чем старший сообразил ответ.
— Надоело, — неожиданно выдал Сергей, тяжело вздохнув.
Татьяна удивленно посмотрела на него.
— С этим семейным бизнесом я забыл, когда последний раз спал нормально, — он устало прошел до кровати и упал на неё спиной.
— Я тебе давно говорила, что ты всегда можешь отказаться, — пожала плечами девушка.
— Нет, я не могу уйти в сторону. Слишком много проблем свалилось, благодаря одному уникуму. Надо было все-таки пристрелить Никиту тогда в подвале после нового года, как хотел, но нет, Димка не дал. Белов отделался простреленной ногой и бабками, а его дочь от испуга загремела на сохранение.
Таня нахмурилась:
— И когда ты собирался рассказать мне об этом?!
— Не знаю. Может, никогда.
Девушка недовольно сократила расстояние и присела рядом с благоверным.
— Не отчитывай меня, я давно не мальчишка, — опередил невесту Сергей.
— Да кому ты нужен?! Если мать не смогла воспитать, мне подавно поздно.
— Всё, моя самооценка убита. Я — законченный козел, — сделал вывод бариста, после чего вдруг игриво повалил Таню на кровать. — Но есть один маленький плюс: хорошие девочки любят плохих ребят.
— Даже не думай, Илларионов, — недовольно произнесла ему прямо в лицо Татьяна.
Она очень хотела быть сильной, но когда он так близко, соблазнительно нависал над ней, у Щуки постоянно возникало желание сдаться, стать слабой, но счастливой в его любящих руках. Сергей коварно улыбнулся.
— Хорошо, не думаю, — усмехнулся юноша и потянулся к вожделенным губам.
Щукина в последней момент сбросила бариста с себя. Оказавшись на полу, Илларионов лишь громко рассмеялся. Жизнь семейная — не сахар, он был к этому готов.
— Чего ты ржешь? — не поняла Щука.
— Смешная и не лечишься.
В следующий миг ворвалась Светлана Викторовна:
— Я против вашей свадьбы! Женишься на ней, ты мне не сын!
Не успел Сергей что-то ответить, мама пулей вылетела прочь. По всей видимости, его мнение было ей до балды.
— Не поняла. Это что сейчас было? — изумленно произнесла Щука.
— Типа ультиматум, — сухо ответил бариста, пожав плечами. — Слушай, мне вот интересно: бешенство беременных передается воздушно-капельным путем или, может, ты ее успела укусить за кофе утром?
Девушка зло посмотрела на него.
— Я пошутил, расслабься.
— Просто я ей не нравлюсь. Вот и всё! Неужели непонятно?! — раздраженно сказала Танька, подойдя к шкафу.
— О, открою тебе большой-прибольшой секрет. Ей вообще никто не нравится, кто против слово говорит. Исключение: отец. У него, наверное, иммунитет, как в одной программе, — оставался поразительно спокойным младший Илларионов.
Татьяна с удивлением обернулась в сторону кровати, передумав сгоряча собирать вещи.
— А мне теперь как быть?! У меня иммунитетов нет! Терпение тоже на исходе!
Парень стремительно сократил расстояние и заключил Щукину со спины в объятия. Это немного помогло Тане расслабиться. Она даже не стала отталкивать. Он уткнулся подбородком в плечо девушки, затем сказал:
— Просто жить дальше. Ты переехала помогать сестре с уборкой, верно? Так помогай. Мама сама успокоится. Правда, какое-то время мы будем для нее деталью интерьера. Не страшно, пережить можно, согласна?
— Просто игнорировать? — с недоумением нахмурилась невеста.
— Да.
— И часто ты так делаешь?! — возмутилась Щука.
— С детства. Всякий раз, когда она перегибает палку.
— Странные у вас отношения.
— Какие есть, — сухо ухмыльнулся Сергей, неожиданно опустив ладони ниже плеч на округлившийся животик.
Таня вздрогнула.
— Важнее то, какие будут у нас.
Та сглотнула. Это был первый раз, когда Сергей нежно прикоснулся к её животу.
— Мы ведь скоро родители. Я так рад.
У Тани глаза округлились.
— Хочу дочку с твоими глазами. Будете с меня веревки вить, а я улыбаться как придурок.
— Ты же…
— Не хотел? Хотел, просто не так быстро. Думал, сперва окончу универ, но в мои планы вмешалась одна симпатичная блондинка.
Таня хмыкнула:
— Ну да, все беды из-за баб.
— Дурная ты, — вновь усмехнулся парень и нежно поцеловал невесту в шею, сразу вызвав табун мурашек по телу любимой.
На этом останавливаться он не стал. Из ласкового поцелуй юноши неожиданно превратился в приятное, чувственное покусывание кожи.
Девушка непроизвольно откинула голову назад, открывая больший доступ. Щука не пожалела. Дальнейшие укусы любимого из легких переросли в страстные, и сопротивляться им не хотелось. Тем более что одновременно с ними Сергей коварно устремился ладонью под легкую ткань ночнушки, заставив её дыхание участиться.
Всё утреннее напряжение Татьяны сняло разом. Щукина закрыла глаза, позволив себе раствориться в приятных ощущениях от близости с возлюбленным. Его тепло, волнующие прикосновения, горячее дыхание — вызвали у нее желание прижаться ближе. Она сама не поняла, как выгнулась навстречу партнеру, издав тихий стон.
Одной рукой продолжая играть с ней, бариста другой расстегнул молнию на своих джинсах, предварительно убедившись, что девушка готова. Она плавилась в его руках, подобно воску горящей свечи, и судя по реакции её тела, заметно налившейся груди сильно соскучилась.
Он нагло воспользовался этим. Властным движением уверенно развернул к себе спиной и слегка прижал к шкафу. Сергей нетерпеливо проник в любимую, не встретив никакой преграды. Таня сейчас часто спала без нижнего белья. Для него задрать подол выше положенного оказалось минутным делом.
Ее податливое тело вновь само выгнулось навстречу, словно приглашало. С живота парень ловко скользнул руками вверх, к груди, кончиками пальцев игриво пробежался по возбужденным ореолам, услышав новые тихие стоны. Бариста нежно начал мять роскошные формы Щукиной, кайфуя от их упругости и размера. До чего той шло быть беременной, у него слов нет!
В порыве страсти Таня завела руки за спину и страстно обхватила жениха за ягодицы.
Он начал с медленного темпа, осторожно проникнув в неё, а закончил быстрым, но щадящим режимом, в процессе зажав рот потерявшей контроль партнерше.
Вся её сдержанность пропала, стоило Илларионову начать движение внутри. Прерывистое дыхание, приглушенные стоны, крепко сплетенные друг с другом пальцы — всё было прекрасно рядом с Татьяной. Сергей умело чередовал толчки, глубину проникновения, боясь ей навредить. Он не на миг не позволял себе забывать, что теперь девушка носит под сердцем дитя, а значит придется набраться терпения.
Когда за чередой оргазмов партнерши пришла долгожданная совместная разрядка Илларионов бережно подхватил девушку, хотя сам с трудом продолжал стоять на ногах от той эйфории, которую только что испытал наедине. Она доверчиво облокотилась
