– Что они медлят?! – Вспыхнул принц Конрадин, приподнявшись на стременах и вглядываясь в медленное и кажущееся неуклюжим передвижение арбалетчиков и пикинеров, готовившихся к началу дуэли. – Плетутся, как незнамо кто!..
– Мой принц, – Рихард, сидевший на коне справа от него, виновато кашлянул и пояснил, – пикинеры медленно продвигаются вперед, пока сблизятся на удобную позицию для арбалетной дуэли. В их задачу входит ослабление рядов противника, дабы наши тяжеловооруженные рыцари могли с меньшими потерями прорвать оборону и расчленить врага на мелкие группы…
– Я не глупый мальчик! Я все и так прекрасно знаю! – Резким окриком оборвал его Конрадин. – Просто мне не терпится поскорее увидеть свою победу…
– Не гневите Господа, мой принц, – Рихард вздохнул и тайком перекрестился.
После того, как папа Римский прилюдно и торжественно отлучил принца от церкви и наложил проклятие на армию, объявив ей интердикт, равно как и всем северным землям Италии, Конрадин, словно в отместку, изгнал из армии всех священников и запретил службы. Большинству воинов, которые были католиками и чтили обеты церкви, это было не по душе, но они, до поры, сдерживались и молчали, рассчитывая, что, может быть, к сражению принц смилостивится и позволит допустить монахов до воинов, чтобы причастить и исповедовать их перед смертным испытанием. Но Конрадин, как упрямый мальчишка, продолжал упираться и тем самым внес сумятицу, разброд и недоверие в ряды своего многочисленного, многонационального и разношерстного воинства.
В это время передние ряды пикинеров остановились, выставляя вперед большие павезы, арбалетчики поравнялись с ними и открыли ураганный огонь по позициям оборонявшихся.
Центр позиции армии Шарля де Анжу.– Не стрелять! Терпеть! Терпеть!!! – Гвидо ди Монтефельтро бежал вдоль рядов своих арбалетчиков, прикрываясь небольшим дощатым павезом от болтов противника. – Еще немного!!.. – он поискал глазами русича и, увидев его в передних рядах пикинеров, громко крикнул. – Микеле! Еще немного вперед!!..
Он не услышал ответа Ла Рюса, но увидел, что тот махнул ему рукой, передние ряды пикинеров медленно шагнули вперед и, подталкивая перед собой павезы, стали буквально красться к рядам неприятеля, находившегося от них в каких-то полсотни туазов.
– Молодец! Русский черт!!! – Крикнул Гвидо и приказал арбалетчикам. – За пикинерами! Тихонько!..
Стрелки поравнялись с рядами пикинеров и, пользуясь тем, что противник в основной своей массе перезаряжал арбалеты, произвели ответный залп, но только из легких арбалетов, в то время как дальнобойные арбалеты, находящиеся в задних рядах, все еще ждали команды ди Монтефельтро. Арбалетная дуэль началась…
Этот отчаянный и дерзкий выпад принес пусть небольшую, но ощутимую пользу – арбалетчики ди Монтефельтро буквально в упор расстреляли пикинеров противника.
Пользуясь небольшой заминкой в их рядах, Гвидо крикнул Ла Рюсу, чтобы он отводил своих пехотинцев. Тот медленно, но четко отвел пикинеров, хотя в самом конце отхода его воины все-таки попали под убийственный залп арбалетчиков Конрадина, успевших к этому времени частично перезарядиться и выстрелить вдогонку отходящим французам. И хотя как таковых французов среди пикинеров и арбалетчиков армии Шарля толком и не было, для врага они все были французами, так как стояли под знаменами короля Шарля, на которых гордо реяли французские золотые лилии по лазоревому полю.
Ги кивнул головой, похвалив командиров за столь наглый и, что самое главное, успешный маневр, подозвал одного из оруженосцев и приказал:
– Пьеро! Беги к мессирам командирам и прикажи еще немного отступить на нашем правом фланге! Пусть противник подойдет, а они расстреляют его из тяжелых арбалетов! Понял?..
Тот кивнул и побежал к Гвидо и Мишелю передавать приказ рыцаря. Вскоре правый фланг колыхнулся и, изображая нестройность, отошел немного назад, словно приглашая врага атаковать. Пикинеры противника устремились вдогонку и снова напоролись на мощный залп, произведенный из тяжелых арбалетов.
Дуэль затягивалась, что было выгодно французам и вызывало раздражение у Конрадина и многих германских рыцарей, желавших поскорее броситься на врага, разбить его и получить богатую добычу…
Ставка принца Конрадина. 10 часов 23 минуты.– Рихард! Сколько может продолжаться эта тягомотина?! – Конрадин, гарцуя на своем иноходце, пристально посмотрел в глаза немцу. – Меня уже издергали наши знатные рыцари, которые уже извелись в томительных ожиданиях!
Рихард грустно и тяжело вздохнул, посмотрел на небо, чистое и безоблачное, виновато улыбнулся и ответил:
– Принц, надо еще немного обождать…
Конрадин ударил плетью коня, тот встал на дыбы и громко заржал.
– Тебе времени лишь до момента, когда я допью свой кубок, – Конрадин раздраженно показал ему небольшой серебряный кубок с вином, который он держал в руке, -, после чего мои рыцари сами пойдут в атаку и покажут тебе и твоим бездельникам-арбалетчикам, как надо выигрывать битвы!..
– Умоляю, сир, не делайте этого! – Взмолился Рихард, заламывая руки. – Позвольте мне как следует расчистить поле, а уж после этого… – он обреченно махнул рукой, – делайте все, что душе угодно!..
– Кубок! Только мой кубок с вином, и ни минутой больше! Я не могу долго удерживать рыцарей в седлах!..
Немец провел ладонями по лицу, покрытому сероватой пылью, отрицательно покачал головой и ответил:
– Сир! Вы еще так юны, ей Богу…
Принц побагровел от злости и яростно набросился на своего верного слугу, помощника, защитника и советника:
– Как смеешь ты указывать мне, что и когда делать! Не надо меня каждый раз тыкать носом в то, что, мол, я очень юн и у меня молоко на губах не обсохло!!..
Рихард склонил голову и ответил:
– Сир, я так не говорил, я лишь сказал, что ваш возраст не позволяет вам, как следует, изучить все тонкости ведения сражения! Граф Шарль, при всем уважении к нему, весьма толковый и опытный полководец! Он не идиот, чтобы сломя голову броситься в битву, не продумав какого-нибудь запасного хода! Он наверняка приготовил нам сюрприз, и поверьте, весьма неприятный!..
Конрадин засопел от злости, его ноздри широко раздувались. Он мотнул головой, как необъезженный конь и ответил:
– Коли ты пеняешь на мой юный возраст, то я отвечу тебе, что и покойный ныне Людовик Толстый Французский сражался в весьма юном возрасте против короля Гильома Рыжего! И, между прочим, разбил его в пух и прах!..
Рихард сурово взглянул на него, нахмурил брови и ответил:
– Да! Не спорю! Но и его потом разбил в пух и прах король Генрих Первый Английский при Бремюле!..
Конрадин ошалело захлопал глазами, но ничего не ответил, тогда Рихард решил продолжить свою назидательную историю:
– Его разбили только потому, что Людовик пренебрег всеми правилами осторожности и сломя голову влез в сражение, хотя, насколько мне известно, многие сеньоры отговаривали его и предлагали отойти…
Принц заревел, как раненый медведь и, сжав кулаки, крикнул в ответ:
– Что?! Ты и мне советуешь отойти?!..
– Господь с вами, хозяин… – Рихард удивленно посмотрел на него. – Никто не советует вам такого. Просто вам надо еще немного обождать, пока мои арбалетчики как следует, проредят ряды врага, а уж после этого, Христа ради, делайте со своими рыцарями все, что заблагорассудится.
– Дурья твоя башка! – Конрадин плюнул на траву. – Да неужели ты до сих пор не понял, что я не смогу удерживать рыцарей в седлах! Они уже и так подпирают ряды твоих пехотинцев и могут, не дождавшись команды, запросто передавить их и броситься в атаку!..
– Умоляю, придержите их еще немного… – Рихард от досады прикусил губу до крови. – Иначе, сир, может случиться непоправимое…
