прошлом.
— Ещё станешь трупом, если опять полезешь ко мне! — зло поставил перед фактом Сергей, мгновенно осмотрев комнату в поисках одежды.
— Да ладно тебе злиться. Ну, не удержалась я. Нравишься ты мне давно. Что здесь такого? — недоуменно взглянула секретарша Дмитрия.
— Женат я! Вот что! А тут ты со своими поцелуйками! Ну, Димка, ну, удружил! — молниеносно сорвался к шкафу парень с постели.
Резкое недомогание сразу дало о себе знать, не одобряя прыти хозяина.
— Нет кольца, значит свободный, — буркнула красотка, обиженно поджав губы.
— Черт, черт, черт!!! — принялся спешно перебирать вещи Илларионов, игнорируя физическую слабость.
— Ну, прям образец идеального мужа, куда бы деться, — не удержалась от едкого замечания офисная дрянь.
— Был, пока ты всё не испортила! — схватил первые попавшиеся шмотки бариста, торопливо приступив к облачению.
— Если не простит, приходи. Кстати, тебе совсем нежелательно бегать. Рана хоть и сквозная, но шутить с ней не стоит.
— Убью тебя на фиг, если она меня не простит, поняла?! — яростно сверкнул глазами Сергей.
— Да, да, приходи. Обязательно приму наказание.
— Дура! — в который раз крикнул юноша, а затем скрылся в коридоре.
Тем временем неожиданно открылась входная дверь. Вошли удивленные мать с Верой. Сергей спешно обувался.
— Ты куда?! — не поняла Светлана Викторовна.
— За Таней!
— Господи, совсем спятил?! В тебя же стреляли! — всплеснула руками женщина.
— Это вы спятили! Оставили меня спящего наедине с Лизой! Та целоваться полезла. Как мне теперь объяснить своей жене, что я ей не изменял?!
— Какой ещё жене, Сережа?!
— Тане! Если мне удастся с ней помириться, в чем я сильно не уверен!
— Да, брось, ты. Побродит и сама вернется, — небрежно отмахнулась родительница.
Вера недовольно скрестила руки на груди.
— Нет, мам, ты не знаешь Таню.
Полностью одевшись, Сергей устремился за невестой. Ему было плевать на протесты матери, на боль, на усталость, буквально валящую с ног. Он должен срочно найти еë, пока Таня не наделала глупостей! Пока Илларионов окончательно не потерял ту, которую так искренне полюбил.
На улице его встретил лишь мороз и полная неизвестность. Сильно болела новая рана, но ещё больше душа.
«Я найду вас, мои девочки!» — твердо решил младший Илларионов, направившись к своей машине.
Отец подарил авто на совершеннолетие, однако бариста впервые за него сядет только сегодня. Ключи от него никогда не покидали кармана юноши, вися на брелке вместе с другими…
Когда Сергей ушёл, Вероника, избавившись от шубы и сапог, зло посмотрела на Светлану Викторовну.
— Это как вообще понимать?! — нахмурилась старшая Щукина. — Чем вам моя сестра не угодила?! Думаете, она будет плохая жена для Серёжи?!
— Да, плохая. Ей далеко до идеальной жены.
— Стоп. А ваш Серёжа значит соответствует идеальному мужу?!
— Сережа достоин девушки получше.
— Да? Вот значит как? Ну, сейчас, я вам всем устрою райскую жизнь. Раз и навсегда запомните, как обижать Таньку! А начну я с той, кто послужил причиной! — окончательно вышла из равновесия тихоня, от которой мать Илларионовых подобного не ожидала.
Раздраженная Вера ворвалась в спальню младших и, не разбираясь, крепко схватила Лизу за волосы, грубо потащив к входной двери.
— Ты чë больная?! Отпусти! — принялась вырываться та, но хватка у беременной тёти была хуже, чем у бешеного ротвейлера.
— Да! Я больная на всю голову! Знакомься, старшая сестра той, на чьем мужчине тебе приспичило вдруг посидеть! Вообще-то, напомню, тебя пригласили помочь, а ни разрушить чужую семью, тварь ты такая!
При такой картине в коридоре у Светланы Викторовны невольно отвисла нижняя челюсть.
— Я сама уйду! Дай одеться! Зима на улице! — отчаянно взмолилась жертва Веркиного произвола.
— Вот и отлично! Раз и навсегда запомнишь, почему не стоит на чужих мужиков лезть! Одеться ей, ага! Может, такси ещё вызвать, оплатить?! Хрен ты угадала! Вали в чем есть. Ещё скажи спасибо, что ни в том, в чем мать родила! — держа одной рукой девушку, другой Вероника открыла дверь и выпнула разлучницу к чертям собачьим.
Следом ей швырнула сумку, короткую куртку, сапоги.
— Убирайся и больше никогда не переступай порог этого дома! Кстати жди увольнения! Димка вышвырнет, я позабочусь об этом!
На этой ноте она захлопнула дверь и решительно развернулась к женщине.
— Вы все учили Таню, как правильно быть идеальной? Отлично. Покажите насколько сами идеальны прямо сейчас. А если нет, то будьте добры покинуть нас, неидельных…
Ей было очень холодно, несмотря на теплую одежду. Татьяна до последнего отказывалась верить случившемуся.
«Он не мог! Не мог!» — отчаянно пульсировало в её голове, но перед глазами упрямо стояло увиденное.
Чтобы как-то отвлечься, девушка завернула в первую попавшуюся кофейню. Она сделала скромный заказ (от убойного удержало лишь осознание беременности) и облюбовала первый попавшийся столик у окна, где сняла верхнюю одежду. Татьяна угрюмо повесила на спинку стула куртку, задумчиво уставившись в стекло. К ней неожиданно подсел недавний знакомый.
— Ну, здравствуй, Таня, — лукаво улыбнулся мужчина.
Та недовольно нахмурилась.
— Опять, — с нарастающим раздражением выдала Щука, опустившись на свой стул, — кто вы и чего вам нужно?
— Не помнишь меня? — неожиданно спросил таинственный собеседник.
— Нет, — смотря прямо в его глаза сухо ответила Щукина.
И помнить ей никого не хотелось. А кое-кого вообще горела желанием забыть напрочь: с глаз долой, из сердца вон.
— Андрианов Денис, — дал ей подсказку он.
Девушка начала судорожно копаться в памяти, а затем изменилась в лице. Среднего роста, спортивного телосложения с легкой щетиной на лице и озорным, точно мальчишечьим блеском в янтарно-карих глазах — это…
— Да, ладно, Дэнчик?
— Да, да, да. Как ты могла меня не узнать, Щука? — с улыбкой спросил тот.
— Ой, артист, — ухмыльнулась студентка, после многих лет повстречав давнего школьного друга, с которым часто проводила время, пока родители не перевели его в другую школу.
— Ну да. Видела бы ты себя со стороны. Серьезная такая стала. Думал, прибьешь вообще.
— Для чего встретиться звал? Типо какие-то там чувства остались, поэтому решил разыскать? — моментально стерла Щука радость с его лица.
На какой-то миг Тане понравилась былая ностальгия, однако, наученная Валерией, особо решила не обольщаться новой, якобы случайной встречей.
— Это правда. Я очень скучал,
