все равно заставим попробовать все, что приготовим. Ни одно блюдо не покинет Голландский зал, пока не получит одобрение нашего дегустатора. Понятно, парни?
Коммандос синхронно кивнули, выражая готовность угостить арестованного хоть русской едой, хоть русской пулей, если потребуется.
Полковник повернулся ко мне:
— Командуйте, Любовь Васильевна. Что будет в меню?
— Ну, я считаю, стол без пирожков с мясом — это не стол, — начала я загибать пальцы. — К ним подадим хороший, сытный уральский борщ — я тут где-то бульон видела, если только его еще отравить не успели… Ну и на второе — котлетки с жареной картошечкой.
— Отлично, — утвердил полковник. — Распределяйте обязанности.
Распределились так. За Яковом Матвеевичем закрепили чистку овощей — он с ностальгической улыбкой вспомнил, как в институте, в далекой молодости, ездил на картошку; я прикрыла его чудесный белый костюм чистым серым передником. Володю поставили работать с мясом — как любой уважающий себя охотник, он вытворял с ним чудеса. Полковник лепил пирожки и ровные, как с конвейера, котлетки; сначала я подумала, что столь великолепный глазомер и твердую руку он натренировал, стреляя в преступников, но потом выяснилось, что в свободное время Орлов мастерски играл на бильярде. Главный Магистр нехотя комментировал, в каких плошках — яд, а в каких — обычные специи. Пантера же, которая не умела абсолютно ничего, развлекала нас закулисными историями из своего бурного прошлого, сидя на столе и болтая ногами. Я хотела было отправить надоевшую девицу восвояси, но полковник не позволил — сказал, она может пригодиться при допросе Черного Пса, а до концерта еще полно времени.
Вы спросите, чем занималась я? Парила над всеми. Властвовала. Чувствовала себя повелительницей поварешек, королевой кастрюль, госпожой готовки. Когда еще выпадет шанс руководить командой помощников, состоящей из полковника полиции, майора полиции и доктора наук, да к тому же усиленной Главным Магистром могущественного древнего Ордена!
Через полчаса пирожки румянились в печи, борщ кипел в котелке бордово-красным вулканом, котлеты из тетеревов, собственноручно ощипанных, выпотрошенных и нарубленных Володей, шипели на медной сковороде, а по соседству источала соблазнительные запахи жареная картошечка с лучком, наводя на мысли о деревне и прохладном вечере после душного дня на сенокосе, с песнями про несчастную любовь и хороводами.
Мои поварята обессиленно вытирали мокрые лбы и тяжело отдувались. У Якова Матвеевича сбился на сторону галстук — такого я не видела даже в «черный вторник», когда он в одночасье потерял все свои сбережения, в том числе гранты на проведение научно-исследовательской работы и правительственные премии. Полковник Орлов сам себе массировал шею. Рубашка его, и без того несвежая, взмокла от пота. Володя клонился набок со стула, уронив лохматую голову на скрещенные руки. Моя суперкоманда выложилась по полной на этом кулинарном марафоне. Мы чувствовали себя саперами, чудом преодолевшими заминированное поле.
— Батюшки-светы! — вдруг воскликнула я, когда официанты уже загрузили на подносы тарелки с борщом и пирожками. — А запивать-то чем они будут? Прохладительного-то ничего нет! Про безалкогольные напитки не подумали!
— В той бочке десять литров брусничного морса, — невинным голоском посоветовал Главный Магистр. — Сплошные витамины. Мы еще не успели его отравить.
Я заглянула в бочку. Там действительно плескалась алая жидкость, пахнущая ягодами. При мне туда яд не подмешивали — однако доверять хитрому лесовичку я все-таки не рискнула.
— Очень мило с вашей стороны подсказать выход из ситуации… — задумчиво сказала я Главному Магистру. — Даже слишком мило. Совсем на вас не похоже.
— Просто я надеюсь, что моя посильная помощь вам, Любовь Васильевна, а также искреннее раскаяние зачтутся при вынесении приговора. — Главный Магистр обреченно пожал сутулыми плечами.
— Раскаяние? Помощь? Ну-ну, — сказала я, скептически приподняв брови. После чего зачерпнула поварешкой морс и поднесла ему: — В таком случае — как насчет попробовать? Бояться-то нечего. Вы же еще не успели его отравить, верно?
Старичок отшатнулся от поварешки, словно я пыталась засунуть ему в рот раскаленную кочергу. Несколько капель морса попали ему на бороду.
— Вытрите! Вытрите немедленно! — завизжал он. — Я не могу сейчас умереть! Я еще не готов! Мне еще столько нужно успеть!
— Так морс же вроде не отравлен, приятель, — подошел к нам полковник Орлов. — Сплошные витамины. Наоборот, дольше проживете!
— О дьявол! Это морс из колдовской фиалки, или розового барвинка, — трясясь от страха, признался Главный Магистр. — Настаивался сутки. Если он сейчас попадет мне на кожу — мгновенно начнется паралич нервной системы. Спасите, умоляю!
Полковник Орлов обмотал руку мокрым полотенцем и вытер белую бороду Магистра, по которой уже расплывались неряшливые красные пятна.
— Еще и возись с ним, — вздохнул полковник.
— Если позволите вмешаться, Любовь Васильевна, — послышался сзади суховатый голос Якова Матвеевича, — я хотел бы обратить ваше внимание вот на эти ягоды — похожи на черную смородину. Как вспоминал Михайло Ломоносов, Екатерина Великая часто угощала гостей смородиновой водой…
— Это и правда черная смородина? — накинулась я на Главного Магистра. — А? Или опять какие-нибудь волчьи глаза?
— Нет таких ягод — «волчий глаз», — недовольно отозвался старичок, стряхивая с бороды капли воды. — Есть «вороний глаз» и волчья ягода. Для меня остается загадкой, как вы прошли наши вступительные испытания?! Этот вопрос не дает мне покоя последние полчаса!
— Пусть это останется моим секретом, — кокетливо ответила я. — Не все же вам тайны разводить… Так это ядовитые ягоды или нет?
— Нет, — буркнул Главный Магистр. — А жаль.
— Попробуете парочку? — предложил полковник Орлов, взяв пару смородин на ложку.
— А ложка мытая? — подозрительно уставился на нее старичок. — Мне лишние бактерии в желудке не нужны.
— Боже, как мы кудахчем над своим здоровьем, — снова вздохнул полковник. — Мытая, мытая. Пробуйте, приятель, президенты ждать не будут.
Главный Магистр открыл рот, будто престарелая галка, полковник насыпал туда ягод, старичок прожевал их и проглотил. Мы замерли в ожидании результата. Ничего не происходило. Магистр сидел с кислым видом, но, похоже, чувствовал себя превосходно.
— Итак, команда, — провозгласила я, — приступаем к изготовлению смородиновой воды — я такой поила Степочку, когда он был маленьким… Вот уж не думала, что на старости лет буду угощать этим скромным напитком президентов.
— Вы вовсе не старая, Любовь Васильевна! — хором воскликнули Яков Матвеевич, Главный Магистр и, как я с удивлением отметила, полковник Орлов.
— Но не такая уж и молодая, — из вредности вставила Пантера. И эта девица всерьез рассчитывает, что у нее что-нибудь выйдет с моим сыночком! Клянусь своими леопардовыми тапочками, в жизни ей не получить моего благословения!
Напиток императрицы приготовили за несколько минут. Ягоды настрадались порядочно, прямо как я за последние дни: их залили кипятком, безжалостно намяли с сахаром. После чего жмых выкинули за ненадобностью,
