Целям приведения страны в повиновение служит и создание вокруг России «санитарного кордона» недружественных стран (в том числе членов НАТО).
Таковы планы наших «победителей». Как они реализуются внутри страны, не надо рассказывать: все знают. Численность населения планомерно снижается. Известные планы Международного банка относительно науки, высшего и среднего образования успешно реализуются. Тому же служит программа Г. Грефа, с планируемым уменьшением социальных гарантий, а также новый Кодекс о труде. Газеты не раз сообщали о попытках сделать нашу страну хранилищем ядерных отходов. Ратифицирован договор СНВ-2, по которому ликвидируются наши ракеты с разделяющимися боеголовками. Начальник Генштаба (!) Квашнин предлагал вообще уничтожить баллистические ракеты. Мы помним министра иностранных дел Шеварднадзе, и не менее замечательного его преемника Козырева, сдавших все наши приоритеты за границей.
Какие же у России перспективы теперь? В принципе, все возможные сценарии сводимы к трем наиболее вероятным, которые могут иметь ряд модификаций. Подробнее поговорим о них дальше (глава 5.3. Сценарии), а пока отметим коротко.
Первый возможный вариант – путь «продолжения реформ». Это сценарий наиболее быстрой реализации планов наших противников. Второй можно назвать вариантом «замедления реформ», или «куда кривая вывезет». В этом случае, в результате пассивного сопротивления со стороны населения, власти (прежде всего муниципальные, и в меньшей степени региональные) принимают различные полумеры, замедляющие темпы, но в итоге ведущие к тому же результату, что и первый вариант. Этот второй хорош тем, что замедление темпа дает нам некоторый шанс: ведь у Запада нет времени из-за глобальной неустойчивости экономики и политики, могут не успеть нас «додавить».
И, наконец, третий, «мобилизационный» вариант предполагает учет исторического опыта России. Он позволяет дать адекватный ответ на внешний вызов, взять течение процессов в свои руки, выйти на оптимальную траекторию развития страны (которая, правда, тоже не сахар).
Самый плохой вариант – первый, самый оптимальный и, пожалуй, недостижимый – третий. В январе 2001 года, когда мы пишем эту книгу, на практике реализуется второй, хотя совершенно явно, что логика событий подталкивает страну к началу мобилизации. Но власть этого не понимает и склонна делать глупости.
Следует постоянно помнить, что народ наш делится на два, с совершенно разной идеологией, ценностями и целями. Это, условно говоря, «простой народ» и «элита». Основные параметры нашего развития определяет «элита». Для неё страна – просто источник обогащения, и сегодня мы наблюдаем, как эти люди перераспределяют собственность между собой. На низком уровне по-прежнему используется старый испытанный способ физического устранения. В «высоких сферах» люди при власти, желая получить имущество ближнего своего, открывают на него уголовное дело. А за каждым нынешним «большим» человеком, как за английским лордом, стоит (лежит) толпа скелетов. Чтобы заставить отдать или поделиться собственностью, одних владельцев надо долго держать взаперти, других недолго, а некоторых только попугать.
Столь неустойчивое положение собственников заставляет их обращаться за поддержкой на Запад. А там ее оказывают тому, кто Западу полезнее в реализации их планов. Сегодня таковые и находятся у власти. Но если эти люди вдруг поведут свою игру, то Запад всегда может поддержать других, кому и передадут реальную власть. По этой причине мы и считаем третий вариант пока неосуществимым.
Ведь «выборным» путем к власти приведут только того, «кого надо», с помощью больших финансов. Нет более яркого примера: второе место на выборах в Думу в 1999 году заняло движение, неизвестно за что выступавшее, неизвестно из кого состоявшее. То же и в президентских выборах: победил человек, который честно говорил, что у него нет программы, что он в президенты не собирался и не знает, что делать. Разницы нет, кто у власти – выбранный эдаким образом «президент», или узурпатор.
Опасность лежит только в борьбе за передел собственности на высшем уровне. В процессе этой борьбы возможны боевые столкновения, а Западу они не нужны. Он и в самом деле не очень хочет ввязываться в вооруженное противоборство на нашей территории. Потому что, если воевать с Россией, то неизвестно, чем все кончится. А впрочем, известно.
Сборник цитат: отношение Запада к России
18 августа 1948 года Совет национальной безопасности США утвердил директиву 20/1 «Цели США в отношении России». Документ[20] признавал, что американское правительство вынуждено в мирное время наметить такие воинственные цели в отношении России, чем это было необходимым даже в отношении Германии и Японии до начала войны с ними. Речь идет именно о России, а не о каком-то «социалистическом государстве»! Идеология была совсем ни при чем:
«Правительство вынуждено в интересах развернувшейся ныне политической войны наметить более определенные и воинственные цели в отношении России уже теперь, в мирное время, чем было необходимо в отношении Германии и Японии еще до начала военных действий с ними… При государственном планировании ныне, до возникновения войны, следует определить наши цели, достижимые как во время мира, так и во время войны, сократив до минимума разрыв между ними.
Наши основные цели в отношении России, в сущности, сводятся всего к двум:
– Свести до минимума мощь и влияние Москвы;
– Провести коренные изменения в теории и практике внешней политики, которых придерживается правительство, стоящее у власти в России.
Наши усилия, чтобы Москва приняла наши концепции, равносильны заявлению: наша цель – свержение Советской власти. Отправляясь от этой точки зрения, можно сказать, что эти цели недостижимы без войны, и следовательно, мы тем самым признаем: наша конечная цель в отношении Советского Союза – война и свержение силой Советской власти.
Было бы ошибочно придерживаться такой линии рассуждений.
Во-первых, мы не связаны определенным сроком для достижения наших целей в мирное время. У нас нет строгого чередования периодов войны и мира, что побуждало бы нас заявить: мы должны достичь наших целей в мирное время к такой-то дате или «прибегнем к другим средствам…».
Во-вторых, мы обоснованно не должны испытывать решительно никакого чувства вины, добиваясь уничтожения концепций, несовместимых с международным миром и стабильностью, и замены их концепциями терпимости и международного сотрудничества. Не наше дело раздумывать над внутренними последствиями, к каким может привести принятие такого рода концепций в другой стране, равным образом мы не должны думать, что несем хоть какую-нибудь ответственность за эти события… Если советские лидеры сочтут, что растущее значение более просвещенных концепций международных отношений несовместимо с сохранением их власти в России, то это их, а не наше дело. Наше дело работать и добиться того, чтобы там свершились внутренние события… Как правительство мы не несем ответственности за внутренние условия в России…
Нашей целью во время мира не является свержение Советского правительства. Разумеется, мы стремимся к созданию таких обстоятельств и обстановки, с которыми нынешние советские лидеры не смогут смириться и которые им не придутся по вкусу. Возможно, что, оказавшись в такой обстановке, они не смогут сохранить свою власть в России. Однако следует со всей силой подчеркнуть – это их, а не наше дело… Если действительно возникнет обстановка, к созданию которой мы направляем наши усилия в мирное время, и она окажется невыносимой для сохранения внутренней системы правления в СССР, что заставит Советское правительство исчезнуть со сцены, мы не должны сожалеть по поводу случившегося, однако мы не возьмем на себя ответственность за то, что добивались или осуществили это.
Речь идет прежде всего о том, чтобы сделать и держать Советский Союз слабым в политическом, военном и психологическом отношении по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля. (Таким образом, их не интересует, какой тут строй, и как живут люди; главное, наша слабость. Авт.)
Мы должны прежде всего исходить из того, что для нас не будет выгодным или практически осуществимым полностью оккупировать всю территорию Советского Союза, установив на ней нашу военную администрацию. Это невозможно как ввиду обширности территории, так и численности населения… Иными словами, не следует надеяться достичь полного осуществления нашей воли на русской территории, как мы пытались сделать это в Германии и Японии. Мы должны понять, что конечное урегулирование должно быть политическим.
Если взять худший случай, то есть сохранение Советской власти над всей или почти всей территорией, то мы должны потребовать:
