ублюдков, которых нам показывают на экране?
Давайте поразмыслим, почему фильм выпускают именно в то время, когда через пять дней должно праздноваться огромное событие для нашей страны.
Юбилей, 75 лет гигантской Победы под Сталинградом. Той Победы, после которой фронт развернулся назад и безудержно шел в Берлин. Представьте себе на секундочку: празднования по поводу Победы в Сталинградской битве, а в кинотеатрах страны идет вот это. А что скажут просто люди, даже не ветераны, я про них не говорю, они умереть могут на этой картине просто от унижения, от оскорбления, нет, просто люди, которые уважают свою историю, знают ее, не плюют в нее, не истребляют, не искажают, не коверкают, не лгут. Что они скажут?
Я понимаю, что в этой ситуации ничего не интересует тех, кто выпускает картину на экраны. Например, их абсолютно не интересует мнение, скажем, дочери маршала Жукова, Марии, посмотревшей картину. А оно таково: «Я считаю, что это провокация. Тем более что выход этого фильма был приурочен к юбилею Сталинградской битвы. У нас молодые люди, которые не в состоянии разобраться во всех перипетиях нашей истории. Они судят порой превратно, поэтому я считаю, что показывать такое кино очень опасно в плане воспитания подрастающего поколения».
А вот что говорит человек, которого уж совсем нельзя упрекнуть в том, что он мыслит антидемократически и нелиберально. Это сын Никиты Хрущева, Сергей Никитич Хрущев, который много лет уже живет в Америке (он очень долго преподавал в Университете Брауна): «Это не случайность, а составляющая той антироссийской истерии, которая бушует сейчас в США и Англии. Показывая советское руководство как сборище дураков и бандитов, они тем самым проводят параллель с нынешней Россией. Нужно только подставить другие лица и переменить имена».
Сергею Никитичу в интервью «Комсомольской правде» задают вопрос: «Если бы показали в таком же „комедийном духе“ самые трагические страницы из истории США — вы хорошо знаете эту страну, — как бы поступили американцы?»
Хрущев отвечает: «Думаю, что это стало бы еще одним предметом расследования комиссии спецпрокурора Мюллера, и ничем хорошим это бы не закончилось».
Кстати, насчет цензуры, коли на то пошло. Из личного опыта. История «Сибирского цирюльника». В Париже я монтировал картину и пригласил Кевина Костнера, чтобы он посмотрел предварительный вариант и сказал, что будет понятно американцам, что нет. На другой день он мне прислал две страницы текста с невероятными замечаниями. Для редакторов Госкино советского времени это было бы просто майский день, именины сердца.
Там были такие замечания: как понятно из фильма, героиня, Джейн, проститутка. Лучше, чтобы она была не американкой, а англичанкой. Или, например, сержант в Вест-Пойнте, который не знает, кто такой Моцарт: хорошо бы, чтобы он это знал. Вот на таком уровне. Не цензор, не представитель Госдепа, нет, Кевин Костнер, замечательный актер и режиссер. Дальше мы договариваемся о продаже картины, идет время. Я приезжаю в Аргентину на кинофестиваль, там показывают «Сибирского цирюльника».
Все смотрят, плачут, смеются — как если бы ее показывали в Одинцово. Заканчивается фильм, меня спрашивают: «А почему его нет в нашем прокате?» Я не знаю.
Перезваниваю нашему продюсеру Мишелю Сейду. Спрашиваю: «Мишель, а почему картина не продается в Латинскую Америку? Вот сейчас только что смотрел вместе с людьми, они так заинтересованы». Он говорит: «Мы продали на всю Латинскую Америку через Бразилию». Почему же нет в прокате? А потому что американцы выкупили у Бразилии права на показ фильма с уплатой упущенной выгоды. Зачем? Чтобы не пустить на экраны фильм, где Джейн была женщиной легкого поведения и американского происхождения. А сержант О’Лири не знает, кто такой Моцарт.
Американцам говорить про себя — можно все, американцам говорить про нас — можно все, а нам про них — нельзя. Не доросли, не вышли ростом. Это про цензуру, в которой нас упрекают сегодня наши либеральные коллеги. А теперь напомню цитату кинокритика Виктора Матизена: «Общественный совет состоит из негодяев». А если бы общественный совет состоял не из таких негодяев, из которых он состоит, по мнению господина Матизена, а из таких людей, как господин Матизен. Добропорядочных демократов, которые выступают за либеральные ценности. И показали бы этому общественному совету, допустим, комедию про убийство Немцова или про смерть Политковской. Вот как бы они это оценили? Какой бы они вынесли вердикт? Как бы они защищали свободу творчества и возможность смеяться над чужой смертью?
А знаете ли вы, что, по данным «Левада-Центра», на вопрос: «Какую роль сыграл Иосиф Сталин в жизни нашей страны?» — 23 % опрошенных ответили «положительно» и 62 % ответили «скорее положительно». То есть 85 % опрошенных «скорее положительно» оценили роль Сталина.
Они что, за репрессии, они за ГУЛАГ, за Соловки, за расстрелы? Нет. Они за страну, которая поднялась из руин, которая выжила в страшной войне, выиграла эту войну, победила страшного противника. Сегодня побеждает в Сирии. Наши войска, наши ВКС побеждают в Сирии, никто другой, но этого не надо знать. Об этом не надо напоминать, это фейк.
А если эти 85 % наших сограждан с вами не согласятся, уважаемые либералы? Этот спор — он между теми, кто ценит свое прошлое, не плюет в него, уважает его, осознает трагичность этого прошлого, жестокость его, но не отказывается от него. И теми, кто не уважает это прошлое, высмеивает его. Кто считает, лучше бы было пить баварское пиво и проиграть фашистской Германии войну, что все победы — это случайность, что миллионы погибших — это бездарность полководцев. Что все, что делается сейчас, это полный отстой. Что святыми были 90-е годы. Этот спор жаркий!
Недавно в прямом эфире по поводу войны чуть не подрались журналист Шевченко с журналистом, историком Сванидзе. Ведущему пришлось их разнимать!
И это же не с улицы люди спорили. Известный журналист, известный историк, телеведущий. Если они вот так горячо выясняли отношения, то насколько эмоционально зашкаливает сама эта тема! А среди тех 85 % жителей России, о которых мы говорили, есть люди попроще. А если они захотят свою точку зрения отстаивать таким способом, что получится? Стоит ли так разжигать?
А вот что говорит сам режиссер «Смерти Сталина» Армандо Джованни Ианнуччи о своем фильме: «Все русские, которым мы показали картину, в том числе русская пресса, сказали, что им очень понравилась эта лента, они ее оценили. Они говорят две вещи: это смешно, но это все правда».
Правда! Если ты снимаешь картину о каком-то времени, ты пытаешься хотя бы сделать схожие портретные гримы. Здесь этого нет. Ты
