кофе, как хотела давно. Ибо выбесили упыри, слов у Таньки не осталось, лишь сплошные буквы. Спустя минуту в спальню вошёл угрюмый бариста.
— Я думал, ты спишь, — подавленно произнес парень.
— Уснешь тут, ага, — ворчливо отозвалась невеста, но снисходительно не стала договаривать то, что рвалось с языка.
— Лобовая от мамы слышна была даже на пятом у соседей. Всяко. Туда не ходи, с этим не дружи. Ничего нового за столько лет.
— Серёж, а твоё предложение про ЗАГС ещё в силе? — неожиданно спросила Татьяна, ззаставив юношу ервно поперхнуться.
— Да.
— Прекрасно. Я согласна.
Сергей удивленно взглянул на нее.
— Точно?
— Я хочу стать Илларионовой.
Жених счастливо заключил девушку в объятия, максимально прижав к своему телу.
— Наконец-то, — с придыханием нежно прошептал на ухо бариста, долго ожидая положительного ответа.
Всю жизнь прожить с любимой под разными фамилиями его не прельщало.
— Да. Ты победил, — подыграла ему девушка, затеяв новую игру против свекрови.
И мало женщине не покажется в этот раз!
— Завтра тогда едем? — воодушевленно спросил парень.
Она коротко кивнула головой, твердо намеренная вступить в официальный брак. Сергей довольный мартовский котом прильнул к любимым губам. Шутя оттолкнула, прервав поцелуй.
— Опасля свадьбы.
— Ладно, намек понял. Спокойной ночи, малыш…
Таня долго прислушивалась после того, как уснул рядом Сергей, и когда убедилась в полном сне всех домочадцев, злорадно приступила к задуманному.
Пробравшись на кухню, Щука вдоволь сварила кофе. Горгоны на горизонте к изумлению не появилось, поэтому она нагло расслабилась, вкушая запретный плод.
Он показался настоящим райским наслаждением за долгое время. Оторваться было невозможно. Остановиться тем более. Щукина настолько увлеклась напитком, что запоздало спохватилась за превышение нормы.
Её разум коварно опьянел от количества, сразу полезли развратные мысли вперемешку с образом Сергея. Тело ощутило небывалый прилив сил, которые срочно нужно куда-нибудь деть.
В уме девушка перебрала массу вариантов сброса энергии, но всё чаще соблазнительно мерещился именно бариста, который любил поддерживать физическую форму в перерывах от работы. Его сильные руки, тепло, губы. Таня не выдержала искушения.
«Прости родной, но этой ночью ты попал!» — ухмыльнулась про себя невеста, вернувшись в спальню: «Кажется, я выпила слишком много кофе. Держись, милый».
Сергею тем временем снился страшный сон. К нему лезла целоваться беременная Олеся с большим животом и свято уверяла, что Щукина ничего не узнает. Младший Илларионов аж невольно попятился назад, стремясь увеличить расстояние между ними. Наваждение упрямо не сдавалось. Оно коварно сократило метры, обхватило руками Илларионова за шею, после чего плавно, прямо по телу парня, спустилось вниз…
Не удержавшись, бариста резко подорвался, непроизвольно махнув рукой наотмашь. Вдруг послышался грохот. Он тут же широко распахнул глаза, определяя источник звука. Им оказалась сидящая на полу Щука с кучей отборных матов.
— Ой, дорогая, прости, — пулей подлетел к ней юноша, когда понял, что вместо Беловой дал отпор собственной невесте. — Я не хотел, правда. Мне просто приснился кошмар.
— Дурак. Драться зачем?! — недовольно спросила Щукина, потирая ягодицы.
— Несильно хоть? — взволнованно уточнил Илларионов, почувствовав себя виноватым.
— Пришла, называется, к милому приласкаться. Спасибо, хоть не отправил в нокаут, — буркнула злым гремлином девушка.
— Ты? Приласкаться? — искренне удивился бариста, привыкнув, что в последнее время инициатор подобного лишь он.
Таня, наоборот, не горела желанием сближаться. В ход шли все типичные женские штучки: то голова болела, то тошнило, то «меня достала твоя мать, пошел вон!» Последнее особенно выводило парня порой из равновесия.
В ответ на свою реплику он получил злой, обиженный взгляд, однако не капитулировал, подошел ближе и нежно сгреб в объятия.
— Ты такая милая, когда злишься, — вдруг очень соблазнительно прошептал Сергей, затем страстно завладел губами любимой, прижав к себе.
Щукина опешила. И кто сейчас именно держаться должен, она уже не понимала. Стоило вдохнуть запах любимого мужчины, её голова закружилась. Родные объятия, желанные прикосновения к телу, глубокие поцелуи с языком — сейчас делали Татьяну более мягкой, податливой.
Ноги Щуки стали ватными, участился пульс, дыхание. В предвкушении грядущего удовольствия коварно начал сжиматься низ живота.
Бариста ненасытно целовал, временами, до легкой боли, покусывая верхнюю губу. Это почему-то странно будоражило Татьяну сегодня, вызывая табун мурашек по коже.
Девушка лишь сейчас почувствовала, как сильно соскучилась по возлюбленному, как ей его не хватало, поэтому долго не смогла сопротивляться натиску. Она принялась жадно отвечать партнеру.
На миг лишь разорвав поцелуй, тот самодовольно улыбнулся. Ему не терпелось забраться под ткань к невесте.
— Я очень хочу тебя, — томно сказала Таня, сдавшись внутреннему желанию слиться воедино.
Он снова прильнул к губам, а она нетерпеливо запустила кончики пальцев в густые волосы жениха, затем сжала их. Ей владели возбуждение и страсть, временно отправив разумную часть погулять. Не осталось ни посторонних мыслей, ни прежней злости. Щука просто растворилась среди приятных, волнующих нутро ощущений.
Сергей, внезапно приподняв руками за ягодицы, бережно доставил желанную женщину на кровать, ласково покусывая зубами налившуюся девичью грудь.
Уложив партнершу на спину, Илларионов навис сверху, уперевшись локтем в мягкую поверхность постели. Свободной рукой юноша стал изводить нежными поглаживаниями выгибающуюся под собой Таню, горячую, как никогда.
Он знал все её слабые места. Знал и пользовался, вырывая игрой пальцев новые приглушенные стоны. Иногда ему приходилось сдерживать их жадными поцелуями, дабы не выдать лишним ушам весь высокий градус молодежного союза.
Девушка извивалась подобно кошке. Бариста терпеливо наблюдал, заставляя утопать партнершу в блаженстве.
Дождавшись своего часа икс, когда Щукина буквально начала умолять взять её, Сергей вошёл, одновременно целуя шею. Она сразу задрожала, закатив глаза.
Не помня себя от безумной, сносящей крышу эйфории, Щука привычно вцепилась в кожу Илларионова ногтями. Их тела переплелись не в одной позиции, родив незабываемую гамму чувств.
В этом неистовом танце любви уже оба достигли оргазма. Сергей с тяжелым дыханием упал на спину. Таня продолжала вздрагивать от наслаждения, утопая в сногшибательных воспоминаниях близости с Илларионовым.
Этот хитрец был самым лучшим партнером в её жизни, после которого банально не тянуло смотреть на кого-то другого. Он легко улавливал все изменения, раз за разом безупречно укрощая ненасытную натуру Тани. Девушке до дрожи нравилось чувствовать всё, что он делал с ней, а тому импонировала столь темпераментная живая партнерша. И положение красавицу совсем не портило, придавая более притягательные черты.
— Хочешь воды? — тихо спросил парень, первым восстановив дыхание.
Татьяна коротко
