Взмахом цепного меча Сципион свалил Наюса на землю — еще один сын Ультрамара пал жертвой его бездействия — и добил его выстрелом из пистолета.
По крайней мере, так он думал.
Развороченное тело мертвого Наюса вновь поднялось на перекошенных ногах, в животе его зияла огромная, сочащаяся гноем полость. Лезвие меча срезало часть его шлема. Почерневшие зубы раскрылись в зверином оскале, когда существо шагнуло к Сципиону.
— Брат! — сержант резко присел, услышав голос Катора, вслед за которым раздалось громкое шипение вырывающегося из сопла прометия. Дисплей визора вспыхнул предупреждением о температурном скачке, когда огненный поток прошел всего в волоске от него. Он поглотил не-мертвого Наюса, и последний истошный вопль сорвался с губ их бывшего брата.
— Не позволяй шипам коснуться тебя, — предупредил Сципион, встав и принявшись осматривать тени. Позади него горящий труп Наюса превратился в пепел, и лишь прогнившие доспехи остались на месте его гибели.
Семь гротескных колонн поддерживали сводчатый потолок чумного храма. Демон раскачивался на перекладинах и перепрыгивал с одной на другую, используя темноту, чтобы запутать Ультрамаринов.
— Гоните его! — закричал Солин, и голос эхом отдался где-то в глубине огромного помещения. Раздались отдельные болтерные залпы, и Сципиону показалось, что он заметил силуэт нечистой твари, двигавшийся в его сторону. Он прижался спиной к одной из колонн и стал ждать. Он не видел демона, но чувствовал его присутствие. Не ментально, ибо Сципион не был библиарием. Но он ощущал его запах, пробивающийся даже через обонятельные фильтры; чувствовал холодок на коже, хоть и носил силовой доспех поверх сетчатого комбинезона; слышал гудение в ушах, словно рой мух кружился вокруг него.
Сципион закрыл глаза и полностью отдался во власть инстинктов. Тварь была быстрой, но не неуловимой. Он поклялся, что убьет ее. За Орада. За Наюса.
Уже близко… Крики его братьев приближались. Ультрамарины рассредоточились, чтобы покрыть большую площадь. Он слышал Катора и Браккия, а также резкие выстрелы Ортуса где-то поблизости.
Еще рано… Он сильнее вжался в колонну, подавляя желание напасть сейчас же, обратиться мстительным Ангелом Смерти, несущим кровавое возмездие. Нужно было позволить твари подобраться ближе.
И когда подходящий момент настал, тело Сципиона, напряженное сверх предела, подчинилось инстинкту воина. Он открыл глаза и выскочил из укрытия, и его меч уже раскручивался. Ротовые отростки твари разлетелись во все стороны, подобно мертвым червям, когда металлические зубья меча разорвали их. Жужжащее лезвие пошло дальше, вгрызаясь в кости ребер и рассекая плоть. Глядя прямо в лицо демона, Сципион поднял болт-пистолет, но на долю секунды перед ним вновь предстал Орад, а не чумная тварь.
— Брат… — произнесли его уста, а на прокаженном лице отразилась невыносимая мука.
— Возвращайся в бездну!
Болт-пистолет выстрелил, и снаряд прошел сквозь глаз демона, вернув ему истинное обличье. Его по-прежнему обтягивала плоть Орада, а паутина сухожилий так же оплетала его могучие мышцы, но это был не он.
«Это не он…»
Морда чумоносца разлетелась фонтаном мозгов и обломков костей, когда реактивный снаряд взорвался, оставив тварь без головы. Тело выгнулось и словно сдулось, пронзительный вой тупым клинком прорезал воздух. Ихор хлынул из остатков шеи, заливая плечи мертвого капеллана. Демон был изгнан, и его мясная кукла вновь стала Орадом. Мертвым и обезглавленным, но все же им.
От такого зрелища Сципион чуть не упал на колени, но Солин подхватил его. Голос сержанта был строг, но в нем не слышалось осуждения:
— Эта тварь убила бы нас всех. У тебя не оставалось выбора, брат.
Но Сципион считал иначе. Его бездействие стоило жизни Наюсу, а болтер в его руке сразил то, что осталось от Орада.
— Я слишком поздно сделал выбор, — выдохнул он, заклиная себя никогда больше не повторять этой ошибки, — и это убило Орада. Убило их обоих.
Глава двадцатая
Сикарий подал сигнал к отходу. Он прорубал себе путь сквозь орду некронов, расчленяя их каждым ударом Клинка Бури. Из-за постоянных фазовых сдвигов в воздухе стоял смрад. По команде своего капитана Ультрамарины отступили обратно в снежный туман, но яркие, как звезды, вспышки болтерных залпов выхватывали из пелены их фигуры. Некроны, недостаточно быстро отреагировавшие на молниеносное нападение, даже не пытались преследовать их. Они лишь выпустили наугад несколько изумрудных лучей, а затем продолжили свое шествие к Келленпорту.
— Не слишком ли все просто, брат-капитан? — спросил Дацеус, когда воины достаточно оторвались от врага. Его силовой кулак собрал обильную жатву, сам он от напряжения обливался потом, но даже так им еле-еле удалось смять силы врага.
Безмолвие Сикария выдавало его гнев.
— Это неэффективно, сержант, — ответил он наконец. — Наши атаки безрезультатны.
Он открыл общий канал связи. Поскольку некроны блокировали большинство вокс-сигналов, рация дальнего действия оставалась единственно приемлемым средством коммуникации.
Лидеры боевых групп, отряженных для нанесения точечных, изматывающих ударов по фалангам некронов, прислали аналогичные рапорты. Механоиды защищались, но в нападение не переходили. С момента первой атаки это было уже пятое столкновение, и пока что никому не удалось пробиться к ядру войск противника и установить местоположение командующего лорда.
Сикарий в бессильной ярости сжал кулак.
— Всем отделениям, перегруппировка.
— Но почему? — спросил Дацеус, видя, что капитан застыл без движения.
— Ничего не работает. Нам нужно вытянуть его, Дацеус.
— Мой лорд, — затрещал в воксе голос сержанта Манориана.
— Говори, — грубо бросил Сикарий.
— Некроны прекратили движение.
Сикарий выслушал его, а затем отключил связь.
— Что-то переменилось.
— Новое оружие в их арсенале? Они объединяют свои войска? Или, быть может, наши старания наконец возымели эффект? — предположил Дацеус.
— Нет, я так не думаю, — Сикарий всматривался в туман, словно пытаясь найти там ответы на свои вопросы. — Но я выясню, в чем дело.
Сикарий смотрел в магнокль Праксора, дожидаясь остальных воинов. Территория, где Ультрамарины собирались на перегруппировку, некогда была одним из деловых районов Аркона-сити, но теперь, после того как артиллерия некронов сровняла мегаполис с землей, здесь остались лишь редкие развалины. Почерневшие кучки обломков были единственным, что хоть как-то разнообразило унылый плоский пейзаж. Отделения приходили с севера и юга. С запада наступали некроны, которые фактически и так властвовали на большей части планеты, а восточная дорога вела обратно к Келленпорту. Иксион и Страбо, отозванные с операции «Танатос», явились первыми, прочертив в небе огненные следы. Некоторые из их бойцов были ранены, но потерь удалось избежать.
Помогавший пострадавшим Венацион остановился перед капитаном.
— Мне нужно посмотреть, — сказал он.
Опустив прибор, Сикарий уставился на товарища.
— Как ты думаешь, почему они остановились, брат-апотекарий?
— Сейчас меня волнует не это, а ваша травма плеча.
Длинная трещина расколола наплечник капитана, и оттуда медленно вытекала кровь. Рана выглядела глубокой. Праксор даже отшатнулся, впервые увидев ее. Он никогда не думал, что Сикария вообще можно ранить. Конечно, тот оставался существом из плоти и крови, но благодаря несравненному воинскому мастерству Сикария редко когда можно было увидеть даже просто царапину на его доспехе. Праксор надеялся, что это не станет для них дурным знаком.
Капитан хотел воспротивиться, но Венацион был непреклонен. Сикарий вернул магнокль Сципиону и присел на каменную глыбу, давая апотекарию возможность его осмотреть.
— Плечо, как оно? — Венацион снял разбитый наплечник и прощупывал защитный слой под ним, чтобы добраться до раны.
— Словно окаменело, — признался Сикарий, прокрутив клинок освобожденной от брони рукой. Недовольный, что кто-то смотрит, он повернулся к Праксору. — Следи за ними, брат-сержант, — приказал он. — Я хочу знать о любых переменах в стане врага.
Праксор кивнул и продолжил наблюдение с того места, где до этого стоял Сикарий, — почерневшего каменного хребта перед позицией Ультрамаринов. Лучшего места для наблюдения за некронами было не найти, так что он двинулся туда.
Там его встретил Агриппен.
— Как нам победить врага, чьи силы бесчисленны? — спустя несколько мгновений спросил Праксор, глядя сквозь линзы прибора.
— Так же, как и любого иного, — с отвагой и честью, — ответил дредноут.
