из них.
«Я обещаю, что сделаю это с тобой, если ты захочешь, но, пожалуйста, поговори со мной об этом!»
«Я хочу, чтобы мой первый раз был с хорошим парнем», — мягко сказала она.
«Первый раз? Ты девственница?»
«Да. Ты знаешь, как я отношусь к мальчикам. Ну, это потому, что мальчики все придурки. Сначала я относилась к тебе так, потому что думала, что ты просто еще один парень. Я ошибалась. Ты всегда был мил со мной. Потом ты доверился мне. Даже в сауне, когда ты был голый, ты был мил со мной. Мои друзья все думают, что ты хороший. Я говорила с Софией и Петрой, и они обе сказали, что ты был милым, а Петра сказала, что ты совершенно потряс ее своим последним разом с ней. А у нее большой опыт».
Я усмехнулся: «Ну, ты провела свое исследование, я думаю. Если ты уверена в этом, тогда давай, ложись в постель. Позволь мне взять мои резинки».
Она легла на кровать, на бок, подперев голову рукой.
«Они тебе не нужны. Я стала принимать таблетки, когда мне исполнилось тринадцать. Мама хотела убедиться, что я не забеременею. Ну, не то чтобы я позволила кому-то из парней в классе даже прикоснуться ко мне!»
На самом деле, это меня не удивило. Учитывая нежелание шведских парней пользоваться презервативами, любой умный родитель посадил бы свою дочь на противозачаточные таблетки. С Сюзаной я не видел особого риска.
«Ты уже делала что-нибудь?»
«Ничего, правда. Несколько поцелуев в прошлом году на отдыхе в Испании с испанским парнем, но это все».
«Это на один раз?»
«Это зависит от того, так ли ты хорош, как говорит София!» — хихикнула она.
«Я постараюсь не разочаровать», — усмехнулся я, ложась с ней в постель и повторяя ее позу.
Я наклонился вперед и нежно поцеловал ее.
«Сейчас 2:30 утра», — сказал я. «У нас есть четыре часа до того момента, когда нам, вероятно, нужно будет вставать, чтобы в доме больше никого не было. Этого времени должно быть достаточно!»
«Четыре часа?!» — удивленно спросила Сюзана. «Ты с ума сошел?»
«Ты хочешь потрясающий первый раз, я дам тебе его. Мы можем сделать это четыре раза, по крайней мере, по 20 минут каждый, если ты выдержишь!»
«Невозможно! Мои подруги, которые делали это, говорили, что это занимает две минуты или около того».
Я хихикнул и снова нежно поцеловал ее. Она раздвинула губы и я нежно коснулся своим языком ее языка, а затем прощупал ее рот. Ее рука легла на мое плечо, а я положил свою на ее талию. Через мгновение я разорвал поцелуй.
«Тебе может быть больно несколько дней, но я могу это сделать».
«Я хочу этого!» — твердо заявила она, не оставляя сомнений в том, что это так.
Я снова поцеловал ее и наши языки сплелись. Я провел рукой по ее упругой попке, обхватил ее ягодицу и нежно сжал. Сюзана сжала мое плечо, и мы глубоко поцеловались. Я прервал поцелуй и помог ей перевернуться на спину. Я опустил голову вниз и лизнул ее правый сосок, затем левый, заставив Сюзану удовлетворенно вздохнуть. Я нежно втянул ее правый сосок в рот и помассировал рукой ее упругую левую грудь.
Через минуту я переключился на ее левую грудь и с наслаждением стал посасывать ее твердый сосок и водить по нему языком. Я не мог взять в рот большую часть ее груди, но я определенно мог наслаждаться ее сосками. По ее дыханию я понял, что ей это нравится, но мне нужно было убедиться в этом.
Я отпустил ее сосок и сказал: «Ты должна сказать мне, если что-то не нравится, или если это действительно приятно, особенно если ты хочешь, чтобы я продолжал это делать».
Я начал целовать ее живот, спускаясь к светлым лобковым волосам. Несколько раз поцеловал ее лобок. Я осторожно раздвинул ее ноги и переместился между ними. Решив попробовать что-то другое, я высунул язык и надавил на ее половые губы в том месте, где, как мне казалось, находилось отверстие. Мой язык скользнул между наружными половыми губами и, продвинувшись вперед, нашел ее вход, защищенный тонкой пленкой. Сюзана тихо застонала, когда я начал двигать языком вокруг.
«Да! Продолжай!»
Я лизал, сосал и целовал ее киску, и ее соки начали течь. У нее был мускусный вкус с легким металлическим привкусом. Я обхватил руками ее ноги и начал ласкать языком ее клитор. Она приподняла бедра навстречу мне и через пару минут тихо застонала, когда ее соки обильно потекли. Я жадно пил их, а затем переместился на нее сверху, мой член уперся прямо в ее вход.
«Это твой последний шанс передумать!» — тихо сказал я, глядя ей глубоко в глаза.
«После этого оргазма? Ты шутишь?!»
Я улыбнулся и ввел свой член между ее половых губ. Они легко разошлись, пропуская мою головку, которая соприкоснулась с девственной плевой. Я наклонился и нежно поцеловал ее.
«Положи свои лодыжки на мои икры», — мягко сказал я.
Она сдвинула ноги, заставив ее раскрыться немного шире. Я глубоко заглянул в ее глаза и протиснулся сквозь ее барьер. Она издала протяжный вздох, но в остальном не выказала никаких признаков боли. Она была достаточно влажной, и лишь умеренный толчок вперед позволил мне полностью войти в ее девственную киску, которая нежно обхватила мой член.
«Ты хорошо себя чувствуешь?»
«Странное ощущение, но у меня все покалывает!».
Я решил применить другой подход. Вместо того, чтобы дать ей несколько маленьких оргазмов, я попытаюсь сначала дать ей действительно большой оргазм. Я вынул почти весь член, затем осторожно и медленно вошел в нее снова, остановился, когда полностью вошел, и нежно поцеловал ее по-французски. Я подождал около тридцати секунд, а затем повторил то, что сделал. В течение следующих пяти минут я делал то же самое — медленные нежные движения, а затем глубоко вводил себя в нее, наши волосы на лобке спутались, а моя лобковая кость слегка давила на ее.
«Это очень приятно!» задыхалась Сюзана. «Очень, очень хорошо!»
«Мне тоже! Когда я снова войду в тебя, толкай свои бедра вверх, чтобы встретить меня».
Я продолжал медленные удары, а Сюзана встречала меня на полпути, слегка приподнимая бедра. Между каждым толчком я делал паузу около десяти секунд, достаточную, чтобы обменяться нежным французским поцелуем и нежно прижаться к ней. Мы продолжали так еще несколько минут, а затем я перешел
