и я сделал свой выбор. Сбросил «Вуаль», достал из переносного кармана полэкс, выдохнул и рванул вперёд, уже не стараясь осторожничать и скрываться. Несколько раз ржавые челюсти пытались сомкнуться у меня на щиколотках, но их обладатели тут же огребали по хребту и теряли интерес. Зато те, кто хорошенько отожрался на своих соседях, обвивались вокруг колонн, образуя жуткие пульсирующие подобия коконов. Я выругался и ускорился — тем более что впереди наконец замаячило пятно света. Факел. И не просто факел, а факел около небольшого проёма без двери, даже не коридора, скорее крупной щели в стене.
Я почти успел проскочить, когда железные крючья вонзились мне в плечи и с силой дёрнули назад!
Новый плащ прекрасно защитил от серьёзных ран, но всё равно пришлось останавливаться и принимать бой. То, что вылупилось из «коконов» сложно было соотнести с каким-либо представителем мира насекомых. Нечто среднее между осой, пауком и сколопендрой, крылатое, шипастое и бесконечно отвратительное. Оно не прекратило попыток подтянуть меня к себе поближе даже после того, как лишилось уродливой башки и половины конечностей. Пришлось «успокаивать», обратив тварь в труху полностью, без остатка, как следует перепачкавшись в ржавчине и собственной крови. Пламени Полуночи она не оставила.
На смену первому страшилищу поспешили новые, но меня уже и след простыл. Захватив с собой факел, я протиснулся в узкий проход, подключив «Метаморф» для верности. Через несколько метров щель расширилась до состояния нормального, пусть и небольшого коридора, а в конце меня ждал лучший из возможных призов: подъёмник на краю здоровенной дыры. Вполне понятная конструкция из рычагов и верёвок, приводимая в движение мускульной силой того, кто желал спуститься или подняться. На удивление целая, даже верёвки выглядели так, словно их укрепили максимум пару лет назад.
Впрочем, как следует рассмотреть подъёмник мне не дали. Из прохода сзади раздался скрежет металла — железные твари почуяли кровь и не хотели отпускать неожиданную жертву. А где-то далеко над головой раздался приглушённый, но вполне узнаваемый удар гонга. Будь у меня таймер, я бы засёк время, а так приходилось полагаться лишь на внутренние часы. О том, чтобы остаться тут и дать бой бесконечной ржавой орде, не могло идти и речи. Я вскочил на подъёмник, ногой выбил предохранитель, вцепился в толстую верёвку и начал очень быстрый спуск в неизвестность, мало чем отличающийся от падения.
Внутренние часы — штука ненадёжная, поскольку восприятие времени у людей индивидуально. Не могу сказать, сколько именно занял бешеный спуск, но второй удар гонга и сопутствующий ему могильный холод нагнали меня секунд за десять до того, как подъёмник с грохотом достиг места своего назначения. Я скорее вывалился из него чем вышел, разминая сведённые судорогой мышцы левой руки и одновременно пытаясь понять, куда можно прислонить зеркало. Одна из стен пещеры выглядела вполне подходяще — достаточно ровная и с удобным углублением снизу, словно предназначенным для укрепления плоского прямоугольного предмета.
Стоп, пещеры? Прямо-таки пещеры?
Третий удар гонга был, как всегда, оглушителен и ужасен. Но зеркало уже стояло напротив меня, а я пристально вглядывался в отражение, держа факел повыше и мысленно призывая двойника поторопиться. В новом плаще, с полэксом и факелом я гораздо больше походил на мелкого феодала или дорогого наёмника Средних веков чем продавца бытовой техники. Главное — не присматриваться к джинсам.
Доппельгангер с фирменной ухмылкой выбрался из зеркального мира и несколько растерянно огляделся по сторонам, не обнаружив своего оригинала. А в следующий миг факел на земле погас и двойника настиг Жнец, расправившись с копией со скоростью молнии. О том, что невидимый в темноте палач ушёл, я мог судить лишь по температуре воздуха, но всё равно выждал ещё несколько минут прежде чем выйти из «Вуали» и поместить зеркало назад в переносной карман. Случайно открытый метод спасения от Жнеца работал на ура.
Осталась ерунда — добраться до драконьих яиц.
Как и следовало ожидать, «ерунда» растянулась настолько, что через несколько часов пути по очень пересечённой местности я скорее упал, чем прилёг в относительно сухом уголке, завернулся в плащ, положил под голову сумку и тут же заснул. Раньше мне доводилось видеть пещеры лишь на картинках и фотографиях, и я представить себе не мог, насколько неудобно будет по ним перемещаться. И это после зала, битком набитого монстрами из ржавого железа!
Проснувшись, я «позавтракал» вяленым мясом, галетами и водой, с удовлетворением отметив, что эффект вчерашнего обеда Кулины всё ещё держался. Без него пришлось бы шариться в потёмках или рисковать с телепортом в Полночь. Сил у меня сейчас хватало, но в замке наверху почти наверняка настал день, и могли происходить процессы, которые мне было не положено наблюдать. Попаду невовремя — накликаю новый визит Жнеца, на этот раз прицельный. Не лучший план.
Золотой амулет вёл меня вперёд, не особо заботясь о комфорте и благополучии своего владельца. Приходилось протискиваться сквозь узкие норы, спускаться по почти отвесным стенам, обходить провалы, но оно того стоило, ведь я продолжал двигаться к цели. Артефакт, полученный в дар от неизвестных паломников, и раньше был исключительно полезен, а сейчас так попросту незаменим. Если эта делегация снова появится в Полуночи — приму их как самых дорогих гостей.
Эти пещеры простирались так далеко, что и без того ненадёжное чувство времени регулярно сбивалось, а какая-то часть подсознания начала нашёптывать, что в мире и не существует ничего, кроме сырого камня, сталактитов и сталагмитов, да ледяных озёр с чёрной водой. Я отключил мысли и просто шёл на автомате, периодически сверяясь с амулетом, чтобы не тратить силы даже на размышления. И это неплохо сработало — до того момента, как я выбрался из особо узкого прохода и чуть не сорвался в пропасть.
Смертельная угроза отрезвила, заставила прийти в себя и оглядеться. Дальше пути не было, так что лучшим вариантом казалось вернуться назад и поискать другую дорогу.
А затем я всмотрелся в темноту впереди — и замер.
Дно пропасти представляло собой громадный кратер, выплавленный в сплошном камне. В самом центре кратера лежал скелет дракона, свернувшегося вокруг кладки с яйцами. Эргалис, Матерь Пепла, легенда среди красных драконов, осталась здесь навсегда, охраняя покой своих нерождённых детей.
Мне пришлось перебрать и отбросить
