создала и метнула в преследователей. Но уже довольно долго Найнив вообще незамечала никаких чужаков.
На лбу выступили бисеринки пота, и не только из-за владевшего ею напряжения. Контакт с саидар был потерян, и ей никак не удавалось нащупать его вновь. В первые мгновения ярости от осознания того, что Лиандрин их предала, саидар была тут как тут, и едва Найнив поняла случившееся. Единая Сила затопила ее. Казалось, она может сделать все. И пока за ней гнались, ее питало бешенство оттого, что ее травят как зверя. Теперь же от погони ни следа. Чем дольше Найнив, пробираясь по леску, не видела врага, по которому можно нанести удар, тем больше ее одолевала тревога, что они как-то втихомолку подкрадываются к ней, тем больше у нее было времени для тревог, что же происходит сейчас с Эгвейн, и с Илэйн, и с Мин. Пока она вынужденно признала, что испытывает по большей части страх. Страх за них, страх за себя. Ей же нужен гнев.
Что-то шевельнулось за деревом.
Дыхание перехватило, она принялась шарить в поисках саидар, но от всех тех упражнений, которым ее обучали Шириам и другие, от всех этих бутонов, распускающихся в разуме, от всех этих воображаемых ручьев, что она удерживает в берегах, не было никакого толку. Она могла чувствовать ее, ощущать присутствие Источника, но коснуться не могла.
Из-за дерева, настороженно пригибаясь, шагнула Илэйн, и Найнив облегченно обмякла. Платье Дочери-Наследницы было грязным и порванным, в спутавшихся золотистых волосах застряли иголки и листья, зыркающие по сторонам глаза такие же большие, как у испуганного олешка-однолетка, но свой короткий кинжал девушка сжимала недрожащей рукой. Найнив подобрала поводья и выехала на открытое место.
Илэйн конвульсивно дернулась, потом ее рука рванулась к горлу и девушка глубоко вздохнула. Найнив спешилась, и они обе кинулись друг другу в объятия, радуясь, что нашлись.
— На мгновение, – произнесла Илэйн, когда они наконец отступили друг от друга, – я было подумала, что ты… Ты знаешь, где они? За мной гнались двое мужчин. Еще несколько минут, и они настигли бы меня, но протрубил рожок, и они развернули лошадей и галопом умчались прочь. Они видели меня, Найнив, и они просто взяли и ускакали.
— Рожок я тоже слышала, и с тех пор никого не заметила. Ты не видела Эгвейн или Мин?
Илэйн замотала головой, тяжело опустившись на землю.
— Потом – нет… Тот мужчина ударил Мин, сбил с ног. А одна из тех женщин пыталась что-то накинуть на шею Эгвейн. Больше я не видела, я убежала. По-моему, Найнив, им не удалось улизнуть. Я должна была что-то предпринять. Мин резанула по руке, которая держала меня, и Эгвейн… Я же убежала, Найнив. Я поняла, что свободна, и побежала. Матери будет лучше выйти замуж за Гарета Брина и как можно раньше родить другую дочь.
Для трона я не гожусь.
— Не будь такой глупыхой, – оборвала Найнив. – Не забывай, в моих травах есть пакетик с корнем овечьих язычков. – Илэйн как сидела, опустив голову на руки, так и сидела; насмешка у нее даже ворчания не вызвала. – Послушай меня. девочка. Ты видела, что. я осталась сражаться с двадцатью или тридцатью вооруженными мужчинами, не говоря уж об Айз Седай? Если б ты замешкалась, то, самое вероятное, к этому времени ты бы тоже оказалась пленницей. Если б они попросту не убили тебя. По какой-то причине они, как видно, интересовались Эгвейн и мною.
А почему они интересовались Эгвейн и мною? Почему нами особенно? Почему Лиандрин это сделала? Почему? Теперь у нее было не больше ответов, чем тогда, когда она впервые задала себе эти вопросы.
— Если бы я погибла, пытаясь им помочь… – началаИлэйн.
— … то была бы мертвее некуда. И тогда от тебя былобы мало толку как для тебя самой, так и для них. А теперь вставай на ноги и отряхни платье. – Найнив порылась в седельных сумках, отыскав щетку для волос. – И причесаться не забудь.
Илэйн медленно встала, со смешком взяла щетку.
— Ты говоришь совсем как Лини, моя старая няня. – Она принялась водить щеткой по спутанным волосам, иногда морщась. – Но, Найнив, как мы им поможем? Когда ты рассержена, ты, может, и сильна, как полная сестра, но у них тоже есть женщины, способные направлять. Не могу думать, что они Айз Седай, но, может, так и есть. Нам даже неизвестно, в какую сторону увелиЭгвейн и Мин.
— На запад, – сказала Найнив. – Та тварь Сюротпомянула Фалме, а оно на самом западе Мыса Томан, не ошибемся. Мы пойдем в Фалме. Надеюсь, и Лиандрин там. Она у меня проклянет тот день, когда ее мать глаз положила на ее отца. Но первым делом нам лучше раздобыть какую-нибудь местную одежду. В Башне я видела тарабонок и доманиек, и то, что они носят, ничуть не похоже на то, что на нас сейчас. В Фалме сразу в нас признают чужаков.
— От доманийского платья я не откажусь – хотя мамочку наверняка хватит удар, если она когда-нибудь прознает, что я его надевала, и Лини никогда не позволит узнать, чем все кончится, – но даже если мы найдем деревню, по средствам ли нам покупать новые платья? Представления не имею, сколько у тебя с собой денег, но у меня всего десять золотых марок и где-то вдвое больше серебром. Недели две-три мы протянем, но что станем делать потом – ума не приложу.
— Несколько месяцев провела послушницей в Тар Валоне, – смеясь, сказала Найнив, – а все равно думаешь как наследница трона. У меня и десятой части твоих денег нет, но этих денег в сумме нам хватит на два-три месяца безбедной жизни. Даже больше, если будем бережливыми. У меня и в мыслях не было покупать платья, и уж во всяком случае нам нужны не новые. Неплохую службу сослужит мое серое шелковое платье, со всеми этими жемчужинами и этим золотым шитьем. Если я не найду женщину, которая взамен этого платья даст каждой из нас две-три смены, я отдам тебе это кольцо и сама стану послушницей.
Найнив одним махом запрыгнула в седло и, протянув руку, помогла Илэйн сесть позади себя.
— А что мы станем делать, когда доберемся до Фалме? – спросила Илэйн, устраиваясь поудобнее на крупе кобылы.
— Вот там и узнаем. – Найнив помолчала, удерживая лошадь на месте. – Ты уверена, что хочешь этого? Будет опасно.
— Опаснее, чем для Эгвейн
