отражение в зеркале, значит, всем остальным ты тоже понравишься, главное, убеди себя, что ты неотразима!
Я посмотрела на веселых сестричек. Если честно, красавицами близняшек назвать было нельзя, а если совсем честно, то были они просто страшненькими, да и роскошными фигурами похвастаться не могли. Только этого почему-то никто не замечал, вокруг веселых, шумных, экстравагантно одетых француженок постоянно вились толпы кавалеров и просто приятелей. Наверно, в чем-то неунывающие сестрички были правы. Я еще раз посмотрела на свое отражение. Нет, что-то в нем все-таки было не так, даже если расправить плечи и принять самодовольный вид.
— Ты права, — заметила Софи, перехватив свой взгляд. — С головой тоже что-то надо делать…
И никакие мои слабые попытки объяснить, что я пытаюсь отрастить волосы до привычной длины, не возымели никакого эффекта, я была поймана, скручена, засунута в такси и отвезена в парикмахерскую. Если честно, после всех манипуляций я боялась смотреть на себя в зеркало, опасаясь не узнать свое отражение.
Вот что остальные меня на следующий день не сразу признали, это точно. Мирей и Софи весело хихикали и издалека показывали мне жестами, что все о'кей. Я, правда, чувствовала себя слегка не в своей тарелке, но это на удивление быстро прошло. А еще через пару дней я вдруг поняла, что мне все это нравится. Нравится ходить, гордо вскинув голову, улыбаться и носить те самые невозможные «фр-р-р» брюки, и даже туфли на каблуках (после долгих препирательств Мирей все-таки засунула меня в эти орудия пытки).
Ей-богу, не думала, что мироощущение настолько зависит от такой малости, как внешний вид. Я внезапно поймала себя на том, что перестала шарахаться от остальных, и, если со мной заговаривают, не стремлюсь отделаться побыстрее и сбежать. И даже на семинарах начала задавать вопросы, чего за мной отродясь не водилось, я всегда отсиживалась втихомолку, а если чего не понимала, то выясняла потом.
Но больше всего, если честно, мне льстило то, как шалели окружающие, видя мою работу на полигоне… Остальным боевым магам определенно было до меня далеко, а в дематериализации крупных предметов, на которой я собаку съела, вообще мало кто что понимал.
А в один прекрасный день ко мне подсел один из тех самых боевых магов и завел непринужденную беседу. Звали его Шон, он был ирландцем, честно признавался, что до меня ему сто верст до небес и все лесом, и просил кое-что объяснить. Насчет объяснить — это я всегда пожалуйста, я не отказалась. А вот следующий заговоривший со мной на посторонние темы парень профессиональных консультаций не просил, а просто и честно заявил, что я ему нравлюсь. Этот оказался американцем по имени Микки, и я сразу начала звать его Микки Маусом, что необыкновенно смешило окружающих: сложением Микки больше всего напоминал не мышонка, а платяной шкаф.
Если честно, я всегда по привычке полагала американцев туповатыми и недалекими людьми, но, как оказалось, среди них попадаются и вполне нормальные индивидуумы. Правда, кое о чем у Микки представления были совершенно дикие, но он так искренне сам над собой потешался, когда я развенчивала его убеждения относительно жизни в России, что трудно было не простить ему такую мелочь. Он же, в свою очередь, прощал мне ошибки в английском и терпеливо подсказывал слова, если я что-то забывала или просто не знала.
Конечно, Мирей и Софи не могли остаться в стороне, в результате у нас сложилась вполне теплая компания. А в компании, как известно, все делать веселее. Пару раз мы совершали вылазки в Париж, сестры брали на себя роль гидов, и мы отлично проводили время.
Глава 3
По вечерам я строчила подробные отчеты о том, что происходило на конференции, чтобы ничего не забыть, благо в каждом номере имелся компьютер. Ничего особенно ценного по своей тематике я не узнала, зато познакомилась с кое-какими новыми течениями в других направлениях. Семинары вели очень интересные люди, отличные специалисты, и я радовалась, что воспользовалась приглашением и приехала сюда.
Но конференция заканчивалась, уже скоро я должна была вернуться в Москву и… А вот что «и», я пока не понимала. За прошедшие несколько недель я неожиданно убедилась в том, что я отнюдь не глупее множества своих сверстников, а кое в чем разбираюсь даже лучше. Несколько раз за последние дни на семинарах и "круглых столах" я выдавала идеи, которые потом долго и бурно обсуждались, и, кстати говоря, отнюдь не только по теме боевой магии. Да что там, я даже нашла кое-что интересное для своей диссертации, надо было только придумать, как органично вписать это в уже разработанную схему работы.
А почему, собственно, я считаю эту схему утвержденной раз и навсегда? Это же моя диссертация, если я захочу, то могу поменять там то, что считаю нужным. И, кстати, меня давно подмывает выкинуть один раздел, который лично я считаю лишним, но на котором настоял Давлетьяров, как на очень выигрышном. А может, пес с ней, с выигрышностью?
Такие крамольные мысли были для меня внове, и я с интересом к ним прислушивалась. Я привыкла полагаться на Давлетьярова, как на истину в последней инстанции. Это было, в общем-то, понятно, по части опыта работы и эрудиции мне было с ним не тягаться. Но только… Ладно, по поводу диплома он мог мне заявить "будешь делать так, как я скажу, и без пререканий", я тогда была в самом деле дурочкой лопоухой. Не то чтобы я за год превратилась в блестящего специалиста, но вполне резонно считала, что кое-чего добиться успела. Ну и долго я еще буду бояться сделать шаг в сторону?
"Чернова, а ведь ты сама себя загнала в эту ловушку, — сказала я себе честно, пакуя чемоданы. — Как обычно, хотела как лучше, а получилось, как всегда. С чего ты, собственно, взяла, что не напишешь диссертацию сама? На Давлетьярове свет клином не сошелся, в твоем распоряжении вся кафедра боевой и охранной магии, с тебя же там пылинки сдувают, любой будет рад проконсультировать. И руководитель твой официальный — вполне приличный маг, в министерстве работает, кроме всего прочего, у него связи есть, он тебе любой материал поможет достать. — Я села на кровать и задумалась. — Так что, Чернова, по всему выходит — ты просто искала легких путей. Спряталась опять за Игоря, мол, потерпеть всего ничего, а с его помощью из дерьма конфетку можно сделать. А что получилось в итоге?"
А в итоге не получалось ничего
