Командир линкора капитан Френсис Кеннеди, стоявший рядом с адмиралом на мостике и точно так же пристально следящий за перестроениями русских, тихо спросил:
– Сэр?
А у «сэра» в голове крутилось почему-то лишь одно звенящее слово.
Моонзунд.
Давящий на уши гул сотни моторов нарастает с каждым мгновением.
Адмирал сэр Джон Де Робек вдруг ощутил, как по спине пробежала ледяная струйка пота.
Более нелепого положения было себе невозможно представить. Если он отдаст приказ об открытии огня до того момента, как русские начнут представлять реальную угрозу, то черт его знает, чем оно все закончится. А если не прикажет и русские выйдут на позицию для атаки, то…
Одних торпед у них не меньше двух десятков. А что в бомбардировщиках? При Моонзунде от этой русской авиации у немцев было довольно много хлопот.
И объединенная эскадра этого их Новоримского Союза уже идет на сближение, явно стараясь сократить дистанцию, с тем чтобы в нужный момент повернуть и дать бортовой залп с удобного для них расстояния.
Обеспокоенное:
– Сэр?
Что это? Атака или имитация атаки? Если имитация, то они же там не дураки в своих аэропланах? Они же понимают, что, когда они подлетят на критическое расстояние, мы будем вынуждены открыть огонь? Понимают, потому и курс откорректировали так, чтобы не пересечься с курсом британской эскадры. А если расчет именно на то, что британские средства противоаэропланной обороны, убаюканные этим, не скажут свое слово вовремя, а русские воздушные машины просто нанесут внезапный удар по молчащим целям?
Вдруг вспомнились напыщенные рассуждения высоких чинов в адмиралтействе о том, что авиация совершенно неэффективна против крупных боевых кораблей и что в случае войны британскому флоту нужно лишь выманить русских в открытое море из-под прикрытия минных полей и береговых батарей. И просто расстрелять.
Просто.
Да, черт возьми! Как их тут выманить, если фактически это именно британскую эскадру выманили и поставили меж двух огней! Только одних попаданий вражеских бомб на палубы его кораблей будет достаточно для того, чтобы объединенный флот, который сейчас приближался к ним на всех парах, получил преимущество, возможно даже решающее! Он и в прошлый раз при Дарданеллах потерял в боях против турок пять кораблей, а сейчас расклад сил и вовсе против них!
Это не будет вялая перестрелка с береговыми батареями! Их просто накроют со всех сторон!
Пожары, раненые и убитые, а главное, весьма вероятно, от бомб пострадают прицельные системы орудий главного калибра! И это не считая того, что могут быть и попадания торпед! Пусть эскадра русских слабее, но их и при Моонзунде было меньше, а они разгромили значительно превосходящие силы немцев, да так, что утопили десять линкоров и один захватили! И не потеряли ни одного крупного корабля!
О чем думали напыщенные индюки в Лондоне? Что русские от одного вида британских кораблей намочат свои штанишки и тут же пойдут на все уступки? Идиоты!!!
А что ему теперь делать прикажете?
Адмирал сжал челюсти, пытаясь сохранять хладнокровие и являть подчиненным образец величия и невозмутимости, скрывая бешеную работу мозга.
Так это атака или имитация? Пролетят эти черти мимо или все же развернутся и атакуют?
Мысли метались в его голове.
Полсотни аэропланов грозной небесной лавой приближались.
Будь оно все трижды проклято!!!
Холодный голос отдал приказ:
– Приготовиться к открытию огня.
Империя Единства. Ромея. Константинополь. Дворец Единства. Ситуационный центр. 10 мая 1918 года
– Ты все же уверен, что они не откроют огонь?
Пожимаю плечами.
– Да, кто ж их знает? Не должны по идее. Судя по тому, как мямлил сегодня посол Баркли, пытаясь одновременно и давить, и не передавливать, и судя по молчанию относительно инцидента с подрывом эсминца у Порт-Саида, в Лондоне пока не решились идти до конца, надеясь добиться своего без втягивания Британии в новую большую войну. А сам адмирал Де Робек, после прошлой Дарданелльской катастрофы, когда на него навешали всех собак, всячески избегает принимать ответственные решения. Но это лишь наши рассуждения, сам понимаешь. Например, кто-то из зенитчиков может открыть огонь с перепугу и запустит все по веселому кругу. Или, возможно, Чемберлен накануне выборов сочтет полезным заявить о том, что после коварной атаки русских на британский дирижабль варвары из России атаковали эскадру Великобритании, которая направлялась на празднование 2600-летия Константинополя. В общем, вариантов много, а как оно будет на деле, мы сейчас увидим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Во всяком случае, сегодня мы были готовы идти до конца. И если британский флот неспровоцированно атакует тренировочные порядки воздушного парада, то это тоже будет для нас полезным. Там на самолетах несколько операторов и фотографов, которые отразят в своей хронике, как увешанные флагами демонстративно парадные воздушные машины, которые прилетели приветствовать своих союзников, прибывших на 2600-летие Константинополя, были подло атакованы с британских кораблей. Причем в хронике покажут и корабли прочих стран, которые прибыли на парад в Константинополь. И то, как русские самолеты с флагами приветственно облетали все эскадры. Конечно же, будет показана и съемка на палубах, где матросы приветственно машут пролетающим бомбардировщикам. В общем, все, что надо продать потребителю, в хронику (и в доказательства) обязательно попадет.
А установлены ли на торпедоносцах макеты торпед или торпеды эти боевые – об этом англичане могут попробовать узнать на своей шкуре.
Пока же война нервов и poker face.
Парад есть парад, что уж там.
Улыбаемся и машем.
В небе над Эгейским морем. В виду Дарданелл. 10 мая 1918 года
– Дистанция раз!
Услышав крик штурмана, Галанчикова покачала крыльями «Развеселой Стратим».
Вновь крик, на этот раз Мостовской:
– ГАСНы пошли в маневр!
Штурман подпоручик Розина Феррарио махнула рукой.
– Дистанция два!
Вновь «машет» крыльями старушка «Стратим».
– Дистанция три!
Поворот штурвала. Через считаные мгновения Ольга Мостовская дернула рычаг, и «гостинцы» полетели вниз.
Эгейское море. В виду Дарданелл. Линкор HMS Indomitable. 10 мая 1918 года
Канониры и пулеметчики замерли, лишь плавно двигая стволы своих орудий вслед смещающимся аэропланам.
Адмирал сэр Джон Де Робек поймал себя на мысли, что есть что-то нарочитое в этом воздушном строю. Строю, в который его зенитчикам так легко целиться. Так, словно не боевой вылет, а парад.
Совсем уж напряженный голос капитана:
– Сэр???
Наступал самый критический момент. Еще минута, и они уже ничего не смогут сделать!
Сэр Джон набрал в грудь воздух, глядя на приближающихся механических птиц уже безо всякого бинокля.
Тут строй русских аэропланов дрогнул и начал распадаться. Торпедоносцы совершили маневр уклонения, расходясь влево и вправо от британской эскадры. А вот бомбардировщики продолжали неуклонно приближаться.
Что происходит??? Русские решили атаковать его эскадру с разных сторон и гидроаэропланы с торпедами сейчас возьмут их строй в клещи? А эти проклятые «Muromets» вывалят свои бомбы прямо им на головы?
Отлично вышколенные орудийные и пулеметные расчеты не шевелились, ожидая приказа, хотя в душе каждый из них наверняка костерил своего ненормального адмирала последними словами за его нерешительность.
Да, похоже, выбора нет.
– Орудия…
И в этот момент строй бомбардировщиков, не долетев до британской эскадры буквально чуть-чуть, начал разворот, показав британцам брюха своих аэропланов. Их бомбовые люки открылись и из двух десятков тяжелых машин вдруг посыпались в море тысячи и десятки тысяч конфетти, цветных бумажных лент и прочей праздничной мишуры, густо украсив воздух веселой мелочью. Из люков уходящих к берегу бомбардировщиков вылетали разноцветные сигнальные ракеты, а с палуб приближающихся русских кораблей вдруг начали взлетать в небо сполохи фейерверков.
