сатана. Что этому столько лет мои советы по барабану, что невесте его! Вот и живите, идиоты, как хотите! Я больше слова не скажу.
На этой высокой драматической ноте родственница гордо удалилась. Таня лишь самодовольно ухмыльнулась на очередную балладу Светланы.
«Какая я плохая, аж самой смешно», — скептически пронеслось в её голове.
Мать Илларионовых с Олесей одного поля ягода. Неудивительно, почему они так быстро нашли общий язык, а Сергей у обеих оказался самым страшным подонком мирового масштаба. Ну, куда бы деться.
Да, действительно, бариста — подонок. На нем где сядешь, там и слезешь, несмотря на благородство, идущее впереди планеты всей. Стоит тому «прохавать», что кто-то специально играл на его чувствах — вуаля, вся отзывчивость махом пропадала, а глаза становились двумя адовыми котлами для грешников, в которые смотреть было страшно.
Татьяна не только смотрела в них, ещё умудрялась с вызовом пронзить взглядом в ответ. Бесстрашная беременная, пребывающая по жизни в танке.
Когда женщина ушла, Щукина с наслаждением принялась пить отвоеванный кофе, хотя чуяла пятой точкой, грядет буря пострашнее матери Сергея.
Та не заставила себя долго ждать. Не успела девушка допить, как злой фурией залетела Вера, вырвала кофе и раздраженно швырнула в раковину. До места назначения кружка долетела исправно, но не пережила приземления, громко рассыпавшись на осколки.
— Это между прочим уже десятая, — спокойно отметила младшая. — Не смущает? Скоро всю посуду перебьешь. Придется пить с рук.
— Даже к лучшему! На ладонях кофе не заваришь.
— Блин. Да я всего один разочек.
— Неужели так сложно продержаться немного? — нахмурилась Вероника, уперев руки в бока.
— Чего?! Девять месяцев — это немного?! А потом еще года два, пока грудью кормишь! Где тут немного?!
— Придется взять себя в руки. Светлана Викторовна права.
— Да, твоя Светлана Викторовна — самая ужасная полиция нравов на свете! Мне нельзя, а ей каждое утро можно?! Это всё равно, что алкоголику объявить ультиматум, а самим на его глазах день рождения отмечать с алкоголем. Двойные стандарты не пролезут! Или я пью хотя бы одну кружку кофе в день, или не пьет никто! Понятно?! — в свою очередь скрестила руки на груди Щукина.
— Хорошо, я поговорю с ней. А ты вечером пойдешь на ковёр к мужу. Больше покрывать тебя не стану.
— Не муж он мне! И в ЗАГС я не пойду! И фамилию его брать не буду! И вообще…
— Что тут происходит? — внезапно нахмурился Сергей, явившись неожиданно, как гром среди ясного неба.
«Твою мать! Он же должен быть на своей работе!»
Таня мгновенно взглянула за спину сестры, побледнела. Бариста стоял позади Веры, в начале кухни. Он явно всё слышал.
— Твоя мать заварила кофе, Таня это кофе приватизировала, еле успела отобрать. Кофеманку даже могила не исправит. Бесполезно, Сергей.
— Понятно, — устало произнес парень и стал медленно надвигаться на Щуку.
Старшая сестра с чувством выполненного долга удалилась, тяжело переваливаясь подобно пингвину.
Младшая смело выпрямилась, бесстрашно встречая подходящего к себе Илларионова. Он задумчиво застыл в нескольких сантиметрах и заглянул ей прямо в глаза.
— Не пойдешь, говоришь, в ЗАГС, да? И фамилию не возьмёшь? — посмотрел юноша проникновенным взглядом.
— Да! Мне, итак, хорошо! — гордо заявила Татьяна ему прямо в лицо.
— Ладно, как скажешь. Пойду тогда искать себе другую жену, — холодно произнес бариста, тяжело вздохнул и направился в свою комнату.
— Чего ты сказал?! — у Щукиной аж нижняя челюсть отвисла от возмущения.
— Что слышала, — озорно отозвался Сергей, после чего пулей юркнул прочь от Щуки.
— Я тебе сейчас покажу другую жену! Долго встать не сможешь! — крикнула Танька во след, разъяренным ураганом погнавшись за ним.
Забежав первым, Илларионов подпер дверь спиной. Раздался сильный толчок.
— Открой! — минутой позже зло потребовала девушка за створкой.
— Не, я не самоубийца! — возразил бариста. — Вам, беременным, верить нельзя. Убьëшь ещё.
— Конечно, убью, можешь не сомневаться!
— Ну, ты сама замуж не хочешь. Я причем? А жизнь одна. Буду согласную искать. Эх, Таня, Таня. Я верил тебе. Как ты жестока.
— Я жестокая? Я в отличие от некоторых замену искать не собираюсь!
— Замуж тоже.
— Неправда!
— Что неправда? То, что замуж не собираешься или то, что замену искать?
— Дурак! — опять пнула дверь Щукина.
— Зато счастливый. Не поверишь, такую блондинку недавно встретил. Ах, глаза какие, а, бюстик, задница. Ммм. Мечта, — коварно усмехнулся Илларионов, после чего отошёл от дверей.
Та резко распахнулась, и ввалилась Таня. Бариста вовремя успел подхватить её, чтобы любимая не расквасила себе нос об пол.
— Какая такая еще блондинка?! — вместо благодарности нахмурила брови Щука.
Парень неожиданно крепко прижал красавицу к себе и страстно поцеловал. Она ответила ударом колена в пах. Он мужественно стиснул зубы, сдержался.
— Пошёл прочь, неверный!
— Эта блондинка ты вообще-то.
— Ты сегодня спишь на полу. Понял?! — продолжала злиться Татьяна.
— Да-да, дорогая, конечно, — с ехидным выражением лица ответил Сергей.
И что-то подсказывало невесте, сегодня вечерок предстоял интересный.
Неожиданно зазвонил телефон. Сергей тут же достал его из кармана и поднес к уху. Таня начала зло буравить парня взглядом, скрестив руки на груди.
— Где, где? Да, заскочил ненадолго домой, кое-что забыл. Помню про бумаги. Ага. Еще синюю папку захватить? И где она у тебя там? В очередной Сибири?! А, спросить у Веры. Да ей впору быть твоей домашней секретаршей, ей-богу, — под конец усмехнулся младший Илларионов.
Щука обиженно надула губы. Опять жених на своих оленях лыжи навострил.
«Дед Мороз недоделанный».
Значит скоро уедет, и, кроме его мамы, ругаться будет не с кем. А как хотелось еще кому-нибудь нервы свернуть за испорченное утро. Щукина угрюмо перевела взгляд на настенные часы. Семь утра.
«Какой нормальный человек работает так рано?! Все только едут, а это потомственное мафиози из офиса не вылезает. Чокнутые. Хотя… Ну да, две беременные под одной крышей — адская смесь. Любой мужик сбежит на фиг».
— Да-да, все договоры лежат у меня в столе. Блин, Дим, ты знаешь, я не доверяю подобные дела бабам. Лизе вообще никогда не доверю. У нее ботекс вместо мозгов, давно говорил. Что значит, я придираюсь?! Всё, давай обсудим остальное в офисе, некогда мне. К обеду подъеду.
Серый отключил телефон раньше,
