поднесла ее к глазам. С картинки усмехался препротивный чертик и предупреждал: «Вы в сетях Дьявола».
Ловушка из квеста, догадалась Елена и успокоилась. Она действительно оказалась в капроновой рыболовной сети, как в коконе. Порвать ее было невозможно, но ловушка не должна быть опасной, ведь это игра. Наверное, требуется встать, расправить сеть и аккуратно снять ее.
Елена встала, раздвинула руки. В то же мгновение вокруг ее ног затянулась петля, за которую кто-то дернул, и женщина беспомощно шлепнулась на бетонный пол. Удар был болезненный, хотелось кричать, но еще больше хотелось узнать, кто проделал с ней столь подлый прием.
Елена выгнула шею, вцепившись зубами в сеть. Веревку натягивал человек в спортивных штанах и худи болотного цвета. Лицо врага прикрывал капюшон, опущенный козырек бейсболки и медицинская маска.
— Мне больно. Отпусти! — потребовала Петелина.
Человек молча замотал конец верески вокруг сидевшей на полу Петелиной, убедился в надежности пут и собрался уходить.
Неожиданно зазвонил телефон. Игривая физиономия Марата высветилась на дисплее телефона, лежавшего в паре метров от Петелиной. Человек в болотном худи посчитал такое соседство опасным, вернулся и ударил пяткой по дисплею.
— Какого черта! — выкрикнула Елена.
Ответа она не получила лишь наблюдала, как ноги в высоких красных кедах растоптали ее телефон и отшвырнули разбитый гаджет подальше. На серых плитах белые подошвы с черной полосой смотрелись особенно ярко. Напавший человек посчитал дело сделанным и решил удалиться.
— С тебя новый телефон, ТТ! — крикнула вслед Елена.
Противник в болотном худи обернулся, глаза из-под козырька пристально посмотрели на следователя. Петелина усмехнулась:
— Одежду ты сменила, а вот кеды… Удобно и на свадьбу, и на службу. Я тоже себе присмотрела несколько пар, только с цветом не могу определиться. Маленькие белые однозначно, а вот красные, особенно такие высокие больше подходят для оперативницы. Что скажешь, ТТ?
Токарева немного помедлила и стянула маску на подбородок. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.
Это не безобидная игра, поняла Елена и закричала что есть мочи:
— Настя, Алсу, вы в опасности! Уходите! Немедленно уходите со стройки!
В соседнем подъезде студенты услышали отдаленный крик. Настя замерла. Никита ее одернул:
— Рабочие веселятся, пошли.
— Крик женский, а там одни мужчины.
— Вот именно. Это Макс придумал страшилку для вас. В крутых квестах устрашающие голоса обязательны.
Крик не повторился, Настя успокоилась и пошла за другом.
Токарева прыжком подскочила к Петелиной и замахнулась, готовая ударить рукоятью пистолета:
— Если не заткнешься, я вырублю тебя.
Угроза была реальной. Уж лучше быть в сознании, чем отключиться, решила следователь. Она чуть дернулась, чтобы обозначить свое скованное положение, и спросила:
— Почему?
— Добро пожаловать в дурную сказку.
— Не говори ерунды!
Токарева убрала оружие и произнесла:
— Ну хорошо, я расскажу тебе не сказку, а быль.
Она столкнула капюшон на плечи, распустила хвостик, расправила волосы и склонила голову. Ее глаза смотрели сквозь прядь волос и блуждали в воспоминаниях.
— Жила-была маленькая девочка. Ей было очень хорошо с папой и мамой, и она всегда улыбалась. Но однажды появились бородатые разбойники с длинными ножами. Они напали на маму, потому что на ее голове не было платка, а платье прикрывало ноги только до колена. Папа отважно бросился на разбойников и защитил маму. Ей удалось убежать, а папе нет, его разбойники зарезали.
Голос Токаревой похолодел:
— Мама с маленькой девочкой сбежали в большой город, где не было бородатых разбойников. Маме было трудно, она привела домой дядю и сказала, чтобы девочка называла его папой Богданом. А потом мама заболела и ее увезли в больницу. Однажды девочка проснулась от жуткой боли между ног. На нее навалился папа Богдан, заткнул девочке рот и продолжал делать больно. Мама вернулась домой лысая и бессильная. Следующий раз ее увезли не в больницу, а на кладбище. А папа Богдан насиловал девочку и бил, если она звала маму.
ТТ посмотрела в глаза Петелиной:
— Маленькая девочка не выдержала насилия и пошла в милицию, потому что милиционеры хорошие, они всегда защищают детей. Она постеснялась пожаловаться мужчинам и обратилась к тете, которую там увидела. Тетя была с большим животом, она ждала ребенка, выслушала девочку и обещала помочь. Девочка вернулась домой. Ей подарили надежду. Она ждала, вот откроется дверь, и тетя из милиции арестует плохого папу. И однажды дверь открылась, но милиционеры пришли не за папой Богданом, а за девочкой. Они забрали ее в милицию, усадили перед видеокамерой и стали задавать вопросы. Много-много дурных грязных вопросов.
Петелина напряглась, Токарева перевела дух и продолжила:
— Из милиции девочку отвезли к врачу. Девочка узнала в ней маму одноклассницы и подумала, что это хорошо. Врач заставила девочку раздеться и сесть на ужасный стул. Она надела перчатки и трогала девочку внутри, ковырялась в ней. Это было похоже на еще одно изнасилование. Девочка плакала и страдала, а врач брезгливо морщилась. Папу Богдана милиционеры не нашли. Девочку снова и снова расспрашивали о том, что он делал с ней. Об этом стало известно в школе и девочку затравили насмешками. Она не выдержала и сбежала от всех.
Токарева на минуту замолчала, а потом промолвила:
— Девочку звали Таня, а тетю с животом, которая ее предала, следователь Петля.
И Елена все вспомнила. Она была беременна Настей, плохо себя чувствовала и вдобавок была замотана делами. В тот день она заехала в отделение милиции для каких-то следственных действий. Там девочка лет двенадцати пожаловалась ей на отчима. Про насилие девочка говорила уклончиво, на вопросы о маме плакала.
Елене нужно было ехать, она записала адрес и обещала помочь. Но через день из-за ухудшения здоровья ушла в декрет. Единственное, что она сделала, позвонила в отделение милиции и сообщила о Тане. Да, именно так звали ту девочку.
Токарева уловила ее реакцию:
— Что вылупилась? Вспомнила?
— Тебе помогли люди из Фонда Окулова? — спросила Петелина.
— Они спасли маленькую униженную девочку. Таня обрела верных подруг, почти сестер.
— Ларису Окулову и Ксению Онопко, — догадалась Елена.
Токарева кивнула и повторила слова, которые Петелина слышал от Онопко:
— Один за всех — все за одного.
— Что было дальше?
— Таня выросла, пошла служить в полицию, чтобы уметь постоять за себя. Однажды, переодевшись проституткой, она отравила насильника. Дождалась, когда папа Богдан посинеет и сдохнет.
Петелина узнала, на что способна ТТ, и по-новому осмыслила то, что случилось за последнее время. Она сказала, глядя в глаза Токаревой:
— Смерть насильника лишь на время притупила мстительное чувство, а потом Таня взялась за плохую тетю.
Токарева даже не моргнула.
— Когда я стала служить в
