Денницей. Стрибог и Ярило схватились за оружие, приготовившись их защищать. Гора между тем распрямилась и поднялась на ноги, превратившись в чудовищного великана – настолько огромного, что даже исполинский Мироствол казался рядом с ним лишь обыкновенным деревцем. Гром, запряженный в сани хозяйки, заржал и встал на дыбы, навь Владимир повис на уздечке, пытаясь его усмирить.
– Успокойтесь! Это наш друг Святогор. Он пришел, чтобы заключить с нами союз, – зазвенел над поляной голос Костромы, сохранившей невозмутимость.
– Никакой он нам не друг, – пробурчал Стрибог. – С этой махиной не сладить. Он не ведает, что творит.
– Он нам нужен, и мы не уйдем, пока не договоримся, – настаивала Кострома. – Вы видите, какова его сила. Он один способен разогнать целое полчище бесов. Если кто-то и может заменить Перуна, то только он.
Звенислава также не проявляла волнения. Она с любопытством разглядывала восставшую гору, словно это была диковинка на выставке.
– А тебе что, не страшно? – удивился Немил.
– Не особенно, – пожала плечами дева. – Я в любой миг могу вознестись и засиять в небе звездой. А это чудище не поднимется выше гор, в которых оно обитает. Так чего мне бояться?
Немил устыдился: страх играл его чувствами и не давал вздохнуть ровно. «Ни за что не покажу этой деве, как дрожат мои жилки, – решил он. – Буду вести себя молодцом. Пусть верит, будто я храбрец, каких свет не видал».
Святогор приблизился, осторожно перешагивая через заснеженные дебри, и расселся на поляне, отчего вокруг стало тесно. Его грубое рубище из конопляной дерюги напоминало сухую траву, покрывающую горные склоны, а дыры в ткани походили на проплешины, проглядывающие сквозь снега на вершинах. Стрибог, Ярило и Велес вышли навстречу и заговорили с великаном. Тот отвечал трубным голосом, напоминающим завывание бури. С переговоров божества возвратились мрачнее тучи.
– Он хочет в жены Мокушу, – доложил Велес. – Без свадьбы союза не будет. Он нам не доверяет.
Богиня-труженица изменилась в лице.
– А что еще он захочет? Может, луну с солнцем? Передай, что сестрицу мы не отдадим, – решительно заявил Род.
– Если мы откажем, он разъярится и пойдет крушить все вокруг, – заметил Велес.
Кострома наклонилась к уху кудесника и шепнула:
– Действуй!
Немил взял себя в руки, запрятал страх в самый дальний уголок своей души, и выступил вперед.
– Дорогие владыки, не торопитесь рубить с плеча! – с деланной уверенностью пробасил он. – Я все устрою.
– Куда тебе? Не лезь не в свое дело, – оттолкнул его Велес.
– Давайте послушаем, что придумает человечек, – во всеуслышание произнесла Кострома. – Он – ловкач, каких свет не видал, авось, что-нибудь изобретет.
– Перво-наперво, нужно сказать великану, что мы его уважаем и доверяем настолько, что предложим ему самому выбрать любую богиню, какую он пожелает. – Оказавшись в центре внимания, Немил почувствовал себя в родной стихии. Остатки смущения покинули его. – Ради него наши сударыни сплетут по чудеснейшему венку. Какая сплетет самый лучший венок – та и хотела понравиться ему больше всего. А уж он пусть глядит, которая из них покажется ему самой нарядной.
– У тебя ум за разум зашел, – недовольно сказал ему Род. – Какие венки в самом конце зимы? Посмотри вокруг – сплошной снег. Прошлогодние травы пожухли.
– Бросьте, вы же великие божества, – разошелся Немил. – Разве вам трудно вернуть к жизни какой-то цветочек?
Состязание приняло форму игры. Богини разбрелись по поляне, выкапывая из-под снега увядшие растения.
– Победительнице соревнования – честь и хвала, – с важным видом расхаживал среди них Немил.
Вновь послышался смех. Небожительницы забыли о великане и принялись забавляться, показывая свое искусство. Молодое поколение разошлось не на шутку – юные девы взялись за дело всерьез. Их соперничество разгорелось до того, что каждая старалась прибегнуть к особым приемам, ведомым только ей. Леля, юная дочь Лады, так загорелась стремлением доказать свое первенство, что слетала в южные края, набрала там самых свежих, едва распустившихся цветочков, и сплела из них не просто венок, а настоящую цветочную корону, пышную, как королевская шапка.
На это занятие у богинь ушел целый час. Когда он истек, их усадили за ширму, оставив торчать над ней лишь макушки, увенчанные их творениями.
– А теперь пусть жених сам выбирает невесту себе по душе! – провозгласил кудесник.
Великан тяжко вздохнул, лег на поляну и принялся разглядывать ряд венков, обладательницы которых прятались от него за завесой. Боги замерли, Род прикрыл ладонью свои алые губы, чтобы не выдать чувств.
– Не стесняйся, гляди во все глаза, – внушал Немил, прогуливаясь вдоль занавески. – Это ради тебя наши богини так расстарались. Видишь? Они только и мечтают, чтоб за тебя выйти.
Великан не обращал внимания на этот голос, похожий на писк комара. Он с интересом рассматривал венки, большинство из которых оказались просто ворохом прошлогодней соломы. На головной убор Мокоши, сделанный из жухлых дубовых листьев, он даже не взглянул, а вот над цветущим, сочно-зеленым венком Лели его взгляд задержался надолго.
– Хочу эту! – наконец, выдохнул он, указав на нее пальцем.
Боги заволновались, по их рядам пробежал шумок.
– Подумай еще раз! Выбор невесты – дело ответственное. Ошибешься – всю жизнь жалеть будешь, – провозгласил Немил.
– Эту! Других не надо, – прогрохотал великан, распрямляясь.
Лада всплеснула руками и заголосила:
– Нет! Не отдам свою дочь этому чудищу!
Великан сверкнул на нее глазом и рассерженно рыкнул.
– Сестрица, таков был наш уговор, – сказала Кострома, беря в свои руки ладони Лады.
– Ни за что!
– Мы все должны чем-то пожертвовать ради победы.
– Ты это нарочно подстроила! – Лада вырвала свои ладони и оттолкнула Кострому.
Немил поторопился вмешаться, чтобы утихомирить разгорающийся конфликт.
– Государыня, – низко склонился он перед Ладой, – клянусь тебе: я сам все придумал. Это мой трюк, никто его мне не внушал.
– Ты – болван! – рассерженно выкрикнула хозяйка любовных чар.
– Выбор сделан, – сурово вымолвил Род. – Святогор указал на Лелю. Ей придется отправиться в Святые горы, чтобы разделить с великаном его судьбу.
Ширму сбросили, и Святогор увидел перед собой свою избранницу.
– Погодите! – прогремел он. – Это не та, которую я хотел.
– Но ты на нее указал! – возразил Род. – Уговор есть уговор.
– Вы меня провели! – заревел Святогор, вставая на ноги.
В этот миг он казался таким свирепым и несокрушимым, что Немил счел за благо улизнуть и спрятаться под дубовым корнем, вывороченным из-под земли. Леля стояла, как в воду опущенная – она еще не осознала, что происходит. Святогор топнул ногой – земля заходила ходуном, тучи снега взметнулись в воздух и обдали лица божеств.
– Мне что, идти за него замуж? – растерянно пролепетала юная богиня.
– Хочу Мокушу! – взревел великан.
– Ну уж
