нужно ладить. Слова знать особенные, или приемы. А некоторые вообще только хозяина слушаются. Коснется хозяин такой вещи – она и покажет свою силу. А этот посох – ветхий, как сам белый свет. У него если хозяин и был, то, наверное, давно сгинул в веках.
– Сиди здесь, не высовывайся. Я еды тебе принесу.
– Хорошо бы. И винца захвати. Мне положено подлечиться от таких нервных встрясок.
Звенислава и в самом деле притащила ему целый противень с горячим пирогом, а к нему – кувшин с вином. Немил перестал сдерживаться и устроил праздник живота.
– Пирог с курочкой? То, что надо. Жаль, что чуть-чуть подгорел, – говорил он, не стесняясь набитого рта. – Я тут долго не высижу. Мы узнали, кто мог навредить государю Перуну. Посуди сама. Велес давно с нашим князем не ладил. Они были вечными противниками. Медвежий царь даже жилье себе выбрал не на небе, а в Доле, среди леса, чтобы не встречаться с громовержцем. Утром первого чернеца они сильно поссорились. Перун рассердился, метал громы и молнии. Драчунов помирила Кострома – хорошо, что она сохранила ясный ум. Детинец Велеса стоит рядом с Туманной поляной, где легко набрать ягод для зелья. На свадебном пиру он оказался одним из первых, кто держал в руках чару и что-то в нее подливал. Устранить старого соперника – чем не причина? Если мы хотим узнать правду, мимо Велеса не пройти.
– А история с девочкой и надкушенным яблоком? Он с ней может быть связан?
– Может, это кто-то другой? Пока не расспросим его, не поймем.
– Как его расспросить? Он же в Доле. Спуститься туда можно лишь по мосту, а тебе выход с конюшни заказан.
– Вот задачка! – вытер капли с бородки Немил. – Нужно использовать любой случай, чтобы вернуться на землю. Сказать просто, а на деле – попробуй, прошмыгни из одного мира в другой.
Так и вышло: сидеть на конюшне ему пришлось еще три дня. Гриди шныряли вокруг и все что-то вынюхивали, но выказывать открытое недоверие Костроме не решались даже они. Владимир нарочно отпугивал чужаков, выводя на прогулку свору для дикой охоты – стаю волков, таких же призрачных, как и все в Горнем мире. Эти волки служили Перуну для налетов на нежить, угнездившуюся в Доле. Несмотря на невесомость, которой наделил их Горний мир, Перуновы волки отличались свирепым и необузданным нравом, так что сладить с ними могли лишь такие опытные служаки, как верный навь.
Почуяв волков, Рублик волновался, всхрапывал и хлопал крыльями в своем деннике. Немил, как мог, успокаивал скакуна, но сам порывался выбраться на волю. Ему так и не терпелось как следует расспросить Велеса. Вот только как подступиться к владыке лесного зверья? Этот вопрос мучал кудесника и не давал спокойно спать по ночам.
Так продолжалось до девятого чернеца, когда Звенислава передала Немилу, что его пожелала увидеть хозяйка.
9 день чернеца
– Мне нужна помощь, – молвила Кострома.
– Государыня, ради тебя – все, что угодно! – с чувством воскликнул Немил.
– После потери моего супруга сила богов пошла на убыль. Враги этим воспользуются. Они уже на пороге. Нам нужен новый союзник, которого они убоятся. Я знаю только одну силу, о которую сломают копья и боги, и бесы – это Святогор. Но он нам не доверяет. Почти все великаны уже уничтожены, остались лишь считанные единицы. Найти с ним общий язык будет ой как непросто. Нужна хитрость, но владыки вселенной слишком горды, чтобы прибегнуть к ней. Они мнят себя безупречными.
– Как же, знаем, – усмехнулся Немил. – У господ – белые ручки, грязная работа им противна. На этот случай они и создали слуг. Хотя что тут словами играть – богам люди не слуги, а просто холопы. Что ж, если надо, мы сделаем дело, которым хозяева брезгуют.
– Сильно пачкаться не придется, – пообещала Кострома. – Наше посольство вернулось от Святогора и сообщило, что он согласен заключить союз на одном условии. Он хочет жениться на самой уважаемой из богинь – Мокоши. Породнившись с небожителями, он сможет им довериться. Но ни Род, ни Дажбог даже слышать не хотят о том, чтобы расстаться с Мокошью. Они ее не отдадут.
– Что же делать?
– Подменить ее кем-то менее важным. Святогор так огромен, что разницы не заметит. Нужен ловкач, который обстряпает дельце, причем так, чтобы небожителей не в чем было упрекнуть.
– Ты обратилась к кому надо, – заверил Немил. – Я надул столько простаков, что ими можно было бы заселить целую улицу. Но я ловчил ради себя, а теперь дело другое. Ради богов я тряхну стариной.
– Мы отправимся на поляну – там состоятся смотрины. Не подведи. Но если что-то пойдет не так, боги открестятся и скажут, что ничего тебе не поручали.
– Кто б сомневался. Ничего. Раз я взялся за службу, то на половине пути не остановлюсь.
– Я в тебе не сомневалась. Твоя верность не знает границ, – сказала Кострома.
Немил поклонился в пол.
Торжественная процессия небожителей выкатилась за ворота Серебряного града. Навь Владимир взял вожжи и вывел сани Костромы на широкую дорогу. Немил старался лишний раз не высовываться, но все равно оставался на виду. Гриди поглядывали на него волком, но не решались приблизиться, видя, что ему покровительствует госпожа.
Из Радужного дома вышла Додола с платочком в руках. Легкий взмах – и посреди неба раскинулся выгнутый мост, переливающийся семью цветами. Стрибог затрубил в рог Рокотун и первым скатился вниз. Сани остальных божеств понеслись следом, налетая друг на друга, сталкиваясь и оглашая поднебесье серебряным звоном.
У подножия моста своих горних собратьев встретил Велес, распахнул им ворота детинца и проводил до Туманной поляны, на удивление безмолвной, как будто все местные обитатели заранее попрятались или разбежались.
С веселым шумом богини и боги высыпали из саней в снег, которого давно уже не видели у себя в Горнем мире, и принялись забавляться снежками.
– Можешь не опасаться. Пока госпожа рядом, никто тебя не тронет, – подлетела к Немилу Звенислава.
Человек повертел головой, убедился, что никто не собирается учинять над ним расправу, по крайней мере, прямо тут, у всех на глазах, и выбрался на заснеженный простор. Внимание его привлекла гора, вздымающаяся над лесом.
– Откуда она тут взялась? – недоверчиво проговорил он. – Как ни напрягаю память, припомнить ее не могу.
– Это же Туманная поляна! Тут всегда чудеса, – успокоила его Звенислава.
Внезапно гора задрожала, стряхнула с себя тучу снега и вздыбилась. Богиня Мокошь сильно разволновалась и отступила к саням вместе с подругами – Живой и
