуриев утверждал, что ни один из чиновников не брал у Кожены никаких денег. Кожены даже был расстроен неблагодарным поведением инвесторов. Ведь они знали, на что шли, а он и сам, между прочим, пострадал – недавно Виктор пытался обменять хотя бы часть своих ваучеров на долю в одной небольшой азербайджанской компании, но ваучеры отказались принимать.
Том Фаррел, который первым приехал в Азербайджан по поручению Кожены, а в России жил уже 10 лет, не испытывал к партнерам Виктора сочувствия. Он считал, что их погубила жадность. Опытные бизнесмены не могли не знать, что подобная затея крайне рискованна, а сказочные проценты просто нереальны. Тем более трудно было представить, что президент Алиев позволит продать неиссякаемый источник богатства всех азербайджанских чиновников кучке иностранцев.
Все объяснялось просто. Кожены был для миллионеров своим парнем, близким по духу и месту жительства и к тому же безумно обаятельным. Он внес во всю эту историю романтический дух приключения, в которое взрослые дяди погрузились с головой. Один из представителей Omega, подтверждая неземное очарование Кожены, сравнивал его со щенком: «Когда с ним играешь, то он милый и трогательный. Но стоит только отвернуться, как он тут же нагадит на ковер».
Осенью 2005 года власти США обвинили Виктора Кожены и Фредерика Бурка в нарушении правил ведения дел с иностранными должностными лицами (даче взяток чиновникам Азербайджана). Летом 2009 года суд признал Бурка виновным в преступлении. Кожены не отрицал, что давал взятки, но… он давно живет на Багамах.
Дети вне шестнадцати
Ларс Виндхорст (Lars Windhorst) (род. в 1976 году)
Не только в музыке или теннисе бывают врожденные таланты.
Людгер Штаби, руководитель табачного концерна «Реемтсма»
Ларс Виндхорст был образцово-показательным «экономическим чудом» Германии – вплоть до конца июля 1996 года. 100 тыс. марок за два года превратились в его руках в 80 млн.
Ларс Виндхорст несся на служебном «Мерседесе» по немецкой провинции, догоняя своего бывшего подчиненного Хорста Феттера. Через некоторое время по шоссе летели уже три «Мерседеса». У трех высших чинов фирмы Windhorst – президента, генерального менеджера (бывшего) и пресс-секретаря – выдалось хлопотливое утречко. Продолжить погоню помешал перегородивший дорогу грузовик. А затем и подоспевшая полиция. В это время в переднем автомобиле шел странный разговор. Один из участников которого причитал: «Что я скажу папе и маме?» Когда германские политики слышали словосочетание «Ларс Виндхорст», лица их начинали рефлекторно струить медовое умиление. Решительно всех – от канцлера и председателя парламента до министра экономики – посещала неконтролируемая улыбка, полная родительской гордости. Хотя, казалось бы, что в нем такого выдающегося, в этом Ларсе?
...
ЛАРС ВИНДХОРСТ РАСПОРЯЖАЕТСЯ ДВУМЯ ХОЛДИНГАМИ И ДВАДЦАТЬЮ ДОЧЕРНИМИ ФИРМАМИ В СЕМИ РАЗНЫХ СТРАНАХ. А СВОИ РАССЕЯННЫЕ ПО БЕЛУ СВЕТУ ФИРМЫ ОН НАЧАЛ ПЛОДИТЬ, ЕДВА ДОБРАВШИСЬ ДО ШЕСТНАДЦАТИ ЛЕТ .
Разумеется, господин Виндхорст распоряжается двумя холдингами и двадцатью дочерними фирмами в семи разных странах. Цель которых – благородно открывать немецкой экономике путь на цветущие рынки Азии, куда неповоротливые нордические бизнесмены своим ходом не доберутся – по причине незнакомства с местной спецификой и характерного европейского снобизма. Заметим, однако: Ларс Виндхорст не единственный смышленый предприниматель, которому пришло в голову, что без него увязнет в аравийских песках благородный Porsche. Или жители знойного Сайгона вымрут от жажды без прохладного немецкого пива. Так что дело не в свежести фантазии. Просто Ларсу Виндхорсту в 1996 году как раз исполнилось… 19 лет. А свои рассеянные по белу свету фирмы он начал плодить, едва добравшись до шестнадцати.
Примите во внимание: немецкие молодые люди учатся в школе 13 (!!!) лет – с семи до двадцати. После чего некоторое время подрабатывают на бензоколонках, в кафе и супермаркетах, дабы лет в 25 отправиться в университет… Короче, средний возраст гигантов местной индустрии вполне сопоставим со средним возрастом брежневского
Политбюро. Юное же поколение в общественном сознании соседствует исключительно с понятиями «безработица» и «преступность». Как же тут господину Колю было не умилиться! Канцлер прямо-таки лоснился и таял, как масляная гора, в свете репортерских вспышек, раскатисто мурлыча: «Я всегда мечтал именно об этом: чтобы восемнадцатилетние не думали о пенсии, а рисковали и покоряли мир». А руководитель табачного концерна «Реемтсма» господин Людгер Штаби объявил с ликованием (заставляющим заподозрить тайный комплекс неполноценности): «Не только в музыке или теннисе бывают врожденные таланты». Короче говоря, да здравствует малютка Ларс – наш немецкий Билл Гейтс!
Даже терпению замученных демократией европейских родителей, привыкших к тому, что дети красят волосы во все цвета радуги и с пяти лет интересуются новейшими противозачаточными средствами, – есть пределы. Папа Виндхорст, торговец школьно-письменными принадлежностями, и мама Виндхорст, учительница начальных классов, уже давно подозревали неладное.
У их сына были очень странные игрушки. Подобно всем гениям, в школе Ларс читал под партой. Биржевые сводки. Его одноклассники – не гении – тоже читали. Сначала комиксы, позже – порнографические журналы. Только родители перевели дух, узнав, что любимый сын тайком играет на гитаре и ездит на машине без прав – короче, живет нормальной жизнью, – все сразу пошло пропадом.
...
НА СВОЕ ШЕСТНАДЦАТИЛЕТИЕ ЛАРС ПОТРЕБОВАЛ ОТ РОДСТВЕННИКОВ ТОЛЬКО ДВА ПОДАРКА. ВО-ПЕРВЫХ, РАЗРЕШЕНИЯ БРОСИТЬ ШКОЛУ. ВО-ВТОРЫХ, БАНКОВСКИЙ КРЕДИТ НА 100 ТЫС. МАРОК.
На свое шестнадцатилетие Ларс потребовал от родственников только два подарка. Во-первых, разрешения бросить школу. Во-вторых, банковский кредит на 100 тыс. марок. Под отцовскую, само собой, гарантию. Добившись своего, Виндхорст-младший немедленно заказал костюмы у дорогого портного, завел золотые часы, идеальный пробор и шелковые галстуки. Окончательно добил всех шофер в ливрее. Кредитные 100 тыс. марок оказались стартом для неизменного процветания. Не прошло и года, как официальная статистика пополнилась десятком фирм, учредителем которых числился шустрый мальчик. А европейская пресса – регулярными сообщениями о чудо-ребенке. Арийский «Гейтс» действовал.
Два холдинга – в Гонконге и в Германии – образовывали крышу для двадцати отделений в семи странах. Из-под земли, как грибы, лезли гидроэлектростанции. Немецкие товары караванами уходили во Вьетнам, Гонконг и Китай. Драгоценные европейские технологии по изготовлению пива и йогуртов цвели и плодоносили, несмотря на тяжкий гнет азиатской бюрократии. И за всем маячила сдержанная улыбка подростка из немецкой провинции. Он сопровождал китайских бизнесменов в Бонне и канцлера во время визита в Китай. В его инвестиционных проектах прочное место занимали почтеннейшие имена и названия. От автомобильного аристократа Porsche и финансового аристократа – частного банка Sal. Oppenheimer до ветерана германской внешней политики Ханса-Дитриха Геншера. В центре Сайгона готовилось место под двухсотметровый небоскреб, которому предопределено было стать центром деловой жизни всего Вьетнама. Самое позднее – к началу XXI века. Подыскать имя для будущего небоскреба не составило труда: разумеется, Windhorst Tower.
Но дома, у родителей, дитя-миллионер по-прежнему жил в шестнадцатиметровой комнате-голубятне прямо под крышей. Правда, редко. Главным образом господина Виндхорста видели в ночных барах Гонконга. Где, судя по всему, не существует возрастных ограничений. Деловые партнеры (старше его раза в три) как-то даже смущались.
И изо всех сил сдерживались, чтобы по рассеянности не погладить мальчика по головке. Тем более что внешность ябеды-отличника у юного гения оказалась неистребимая. Равно как и привычка говорить, будто отвечая вызубренный параграф, – звонко и без пауз.
Собственное бюро Ларса в деловом центре Гонконга обходилось во впечатляющие 40 тыс. марок. Ежемесячно. Скромный Ларс, улыбаясь, помахивал бумагами, в которых значились 80 млн годового оборота в 1994 году. И документами, твердо обещающими 300 млн в 1996 году. Именно в тот лучезарный момент, когда прибыль росла в арифметической прогрессии, а слава – просто в геометрической, юный Виндхорст принял решение. Оказавшееся, мягко говоря, недальновидным. Он уволил собственного менеджера Хорста Феттера. За которым ему вскоре пришлось нестись по немецким проселкам. О чем речь шла выше.
