хочу красный диплом получить, — протрещал он скороговоркой.
— Подумаешь, отказался, что других парней нет, которые могут помочь. Зачем сразу кулаками то махать? — поразилась я.
— Я единственный кто добросовестно подготовился к экзамену, — гордо вскинул он подбородок. — А ещё я староста группы.
Я мысленно хмыкнула. Даже не удивлена. Как по мне так только таблички на груди не хватало.
— Тогда тем более они должны были поостеречься связываться со старостой группы. Со старостой дружить нужно.
— Это вы им скажите, — хмуро буркнул он. — Ничего, они ещё об этом пожалеют.
— Что ты собрался делать? — нахмурилась я.
— Мне и делать ничего не придется. Сессию завалят и сами из академии вылетят, как дружок их, — разгорячился парень.
— Какой дружок? — подпрыгнула я.
— Суханов. Редкостный лаботряс, — припечатал мой собеседник.
— Вот что, тебя как зовут?
— Юра, а что? — насторожился юноша.
— Понимаешь, я тут кое-кого разыскиваю.
— Вы из милиции, — перебил меня Юра.
— Да, — необдуманно ляпнула я.
— Так что же вы молчали. Мой дед был полковником милиции. Чем я могу вам помочь? — отрапортовал он.
Я посмотрела в лицо юноши. Он с такой страстью говорил, что мне на секунду показалось, будто он хочет отдать честь. Мда, угораздило же меня. Внук полковника милиции лучше меня должен быть осведомлен в законах. Придётся как-то выкручиваться.
— Понимаешь, — начала я, — я тут как бы неофициально. Поэтому наш разговор будет просто дружеской беседой. Ты как, согласен?
— Да, — коротко сказал он, выпятив грудь.
— У тебя, когда экзамен заканчивается?
— Я уже все сдал. Твердая пятерка, — вскинул он подбородок.
— Молодец. Где мы можем с тобой поговорить?
— Пошлите в столовую, там сейчас пусто и готовят там божественно.
Интересно, с каких пор в столовых готовят божественно? Единственное что вызывает у меня еда из общепита, так это ностальгию по молодости. А вот о вкусе этой еды я бы поспорила. Столовая при институте, где я училась, не могла похвастаться качеством еды. Там даже тараканов не было, все сбежали в надежде найти угол «повкуснее». Единственное что всегда хорошо удавалось нашей поварихе, так это пирожки, причем неважно с какой начинкой. Я все пять лет учебы на них выживала. Готовить время было не так-то много, а пирожки были по доступным ценам. До сих пор помню восхитительный вкус пирожков с капустой. Они были мои любимые, не смотря на разнообразие начинок. Может тут их готовят не хуже?
— Пошли, — уверенно кивнула я.
Столовая располагалась на первом этаже в самом конце коридора. Попасть в нее можно было и с улицы, и из академии. Очень удобно. Набрав еды на поднос, мы устроили в самом дальнем углу, чтобы никто не мог помешать нашему разговору. Я ограничилась несколькими пирожками с разной начинкой и граненым стаканом чая, а Юра решил подкрепиться основательно. Взял на первое борщ, на второе овощной салат, двойную порцию пюре и две котлеты. На закуску полагались два стакана чая и четыре пирожка. Я оглядела тощую фигуру парня. Хороший у Юры метаболизм. Боюсь, если бы я столько ела, то мне бы пришлось менять свой гардероб каждый месяц на размер больше. Везёт же некоторым. Я вгрызлась в пирожок с капустой. Рот наполнился горячей сочной начинкой, и я с наслаждением одним махом проглотила пирожок. Запила чаем и приступила ко второму. Все равно не было смысла начинать разговор пока у моего спутника рот занят обедом. С едой мы разобрались довольно быстро, и когда Юра приступил к чаю, я завела беседу.
— Ты хорошо знаешь Суханова?
Он закатил глаза и проглотил кусок пирожка.
— Предпочитаю таких людей не знать, но в академии естественно пересекались, пока его не отчислили.
— Расскажешь, что он из себя представляет?
— Он что-то натворил? — нахмурился Юра.
Я уже собралась было придумать легенду, как вовремя вспомнила, что юноша принял меня за сотрудника правоохранительных органов, поэтому понизила голос и прошептала:
— Прости, это тайна следствия.
Юра понятливо кивнул.
— Сведений у меня не так-то много. Суханов был нечастый гость в академии, но кое-что как староста я приметил.
И приняв важный вид, он завел рассказ.
Суханов не понравился ему с первого взгляда. От него за километр пахло деньгами и пафосом. Такие люди обычно ничего собой не представляют и все что умеют это кидать панты, поэтому Юра взял себе на заметку держаться подальше от этого субъекта. Но судьба распорядилась иначе. Куратор их факультета узрел в тихом юноше дальновидность и решительность, и предложил стать старостой группы. Предложение поступило таким тоном, что у Юры не было шансов отказаться. В принципе он и не планировал этого делать, ведь быть старостой группы это престижно, ты являешься правой рукой преподавателей. Юру это более чем устраивало, он стремился окончить академию с красным дипломом. Только на деле все оказалось не так просто. Студенты в их группе были как на подбор: ленивые и безалаберные. Они часто прогуливали и просили Юру не помечать это в журнале. Он отказывался это делать, за что не раз получал тумаки и женские пощёчины. Но это мало кого останавливало, и посещаемость была не ахти. Вторая проблема возникла на сессии. Прогуляв пары и семинары, студенты поняли, что сдать сессию будет тяжело и хлынули потоком на старосту с целью получить конспекты и подсказки на экзаменах. Юра возмутился такой наглости и заявил, что не собирается отдуваться за всех. Одногруппники обиделись и притихли.
Накануне первого экзамена к Юре подошёл Павел и безапелляционным тоном заявил, что если он не поможет ему сдать философию, то может не рассчитывать сдать сессию. Мол, у него такие связи, что выставят бедного Юрочку за двери академии, ещё и под зад ногой дадут. Юра хмыкнул и поступил по-своему. Он передал шпаргалку Павлу со всеми неверными ответами. Юра решил, что если Суханов завалит первый экзамен, то возьмётся за голову и начнет зубрить предметы. Но что-то пошло не так. По результатам первого экзамена Павел получил четверку, на что Юра ошарашенно разинул рот, но промолчал. А вот после оглашения результатов, когда все студенты расходились по домам, в темном переулке Павел набросился
